Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Лайза появилась в дверях с опухшим, покрытым пятнами лицом. Она коротко кивнула Манч и отвернулась.

— Что за ужасная история! Как ты об этом узнала? — спросила Манч, входя следом за ней в темную гостиную.

— Сегодня утром заявились два борова с фотографиями. Нашли мое имя в старом полицейском рапорте. — Лайза показала Манч оставленные полисменами визитные карточки, а потом швырнула их в мусорную корзину. — Они хотели, чтобы я поехала опознать тело, — добавила она.

— Бедняжка! — посочувствовала Манч. — Как ты это вынесла?

— Я не поехала.

— Почему?

— А куда мне было девать детей? Взять с собой?

Манч не нашлась что ответить.

— Я привезла продукты. — Она передала Лайзе пакет. — А где дети?

— Девочки у себя в комнате. Малышка спит.

Лайза унесла покупки на кухню. Манч присела возле кучи белья на полу и принялась его сортировать.

Лайза открыла банку с пивом, наблюдая за Манч безо всякого интереса.

— Они сказали, мне придется заниматься всем этим дерьмом — думать, когда и где хоронить.

Манч запихнула в машину белое белье, насыпала туда стирального порошка, который принесла с собой, и начала стирку, включив максимальный нагрев.

— И когда будут похороны? Я бы хотела прийти.

— У меня нет денег на похороны. Эта долбаная церемония стоит тысячи.

— Что же теперь делать?

— Копы сказали, что я должна подписать заявление об отказе, и тогда коронерская служба возьмет все на себя.

— И ты его подпишешь?

— А какая разница? Он ведь умер, так? И если я куплю большой дорогой гроб, я его все равно не верну.

— А тебе скажут, где его похоронят? Я бы хотела отнести цветы на его могилу.

— Дешевле его кремировать.

— Угу, тут ты, наверное, права. — Манч перешла к мойке и начала мыть составленную в нее посуду. Она включила горячую воду — такую горячую, какую только выдерживали руки — и подставила под струю пальцы, потемневшие от въевшегося машинного масла. — Послушай, по-моему, лучше не говорить копам про то, что я заезжала к нему за малышкой, — сказала она.

— С боровами я вообще ни о чем говорить не стану, — проворчала Лайза. — Ни о тебе, ни о брате.

«Значит, ей что-то известно о Слизняке», — подумала Манч, оттирая твердые желтые потеки со дна кофейной кружки с отбитой ручкой, а вслух сказала:

— Когда я видела Слизняка в последний раз, он намекал, что собирается сматываться куда-то.

— Ему вечно на месте не сиделось.

Манч вручила Лайзе посудное полотенце и мокрую тарелку.

— Да, уж это точно. Сколько он пробыл в Орегоне?

Лайза довольно долго смотрела на нее, не отвечая. Во взгляде ее читалась враждебность. Потом Лайза нехотя проговорила:

— Достаточно для того, чтобы кое-кого разозлить.

— Я разговаривала с Деб. — Манч решила выложить карты на стол. — Она сказала, что Слизняк стал осведомителем.

Лайза вздрогнула.

— Она тебе так сказала? Вот дрянь!

Манч передала Лайзе следующую тарелку. Она совсем забыла, что Лайза была глубоко обижена на Деб: та как-то раз переспала с Лайзиным ухажером. Но, размышляла Манч, поскольку ни одна из них не осталась с тем типом, то какое это имело теперь значение? Да и что толку злиться друг на друга? Скорее надо было злиться на мужика!

— А я сказала ей, что Слизняк никогда не стал бы даже разговаривать с копами.

Лайза стремительно повернулась к ней.

— Да кто ты, спрашивается, такая? Мы тебя сто лет не видели! Откуда тебе знать, кто и что стал бы при случае делать? — Она бросила посудное полотенце, потрясла опустевшую банку с пивом и открыла следующую. — Не суйся ты в дела, в которых ни черта не понимаешь! А то как бы тебе же не было хуже.

Манч вытерла руки посудным полотенцем и протянула Лайзе детскую бутылочку.

— Это куда ставить?.. Ты напрасно раскричалась. Я пришла сюда не ругаться с тобой — мне хотелось тебе помочь.

— Да что ты говоришь? И кто это умер и завещал тебе место доброй волшебницы, а?

— Уймись, Лайза! Мне сейчас тоже не сладко.

Лайза запихнула бутылочку в шкафчик над мойкой и теперь сосредоточенно пыталась закрыть дверцу, пока оттуда не посыпались разнокалиберные пластмассовые банки и тарелки. Пусть катастрофа постигнет следующего, кто откроет шкафчик.

— Эта подстилка Деб и вправду считает, будто она — горячая штучка, — прошипела она. — Нечего сказать, хороша! А уж этот ее сыночек-негритос!..

— Полегче! — бросила Манч, чувствуя, как в ней закипает ярость.

Одно дело — ругаться, другое — переходить за черту. Лайза ступала на опасную почву, когда позволила себе принижать Буги.

— Извини, — пробурчала Лайза.

Она поспешно ретировалась в гостиную и принялась старательно искать сигареты, лежавшие на виду, на журнальном столике.

Манч повернулась к плите. На горелках стояла гора грязных кастрюль и сковородок.

— В пятницу с ним был какой-то тип, — заговорила она, сливая прогоркший жир из тяжелой сковороды в жестянку, извлеченную из мусорного ведра. — Длинные черные волосы и тюремная наколка на шее — молнии «Арийского братства». Не знаешь, кто это такой?

— Нет, — ответила Лайза.

— Точно?

Она сняла крышку с кастрюльки и обнаружила, что в ней полно слипшегося комьями риса.

— Тебе-то что до этого? Собираешься писать книгу? — ехидно спросила Лайза. — Брось, все уже кончилось.

— Что значит — кончилось? — Манч вывалила рис в мусорное ведро и поставила кастрюльку в мойку отмокать. — Разве тебе все равно, что убийца ходит на свободе?

— А что мы можем с этим поделать? В мире полно жоп, и нам с ними не справиться. — Она закурила, отправив обгоревшую спичку в банку из-под пива. — Кстати о жопах: завтра надо сходить в префектуру к той тетке, что выдает мне пособие.

— Насчет чего?

— Насчет племянницы. — Она выпустила струю дыма в сторону малышки. — Карен родила ее дома и даже не зарегистрировала рождение. Редкостная дура! Ведь чтобы получать пособие, надо доказать, что ребенок существует.

В спальне упало что-то тяжелое, и тут же до них донесся детский плач. Лайза не сдвинулась с места.

— Значит, ее рождение нигде не зарегистрировано? — переспросила Манч.

— В том-то и дело!

— Сделай мне одолжение, Лайза. Не отдавай пока малышку. Я буду привозить памперсы и еду. Дай мне немного времени — я придумаю, как поступить с ребенком.

Она перешла в гостиную и остановилась над кроваткой Эйши. Малышка во сне улыбнулась. Манч погладила ее мягкую и теплую щечку. Каково это — растить ребенка? Справится ли она? В ее квартирке хватит места для детской кроватки и манежа. На те часы, пока она в мастерской, нужно будет найти хорошую няньку.

— Лайза, ты