Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

друг другу свою правоту, как будто не сидели дома за столом, а присутствовали на слушаниях в Конгрессе. Это оттолкнуло многих друзей Хантера, о чем они откровенно говорили на суде. Чего эти друзья — да и мой отец тоже — не понимали, так это что они получали от этих стычек огромное удовольствие. Для них это было чем-то вроде партии в теннис.

— Споры по поводу кино и живописи вряд ли можно рассматривать как мотив для убийства.

— Боюсь, вы не видите самого главного, Лори. Кейси не вписывалась в установленные рамки. Как мне кажется, мой отец считал ее недостаточно сдержанной.

— Заранее прошу извинить меня за резкость, но в наши дни странно ожидать от женщины, что она будет молчаливой тенью своего мужа.

— Увы, как я уже сказал, мой отец — человек старой закалки. Жене политического деятеля — к примеру, моей матери или бабушке — никогда и в голову не пришло бы перечить мужу. Кроме того, до Кейси у Хантера был серьезный роман с одной светской львицей. Та особа была из влиятельной семьи, так что отец одобрял его выбор. Кейси просто не могла с ней тягаться.

— То есть вы утверждаете, что ваш отец не одобрял Кейси.

— Не одобрял — это мягко сказано. Во-первых, он настоял на заключении жесткого предварительного брачного контракта в расчете, что это отпугнет Кейси. Я же ничуть не удивился, когда она как ни в чем не бывало выдала: «Скажите, где я должна поставить свою подпись? Чтобы вы не подумали, будто я позарилась на Хантера из-за его высокого положения и всех тех благ, которые оно несет с собой». Но моему отцу этого было недостаточно. Он принялся активно отговаривать Хантера от брака с ней.

— Вы хотите сказать, что Хантер намеревался разорвать свою помолвку с Кейси?

Такова была версия обвинения.

— Не знаю. Не берусь утверждать. Зато могу сказать другое: в отличие от Хантера, я всегда был не прочь разочаровать отца.

Рискуя забежать в своих мечтах слишком далеко вперед, Лори уже рисовала Эндрю — его дородную фигуру, его легкий южный акцент — на телеэкране, и ей нравилось, что она видела. Такое шоу она бы с удовольствием смотрела сама.

— Вы упомянули, что Кейси захлопнула перед вашим братом дверь, после того как он на неделю исчез и не звонил ей. Это единственный раз, когда вы стали свидетелем проявления ревности с ее стороны?

— Нет конечно. Она была в курсе репутации Хантера и отдавала себе отчет в том, что все ее предшественницы были ее диаметральной противоположностью. Думаю, Кейси всегда ждала, образно выражаясь, когда же, наконец, упадет второй ботинок. В результате она бывала страшно ревнивой и давала окружающим понять, что не потерпит, если ее станут считать очередной мимолетной пассией. Она не стеснялась на публике бросить ему в лицо фразу типа: «С которой из нас ты сегодня?» Ее коронной фразой была следующая: «Ты, наверное, хочешь дождаться, когда мы поженимся, и лишь тогда перестанешь вести себя как завидный жених?»

Эндрю описывал ту сторону Кейси, с которой Лори ни разу не сталкивалась.

— Возможно, вы правы, и Кейси виновна. — Лори скорее обращалась к себе самой, чем к своему собеседнику. — Наша передача известна своей непредвзятостью. Мы задаем жесткие вопросы любому из участников. Для меня важно, чтобы ваша семья была представлена в этом выпуске. Я могу дать вам свое слово, что наша передача уважительно относится к памяти жертвы. Мы лишь хотим, чтобы зрители поняли: рассматриваемый случай не сводится лишь к подшитым к делу уликам. Чтобы они уважали жизнь и имя того, кого больше нет.

Эндрю отвернулся и кашлянул. Когда он заговорил, южного акцента как не бывало.

— Мой брат был выдающийся человек, Лори. Второго такого, как он, я не встречал. Его уму не было равных. Я едва прошел в университет штата Техас; Хантер же окончил Принстон и Уортонскую школу бизнеса. У него было поразительное деловое чутье. На фоне его сделок с недвижимостью наше семейное богатство казалось сущей мелочовкой. Но он вступал в новую фазу жизни. Теперь он направлял данные ему Господом таланты на благо общества. Например, консультировался с мэром по поводу того, как на основе принципов свободного рынка увеличить доступность жилья… Наша мать всего в пятьдесят два года умерла от рака груди. Я тогда улетел на Карибы и не просыхал целый год. За это время Хантер в память о ней направил деятельность фонда в новое русло.

Лори вновь поймала себя на том, что ее так и тянет задать своему собеседнику пару жестких вопросов. Судя по его словам, Эндрю боготворил брата, однако долгие годы жил в его тени. Обычно в братьях и сестрах такое вызывает озлобленность. Что, собственно, и имело место, по словам Кейси. И еще: что известно Эндрю о возможных финансовых злоупотреблениях со стороны директора фонда? С другой стороны, не дай бог спугнуть единственного из семейства Рейли, кто счел возможным ответить на ее звонок.

— Скажите, Хантер подумывал о политической карьере?

— Еще как! Причем со всей серьезностью. Например, присматривался к креслу мэра Нью-Йорка, тем более что у тогдашнего истекал срок полномочий. Останься в живых, он был бы из той редкой породы политиков, которые, проснувшись утром, спрашивают себя, что еще они могут сделать для простых людей. Короче, его любили, и он заслужил эту любовь. И если я могу сказать это вашим зрителями, в таком случае я буду только рад принять участие в вашей передаче. Скажите мне только, где и когда.

— Мы надеемся в ближайшее время приступить к съемкам. Хотим снять сцену с участием шести человек. Они будут сидеть за тем же столом, где сидели в тот вечер. В «Чиприани» уже согласились предоставить в наше распоряжение зал. Насколько я понимаю, вы унаследовали загородный дом вашего брата. Не знаю, как вы отнесетесь к тому, если мы попросим вашего разрешения воспользоваться…

— Считайте этот вопрос решенным. Более того, что касается банкетного зала, наш фонд до сих пор пользуется им для проведения самых разных мероприятий. Например, в следующее воскресенье там состоится чествование наших самых главных доноров. Разумеется, оно будет гораздо скромнее нашего ежегодного банкета, но если вы решите сделать кадры с этого вечера, я мог бы это организовать.

— Неужели? Это было бы просто чудесно!

Этим утром представитель «Чиприани» заявил Джерри, что съемку придется производить или до десяти часов утра, или же ждать как минимум еще два месяца, чтобы снять зал на целый день. Записав дату, которую