"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

пришлось прикасаться к грязи голыми руками. Когда он бросил третью горсть, часть пушистой пыли прилипла к колонне, образовав горизонтальную полоску шириной в пару сантиметров. Альберти удивленно направил на нее луч фонаря:

– Видите?

– Клейкая лента.

– Но для чего?

– Хороший способ кого-нибудь связать. На теле Мусты были следы клея.

Альберти снова взглянул на колонну. В сгущающемся сумраке она до жути походила на пыточный столб.

– Он был здесь…

– Точно.

– Может, вызвать криминалистов?

– Они больше ничего не найдут, а она узнает, что мы сюда добрались.

– Возможно, нас немного занесло, – осторожно сказал Альберти. – Может найтись тысяча объяснений.

– То же скажет и твое начальство. Дам тебе бесплатный совет: никогда не становись таким, как они.

– У меня и шанса-то не будет. Но вы уверены, что это то самое место?

– Подойди к окну слева от тебя.

Альберти повиновался.

– Что ты видишь?

– Деревья… и еще… площадь. Видно мигалки коллег.

– Таким, как она, нравится наблюдать из укрытия. Приглядывать за территорией.

– Таким, как она? И что это за люди?

Альберти не мог его видеть, но Данте ухмыльнулся.

– Хищники, – сказал он.

21

Коломба спокойно возвращалась домой пешком, хотя слово «спокойно», пожалуй, описывало ее состояние не слишком точно: глаза у нее закрывались от усталости, но она так нервничала, что ей казалось, будто она никогда их не закроет. Добил ее звонок матери, которая обвинила ее в том, что она не связывалась с ней уже несколько дней.

– Я занималась терактом в поезде, – сухо сказала Коломба. – Слышала, может? Трупы, террористы…

– А ты при чем?

– Я работаю в полиции.

– Полиция не расследует теракты.

– И кто тебе это сказал?

– Всем известно, что для этого существуют секретные службы, – возмущенно ответила мать. – Но если ты решила отговориться работой, ради бога. Прости, что иногда осмеливаюсь тебя побеспокоить. Знаешь, я ведь еще жива.

«Господи боже», – подумала Коломба. После того как мать десять минут заливалась слезами, она капитулировала и согласилась через пару дней вместе пообедать. Наконец она повесила трубку и в изнеможении уселась за стойку в баре напротив лестницы на площади Венеции. Бармен косился на нее исподлобья, пока она не достала деньги и не заказала капучино.

«Должно быть, я ужасно выгляжу», – решила Коломба.

Зеркало за стойкой подтвердило ее опасения: волосы всклокочены, одежда мятая – вылитая бомжиха. В последние несколько дней по телевизору в баре без остановки крутили новости, но на сей раз настрой ведущего был приподнятым: опасность миновала. На экране появились фотографии Фауци и Юссефа, и, когда диктор сообщил, что оба убиты, посетители разразились дружными аплодисментами.

Не упустил случая выступить с ободряющей речью и сам премьер-министр. Террористическая ячейка ликвидирована, сообщников разыскивают, однако худшее позади. Силы правопорядка действовали выше всяких похвал.

«Как же, силы правопорядка», – подумала Коломба, попивая капучино со слишком пышной пенкой. Но с чрезвычайным положением покончено. Ура.

Вернувшись домой в одиннадцатом часу, она, как обычно, пошла по лестнице. Когда до ее этажа оставался всего один пролет, на площадке послышался какой-то шорох. На миг Коломба снова перенеслась в исламский центр и потянулась за отсутствующим пистолетом, но вдруг узнала приветливое лицо человека в мотоциклетной куртке.

– Энрико?

Он вздрогнул от неожиданности. Энрико было тридцать девять лет, и, судя по его самоуверенной улыбке, он прекрасно знал, насколько привлекателен.

– Ты меня напугала….

– Я не нарочно, – все еще растерянно сказала она.

– Мне сказали, что тебя отпустили домой, но ты не отвечала на телефон. – У Энрико было много друзей из полиции, с которыми он познакомился через нее. – Я волновался и прибежал сюда сразу после работы.

– Мобильник сломался, – сказала Коломба. Ее запущенный вид вдруг приобрел для нее огромное значение.

Энрико обнял ее, а она так нуждалась в человеческом тепле, что не нашла в себе сил его оттолкнуть.

– Дай мне открыть дверь, – сказала Коломба ему в плечо.

– Конечно, прости.

Она пропустила его в квартиру:

– Хочешь выпить?

Он снял куртку, под которой оказались рубашка и галстук.

– Давай так. Я приготовлю тебе что-нибудь перекусить, пока ты сходишь в душ. А то ты похожа на приятеля Чарли Брауна, который расхаживает везде в облаке пыли[58].

Коломба рассмеялась:

– У меня в холодильнике мышь повесилась.

– Я творю чудеса даже из консервов, помнишь?

Коломба многое помнила, но в эту минуту все, что она так ненавидела в Энрико, словно испарилось из ее памяти. Она согласилась. Когда спустя полчаса она вышла из ванной в чистой футболке и спортивных штанах, кухонный стол был накрыт скатертью, которую она купила почти год назад и с тех пор ни разу не вытащила из шкафа. В центре стола стояла бутылка красного вина. Коломба медленно отпила из протянутого ей Энрико бокала.

– А это откуда?

– Я принес. Садись, я за тобой поухаживаю. – Он вернулся с ароматной сковородой. – Паста с тунцом. Пришлось выковырять остатки из десятка жестянок, чтобы наскрести на две приличных порции. Боюсь, у кое-каких продуктов вышел срок годности, но я старался не присматриваться…

Разложив еду по тарелкам, Энрико сел напротив нее. В былые времена он часто устраивал ей такие импровизированные ужины. Коломба наколола на вилку микс макарон, фузилли и пенне, которые каким-то чудом оказались идеально проварены «на зубок».

– Пальчики оближешь, – сказала она раньше, чем почувствовала вкус, но не ошиблась. На деликатес из шикарного ресторана не потянет, но после двадцати четырех часов почти полного голодания вполне сойдет. Слюнные железы почти свело.

– Мне сказали, что это ты остановила парня, который собирался взорвать принадлежавшую еврею фирму, – сказал Энрико.

– Типа того.

– Сначала поезд, потом это… Не хочешь продать свои мемуары кинопродюсерам? – с улыбкой спросил он.

– Кому они интересны?

– Мне, например. – Он подлил ей еще вина.

– У меня уже и так голова кружится, – сказала она.

– Пусть кружится. Итак, ты довольна?

Коломба покачала головой:

– Какой антоним у слова «довольна»?

– Недовольна.

– Тоже не подходит. Я бы сказала, скорее, «вне себя от ярости», но уж точно не «недовольна».

Лицо Энрико вытянулось от удивления.

– Ты остановила двух террористов.

– Скоро их место займут другие. – Коломба отодвинула тарелку. – Извини, было очень вкусно, но я больше не могу.

– Выпей хотя бы еще вина. Нет лучше способа поднять настроение. – Он снова наполнил ее бокал.

– Хочешь меня напоить?

– Если выпивка тебя взбодрит, то конечно. – Энрико тоже отодвинул тарелку. – Я скучал по тебе, ищейка.

– Правда?

Он взял ее за руку:

– Правда. Ведь я здесь.

– Ты здесь. Но тебя не было рядом, когда я в тебе нуждалась.

– Я пытался тебя поддержать. Но… Хочешь знать правду? –