Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

За его спиной спортивный молодой человек в графитовом костюме скользнул за руль внедорожника. Машина плавно, словно в балете, подала назад, быстро развернулась по идеальной дуге и уехала за угол здания, откуда начинался пандус, ведущий в одно из многочисленных подземелий Риджентс-Парка.

– Ну что… – сказал Лэм, когда внедорожник скрылся из виду. – Я готов прикончить чашечку кофе. Заскочим?

* * *

– Туда вон сверни.

– Туда?

– Думаешь, я сам с собой разговариваю?

Ларри свернул. Джоанна Ламли маневр не одобрила.

– У нас новый план, зайка, – сказал ей Керли и выключил навигатор.

– Какой? – спросил Ларри.

Они свернули с трассы и ехали теперь по одной из третьестепенных дорог, огибающих Эппингский лес. Нет худа без добра: если б они поехали прямиком на север, а не блуждали по городу, то ни за что бы не оказались в этом районе. Сам Керли никогда здесь не бывал, однако название было у него на слуху. Оно у всех было на слуху. Оно то и дело всплывало в документально-криминальных телешоу. Лес неглубоких могилок. Именно здесь бандюги после разборок прикапывают трупы врагов. А иногда и вовсе не заморачиваются, просто поджигают расстрелянную машину и отправляются восвояси, в бетонные джунгли. Убийства тут, наверное, случаются чаще, чем пикники. Но место для еще одного трупа найдется. А при необходимости – и для двух.

С обеих сторон вдоль дороги стеной стояли деревья, небо скрылось за пологом крон. Встречная машина пригасила дальний свет. Когда она пронеслась мимо, Керли показалось, что звук донесся из-под толщи воды.

– Пора заняться делом, – сказал он.

Внутри у него словно вздулся какой-то пузырь и вырвался наружу коротким смешком.

Ларри скосил на него глаза, но рта открыть не посмел.

* * *

Навлекать на себя гнев Леди Ди не сулило ничего хорошего в плане карьерного роста, а именно этими соображениями Паук Уэбб и руководствовался, принимая большинство решений. Но идти в оперативный центр совершенно не требовалось. Проще было спуститься на первый этаж. Как и в любом другом офисе, если что-то происходило, то вахтеры и охрана на проходной узнавали об этом первыми. Поэтому Паук, как и любой другой пиджачник с прицелом на будущее, усиленно поддерживал с ними приятельские отношения.

Он покинул кабинет, прошел по коридору и через пожарную дверь вышел на лестницу, где ненадолго задержался, заметив какое-то движение за окном. Тремя этажами ниже по бетонному пандусу на подземную стоянку спускался черный внедорожник. Черных внедорожников, разумеется, было немало, но все-таки Уэбб подумал, не тот ли это самый, который захватил Лэм. А если это тот самый, то произошло одно из двух: либо Лэма снова задержали, либо он приехал сдаваться сам. Паук предпочел бы первое. И чтобы задержание было по возможности жестким. И тетку тоже. «Прострелю ногу». Это он теперь не скоро забудет. По большей части из-за того, что слова были произнесены с интонацией, не допускающей никаких сомнений в серьезности намерений говорящего.

Внедорожник скрылся. Разглядеть, кто сидел за рулем, отсюда было никак нельзя, а значит, оставалась возможность, что это все-таки Лэм. Без служебного пропуска шлагбаумы не минуешь, однако о Лэме поговаривали всякое. Якобы он прекрасно обходился без пропусков. Что, в свою очередь, означало, что он самовольно и без всякого присмотра мог оказаться в недрах здания.

И хотя такое было маловероятно, у Уэбба появился легитимный повод пойти и разузнать, что происходит.

* * *

Глядя, как Родерик Хо занимается сетевой акробатикой, Кэтрин Стэндиш испытала еще один прилив радостного возбуждения. Которое не имело никакого отношения к Хо. Кэтрин не считала умение обращаться с новыми технологиями чем-то особенным, хотя люди с такими умениями, несомненно, полезны, так как избавляли ее от необходимости самой приобретать данные навыки; к тому же эти умения характеризуют человека не более, чем обладание автомобилем той или иной марки.

Возбуждение было отголоском того, что случилось с ней раньше, когда она достала из сумки пистолет Лэма и навела его на сидящего рядом юнца. «Если потребуется, прострелю ногу. Вот тогда и будешь ухмыляться». Жуткие моменты порой случаются и у других.

Мин Харпер что-то сказал. Или это Луиза Гай сказала?

– Простите, – встряхнулась Кэтрин. – Я задумалась.

– А мы успеем их вычислить?

Это тоже было что-то новенькое. На нее теперь смотрели так, словно ожидали каких-то ответов или интересовались ее мнением. Правая рука под столом невольно сжалась, будто снова стискивая рукоять пистолета.

– По-моему, нужно действовать, исходя из того, что мы пытаемся спасти Хасана, а не обнаружить его тело, – ответила она.

Мин с Луизой обменялись взглядом, смысл которого Кэтрин интерпретировать не смогла.

Снаружи постепенно становилось светлей, а машин на улице становилось все больше. Внутри заведения также наблюдалось оживление: народ то и дело входил и выходил; кто со стаканчиком кофе и слойкой на завтрак, а кто с ужином, на пути домой с ночного дежурства. Эта утренняя атмосфера была хорошо знакома Кэтрин, которая спала плохо и просыпалась рано. Но сегодня все выглядело как-то иначе, словно она смотрела на все новыми глазами. Она разжала руку. Борьба с собственными зависимостями научила ее понимать, насколько сильную власть имеют они над людьми, и она осознавала, что цепляется за воспоминания, цепляться за которые не следует. Но сейчас это было приятно. Она лишь надеялась, что окружающие не замечают ее радостных приливов.

– А теперь ждем, – сказал Хо.

– Ты вышел на их провайдера?

– Ага. Они подключены к системе «Навидор». Теперь остается лишь взломать базу.

– И чего же мы ждем?

– Мы ждем, пока на мой запрос не откликнется тот, кому это уже удалось. Так намного быстрее, чем делать все самому. – Он снова склонился над ноутбуком, однако молчание коллег пробилось сквозь его самосозерцание. – Ну чего еще?

– Нельзя ли чуть подробнее?

Он вздохнул, но чересчур наигранно:

– Хакеры – это такое сообщество, понимаете?

– Как филателисты.

– Или нумизматы.

– Или любители поэзии.

– Типа того, – ко всеобщему изумлению, согласился Хо. – Только в разы круче. Хакеры хакают системы по одной-единственной причине: если система существует, ее надо взломать. Некоторые решают кроссворды или судоку. – По выражению лица Хо ясно было, как он относится к такому времяпрепровождению. – Мы хакаем. И делимся друг с другом результатами.

– То есть кто-то когда-то уже хакнул этот… как там его… «Навидор», что ли?

– Да, «Навидор». Наверняка хакнули. Если система есть, значит ее уже кто-то взломал. А тот, кто способен ее взломать, само собой, входит в сообщество. – Он кивнул на свой ноутбук, словно в нем-то и скрывалось глобальное содружество. – И откликнется на мою просьбу в самое ближайшее