Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Без него мы дела не составили бы. — Голос Клер звучал властно. — Радуйся тому, что он согласился к нам перекинуться.

— Но федеральная защита — новое имя, дом и работа? Не слишком ли для них жирно?

— Ты сказал ему, что я получила обратно бумаги? — спросила Клер.

— Тебя волнует его душевное спокойствие? — осведомился Вейновен.

Сидевшие в номере агенты рассмеялись.

Раздался скрип открывшейся и закрывшейся двери. Прошла еще минута — и магнитофон отключился.

Муди открыл ящик письменного стола и достал оттуда коробку для сигар. Внутри оказался револьвер.

— Вам он может понадобиться, — сказал он.

Блэкстон приколол на воротник куртки свой золотой значок, проследив, чтобы он держался ровно и не морщил замшу.

Муди вручил ему кобуру, и Блэкстон закрепил ее на ремне. Зазвонил личный телефон Муди. Он снял трубку, глядя на экранчик определителя номера.

— Муди.

— Наконец-то, — сказала Манч. — Блэкстон у вас?

— Секундочку, милая. — Муди передал трубку Блэкстону. — Это она.

— У вас все нормально? — спросил Блэкстон.

— Просто отлично. Сейчас говорить не могу. Давайте встретимся вечером. Я буду идти по шоссе к никелевой шахте. Знаете, где это?

— Обязательно найду. В пять?

— Ага. Но ждите, если я задержусь.

Она повесила трубку.

Блэкстон передал суть разговора Муди. Тот налил в термос кофе и сказал:

— Вечер будет долгий.

Глава 26

Когда они наконец вернулись к дому Деб, Буги играл у крыльца.

— Пошли, Буги, — сказала Манч, хватая мальчика за руку, — покажешь мне свою комнату.

— Хорошо, — обрадовался он и с гордостью глянул на часы. Он еще не налюбовался своим новым сокровищем.

Манч провела с ним четверть часа, но разговор у них никак не завязывался. Он отвечал на ее вопросы односложно. Она объяснила ему, как узнавать время, и, похоже, он моментально это усвоил. Он всегда был умненьким мальчиком.

— Знаешь, Буги, — сказала она, — если тебе когда-нибудь захочется приехать меня навестить или пожить со мной, я буду рада.

— Знаю, — откликнулся он без всякого энтузиазма.

Ей хотелось объяснить ему очень многое.

— Некоторые люди — просто идиоты, — сказала она.

Слово «идиоты» показалось ему смешным, он захихикал.

— Но бывают люди и похуже: их переполняет ненависть.

Он наклонил голову и почесал щеку.

— Сколько сейчас времени? — спросил он, поднимая руку с часами.

Было почти пять.

— Мне пора немного пройтись. — Она его обняла. — Я тебя люблю.

Он тут же высвободился.

— Я тебя тоже люблю, — откликнулся он.

— Я буду тебе писать. Хочешь?

— Конечно.

Она откинула упавшую ему на лоб прядь.

— Пойду прогуляюсь. А когда вернусь, мы можем поиграть.

— Давай, — согласился он, потирая ухо о плечо.

Она трусцой побежала по дороге за домом Деб и не останавливалась, пока не оказалась за поворотом, где ее не могли увидеть со стороны дома. Спустя десять минут рядом с ней остановился автомобиль комби.

Блэкстон сидел справа, одетый в новехонькую одежду в ковбойском стиле. Толстый лысеющий мужик за рулем представился шерифом Муди и пригласил ее забираться в машину. Усевшись, она заметила, что на задних дверцах внутри нет ручек.

— Удалось что-нибудь узнать? — спросил Блэкстон.

— Я знаю, кто пустил слух о том, что Слизняк — осведомитель. Это был Джеймс. Лайзин Джеймс. Джеймс сидел в машине со Слизняком, когда я в последний раз его видела.

— Вы считаете, что этот Джеймс замешан в убийстве Джона Гарилло?

— Он виновен не меньше, чем если бы сам в него стрелял. Слизняка подставили. Джон был далеко не ангел, но убили его за то, чего он не делал.

Копы понимающе переглянулись, будто услышав продолжение какого-то своего разговора.

— В чем дело? — спросила она.

— Я имею основание считать, что Джона Гарилло застрелил Дарнел Уиллис, — сказал Блэкстон. — Но он был не один. Он стрелял, а кто-то сидел за рулем.

— Такс?

— Почему вы так решили? — спросил Блэкстон.

— Да будет вам: он тут замазан по уши. Что мы будем делать дальше?

— Вы ничего не будете делать. Сегодня вечером ФБР устраивает облаву в клубе «Жулья», — ответил Блэкстон. — Как только приедет Таксфорд.

— Вам не следует ей об этом рассказывать, — вмешался Муди.

— Ничего, на нее можно положиться. И потом, — добавил он, — она уже не успеет ни с кем поговорить, пока все не закончится.

— Не успею? — переспросила Манч.

— Да, мы вас увозим. Тут слишком опасно.

Она подумала о вечерней тусовке. Судя по тому, что она видела, захватить «Жулье» будет нелегко. А знают ли в ФБР о растяжках, которые Деб установила всего несколько часов назад? Она вздохнула. Слизняк погиб, и его уже не воскресить. И ее не волновало, одобрят ли ее старые приятельницы то, что она сейчас делает. Весь этот прежний образ мыслей остался в прошлом. Она стала другим человеком, гражданкой, зарабатывающей себе на жизнь честным трудом. Сколько еще месяцев своей жизни она готова потерять, размахивая вчерашними знаменами?

— Мне придется вернуться, — сказала она. — На сборище будет младенец.

— Какой младенец? — изумился Блэкстон.

— Девочка, зовут Эйша. Она сиротка. Мать умерла пару месяцев назад. А отец ее — Слизняк. Такс и Джеймс везут ее сюда. Сегодня они все будут в клубе.

— Какое отношение к ребенку имеете вы? — спросил Блэкстон.

— Я ее крестная, — ответила она. С каждым разом эта ложь давалась ей все легче. — Я обещала, что у нее будет хороший дом. Понимаете, где не будет опасности. — Она помолчала, пытаясь увидеть, что происходит за окном, запотевшим от ее дыхания. — Я отсюда без нее не уеду.

— Но существуют законы относительно усыновления и удочерения сирот, — сказал Блэкстон. — Этот вопрос должны рассматривать окружные власти.

— Я не могу дожидаться решения инстанций. Меня это не устраивает, — заявила она.

— А как хотите поступить вы? — спросил Блэкстон.

— Я пойду на встречу в клубе сегодня вечером. Деб говорит, тамошние братья знают, что Такс ее старик, так что мы будем в безопасности. Я схвачу малышку и сбегу до начала арестов.

— И это все?

— Нет. Надо сделать еще кое-что. Слизняка убили потому, что байкеры приняли его за информатора ФБР, так?

Муди отвернулся к окну, но Блэкстон смотрел прямо ей в глаза.

— Так.

— ФБР платит своим информаторам, дает им новое имя и устраивает новую жизнь, так?

— Да.

— Кусок этого пирога должен достаться Эйше. Разве это не справедливо?

— А как вы намерены этого добиться? — спросил Блэкстон.

— Точно так же, как действуют они, — заявила она. — Немного поторгуюсь, немного пошантажирую.

Муди обернулся назад.

— А мне эта девица, пожалуй, нравится.

Она потерла виски, пульсировавшие от боли.

— Им не добраться до клуба незамеченными. Там повсюду растяжки, я все утро