Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— А вот теперь я тебе объясню всю эту абракадабру применительно к нашим случаям, — Колосов размашисто дописал к Катиному списку еще два номера. — Начнем с жетона, снятого с самой нерпой жертвы — гражданина Костылева, заместителя заведующего моргом, торговавшего налево трупами. Что мы имеем? Так: КЗЗУ №2512. Видишь эту надпись?

— Вижу.

— А теперь представь, что это запись инвентаризации, где первая цифра — дата создания.

— Никита, что ты плетешь? Я не понимаю.

— Да этот заведующий моргом, мертвяков сбывавший на скульптуры, на спет родился третьего марта. Понимаешь? Третьего числа, в третьем месяце — вот тебе отсюда и «33»! А прикончили его.., то есть в инвентаризационный каталог занесли.., помнишь, я тебе говорил — не позже 25 декабря это случилось. Так вот тут и значится: «2512». То же самое и с гражданином Манукяном, этим живодером. Родился он, как мы установили, 15 октября. На его жетоне после "К" как раз и идет цифра 1510, а застрелили его в Белозерске 20 августа — «208». На жетоне Блохиной первая цифра «2011» — день ее рождения 20 ноября. А убили ее… На жетоне «258» выбито, значит…

— Но мы так точно и не установили, что Блохину убили именно 25 августа.

— Мы не установили. А тот, кто ее убил, знал наверняка. Он знал о них все, ты понимаешь? Он следил за ними, он выбирал их. Выслеживал, как охотник. Собирал о них сведения. Знал даты их рождения, знал, что они вытворяют, на что они способны. Он не знал лишь одной вещи.

— Какой?

— Когда именно, в какой точно день он расправится с Боковым — своей четвертой жертвой. На его жетоне выбита лишь цифра 66. Боков родился 6 июня. После буквы "У" выбит только номер, даты поступления — то есть убийства, нет. Видимо, точно он не знал, когда это произойдет, а вносить путаницу в свой каталог, как истый коллекционер, не желал.

— Значит, он собирал из них из всех коллекцию? Все эти жертвы, они для него были… — Катя дотронулась до диктофона. — Я слушала запись. Боков, он… Никита, ты ведь разговаривал со Свирским о нем, о его матери… Боже, я все думала — как он их выбирает — вроде бы таких разных, совсем друг на друга не похожих? Что его в них привлекает? Никита, после того, что ты выяснил, я.., я, кажется, теперь это понимаю. Все сходится. Да-да, сходится. Потому-то он их всех и раздевает. Понимаешь? Раздевает после убийства, освобождает от одежды, от внешних покровов. Он разоблачает их, убирает все лишнее, оставляя самое главное — суть. Отсюда и эти жетоны — это же.., это же музейные инвентаризационные бирки! Скажи мне, ты бывал когда-нибудь в… Кунсткамере?

— Нет, но…

— Там со времен Петра старая коллекция — банки на стеллажах, а в них заспиртованные уроды. Ужасные, чудовищные голые уроды. Кунсткамера — это же собрание редкостей, в том числе и уродов. Вот откуда эти буквы "К" и "У". Это его личная коллекция — коллекция уродов. Все они, все его жертвы, они же были… Мы же знаем теперь, кем они были на самом деле, все эти люди — Костылев, Манукян, Блохина, Боков… Каждый из них привлек его внимание тем, что совершил нечто такое, во что нормальному человеку трудно даже поверить, нечто чудовищное, аномальное. В этом и кроется главная цель его «серии» — все они просто стали экспонатами его личной коллекции, его кунсткамеры.

— Я еще раз питерский архив запрашивал, — сказал Колосов. — Катя, ты меня слышишь? Я еще раз запросил архив по поводу дела, что на Аристарха Медведева, капитана теплохода, в дни его юности было заведено, а потом благополучно похерено… Так вот ответ пришел подробный. Дело было действительно возбуждено по статье «хулиганство». По сути, была это довольно жестокая драка с телесными повреждениями между гражданином Медведевым и неким гражданином Матюшиным, вторым помощником капитана на теплоходе «София», в помещении молодежной дискотеки. Свидетелем по этому делу проходила, кроме этих двоих, еще некая гражданка Веснина, младший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии. Как было установлено входе расследования, драка между Медведевым и Матюшиным вспыхнула из-за этой гражданки. Она была невестой Медведева, но рассталась с ним и вышла замуж за этого самого Матюшина. Судя по всему, именно она заставила своего мужа, проходившего по делу в качестве потерпевшего, изменить показания в пользу своего прежнего жениха. Обвинение развалилось, и дело в отношении Аристарха Медведева было прекращено за недоказанностью, хотя мужа своей бывшей невесты он избил зверски. Тот в морской госпиталь даже попал.

— К чему ты мне все это так подробно излагаешь?

— Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого, где в качестве сотрудницы работала невеста капитана Медведева, из-за которой он едва не убил человека, — это Кунсткамера, — Колосов смотрел на Катю. — Какие-нибудь далеко идущие выводы из этого факта уже будем делать или пока погодим?

Глава 29. ТЕМНАЯ СТРАНА

Капитан «Крейсера Белугина» Аристарх Медведев был рад, что судно его наконец-то снялось со своей затянувшейся стоянки. По мнению Медведева, сниматься было давно пора. И, возможно, этим избежать таких неприятностей, как неожиданный визит на борт милиции. Этот самый визит продолжал оставаться на теплоходе главной темой всех разговоров. Поездки Ждановича вместе с охранником в прокуратуру тоже ждали с тревогой. Но допрос был отложен, и это лишь подогрело общее нервозное настроение. Трудно было в такой обстановке сохранять ясную голову — трудно, даже капитану. Впрочем, на все происходящее Аристарх Медведев имел свой собственный взгляд. И делал свои собственные выводы. По его мнению, следовало, снявшись с якоря, идти не в Москву, как то было запланировано раньше, а, скажем, в Нижний или еще куда подальше. На реке свои законы. Как говорится, пишите письма, ловите судно — щепку утлую на необозримых водных просторах великой темной страны.

Такой темноты, какая бывает ночью на реке, нет, пожалуй, больше нигде. Мощный носовой прожектор и тот способен осветить впереди по курсу лишь узкую полосу воды. Не видно ни зги, дождь заливает палубы, потоком струится по окну рубки. Далеко впереди из тьмы подмигивают дьявольские огоньки — красный, красный, зеленый, красный. Там — шлюз. Но до него много миль. Эта ночь — ночь капитанской вахты, бессонная до самого утра.

— Аристарх, а мы тебе чаю горячего принесли, вот!

Капитан оборачивается через плечо. Он стоит