Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Я вот о чем хотела у тебя спросить, – сказала Блок. – Что конкретно ты имел в виду, когда спрашивал о моих дипломатических способностях?

Блок не шутила. Говорила она мало. И редко говорила больше, чем это было абсолютно необходимо. Что вызывало у нее некоторые проблемы межличностного характера, когда она работала в правоохранительных органах. Коллеги-копы считали Блок холодной и бездушной. Это выходило у нее ненамеренно – люди как таковые были ей просто неинтересны. В отличие от друзей – ее подруги детства Кейт, Эдди Флинна, Гарри, Дениз, а теперь и Лейка. Теперь эта небольшая группа людей была ее семьей.

Несмотря на то, что ее начальство в полиции называло «недостаточными социальными навыками», Блок была одним из самых популярных и пользующихся уважением людей в органах. По двум причинам. Во-первых, она подмечала мелкие детали, которые все остальные запросто могли упустить. В этом она была сильна, как никто более. И это приводило к успешному закрытию дел. Во-вторых, в рукопашной Блок могла разделать под орех чуть ли не каждого в своем отделе. Пытаясь разозлить ее, обязательно следовало держать в голове возможные последствия.

Именно поэтому она и спросила Лейка, что же он ожидает от нее по дипломатической части.

– Ты умеешь очень прямо разговаривать с людьми. К тому же мне нужен кто-то, кто в случае чего прикрыл бы мне спину, плюс я знаю, что в подобного рода делах у тебя личная заинтересованность.

Блок кивнула и последовала за Лейком в здание.

Полдень понедельника – не самое лучшее время для стрип-клуба. Несколько откровенно жлобского вида типов в клетчатых рубашках потягивали пиво, сидя вокруг круглой сцены с алюминиевым шестом, привинченным к полу. Музыки не было. Танцев тоже. В глубине зала в кабинках виднелось еще несколько фигур, но было слишком темно, чтобы разглядеть лица.

Лейк направился к барной стойке. Блок последовала за ним по пятам.

На бармене была основательно заляпанная клетчатая рубашка без рукавов. Трудно было сказать, была ли она специально сшита таким образом или же как-то вечером он решил оторвать у нее рукава в рамках некоего портновского эксперимента. Руки у него бугрились от мышц – толстые, с поблекшими татуировками. Блок еще с шести футов ощутила исходящий от него едкий запах застарелого пота. Опершись руками о стойку бара, она едва переборола стремление немедленно отшатнуться.

Лейк улыбнулся ему, ожидая, что бармен сам начнет разговор. Тот вытер свою всклокоченную бороду мокрой тряпкой и ничего не сказал.

– Мне бы стакан водички, пожалуйста, – произнес Лейк.

– Воду не подаем, – отрезал бармен.

Блок ощутила сзади какое-то движение, после чего услышала скрежет металлических ножек по деревянному полу. За множеством бутылок на полке бара было зеркало.

Двое мужчин, намного крупнее бармена, в котором было около шести футов трех дюймов роста, поднялись со своих мест. Один из них, самый здоровенный, направился в темную часть бара. Другой, в стетсоне, скрестил руки на груди, наблюдая за Лейком.

Тот указал на раковину за стойкой, сказал:

– У вас тут ведь есть кран. Я и вправду выпил бы сейчас стакан водички.

Бармен чуть отступил назад, ухватившись пятерней за промежность.

– У меня есть еще и вот это, но и из этого я тебе тоже пить не позволю.

Жлобского вида охранник за спиной у Блок громко расхохотался.

– Вы мне не нравитесь, – сказал Лейк.

Бармен шагнул вперед, сунул руку под стойку и вытащил оттуда помповое ружье. Прижал его к груди и сказал:

– Ты мне тоже не нравишься. А теперь проваливай.

Жлоб в зеркале даже не успел расплести сложенные на груди руки. Лейк одним быстрым движением перегнулся через стойку, одной рукой ухватился за ствол дробовика и дернул его к себе, перевернув в воздухе на сто восемьдесят градусов. Какая-то секунда, и ружье оказалось у него в руках. Все дело было в правильной точке приложения силы и в скорости. Пощелкав скользящим затвором, Лейк освободил трубчатый магазин от всех пяти патронов, которые со звоном разлетелись по полу, после чего аккуратно положил себе под ноги разряженное ружье.

– Думаю, мы здесь еще немножко побудем. Это там часом не мистер Грейди? – Он указал на мужчину, в полном одиночестве сидящего в одной из кабинок.

Бармен ничего не ответил. Так все и стоял с отвисшей челюстью.

– Я так и думал, – удовлетворенно произнес Лейк.

Блок последовала за ним к мужчине в кабинке, одетому в кожаный жилет поверх черной футболки. Тот вроде подходил под описание Грейди Бэнкса, владельца этого утонченного увеселительного заведения. Его маленькие пухлые руки лежали ладонями вниз на столе по бокам от маленькой стопки с виски. Окончательно выдавала его татуировка в виде свастики на шее. Хотя Блок предположила, что в подобном месте может найтись далеко не один такой вот деятель с нацистскими татуировками.

Другой охранник, похожий на борца-тяжеловеса, сидел в одиночестве за маленьким столиком, придвинутым к дальней стене. Находился он футах в десяти от Грейди. К стене позади него был прикреплен большой, ржавый и изрешеченный пулями дорожный знак скоростной автомагистрали. В этом заведении такая вещь явно считалась украшением интерьера.

Блок увидела, что Лейк заметил крупного мужчину, сидящего возле дорожного знака. Слишком далеко от своего босса, чтобы обеспечить хоть сколько-то эффективную охрану.

Они обменялись понимающими взглядами.

– Мистер Бэнкс, меня зовут Габриэль Лейк. Я хотел бы немного побеседовать с вами.

Грейди не двинулся с места. Вид у него был совершенно спокойный и уверенный в себе. Его ответ прозвучал лаконично и ничуть не заинтересованно:

– Вы похожи на копов. Или когда-то были копами. Мы здесь не любим копов. Чего надо? – спросил он.

– Сами знаете, чего нам надо, – ответил Лейк. – За этим зданием припаркован белый фургон. Точно такой же, как тот, с помощью которого похитили Дьяни Сэндовал. Длина этой комнаты – сто футов, хотя здание с этой стороны имеет длину сто тридцать футов. Ваш человек вон там не слишком-то сумеет вас защитить, сидя в самом конце зала. Блок успеет нанести вам довольно серьезный ущерб, прежде чем этот парень оторвет задницу от стула. Так что охраняет он не вас. Он охраняет дверь, скрытую за старым дорожным знаком. Мы уйдем, как только вы отдадите нам Дьяни. Вы не ожидали такого внимания прессы, когда похитили девушку из коренных американцев, поэтому я предположил, что тот, у кого она сейчас, будет прятать ее до тех пор, пока буря в прессе не утихнет и ее лицо не исчезнет с экранов телевизоров. А потом передаст ее покупателю. Теперь такого