Презумпция виновности - Макс Ганин

заплатят. Серёже пришлось согласиться, и он ушёл в расстроенных чувствах. Дома он накатил стакашку водки, ему на глаза попался детский пистолет племянника, и он решил взять своё силой. Вырезав в своей чёрной шапке прорези для глаз, он взял игрушечный пистолет и в той же одежде, что и ремонтировал плиту, отправился в дом к жадным старухам. Войдя в их калитку, он взорвал три пистона для обращения противника в шоковое состояние и ворвался с криками в дом.

– Гоните бабло, суки! – кричал он.

– Серёженька, что же ты делаешь? – узнав его сразу, спокойно спросили женщины.

– Гоните деньги! – немного успокоившись, но стараясь быть страшным, повторил Сергей и снял с головы маскировку – всё равно его узнали.

Одна из пенсионерок залезла под подушку на диване и достала спрятанный там конверт. Он выхватил его из рук и вышел счастливый на улицу. Дошёл до колонки, остановился и стал жадно пить воду. В этот момент из дома выбежала самая «молодая» из старушек и завопила: «Помогите! Ограбили!». Серёжа тут же вспомнил, что в этом мире, оказывается, существует полиция, о своём первом сроке за кражу трёх бутылок водки из ларька и решил вернуться к пожилым соседкам, чтобы вернуть похищенное, выкинув по дороге игрушечный пистолет в ручей. Вынув из конверта 100 рублей за работу с плитой, он отдал злополучный конверт с оставшимися там 2900. За эту сотню затем ему и присудили третий эпизод– то есть за мошенничество в особо малом размере. Вернувшись домой с бутылкой водки, приобретённой на эти 100 рублей, он выпил её и решил, что всё-таки недополучил свои деньги за проделанный титанический труд. И вспомнил, что до сих пор не восстановил свой паспорт, для чего надо было ехать в райцентр, а на всё это нужны деньги. Снова собравшись, взял ту же шапку с прорезями, одел ту же одежду, взял ножик, с которым частенько ходил по грибы и пошёл… по тому же адресу. На этот раз без взрывов петард. Он просто вошёл в дом и снова закричал.

– Гоните бабло, суки! Зарежу!

– Серёженька, что же ты делаешь? – спросили снова старушки и полезли опять под ту же подушку.

Он снова снял маску (всё равно его узнали), дождался выемки конверта, открыл его и пересчитал деньги. Там было 1900 рублей.

– Куда штуку дели, гадины?! – закричал он.

– Так соседка в долг приходила взять до получки. Хочешь, пойдём к ней заберём? – предложили хитрые женщины.

– Нет. Не пойду! Будете должны! – утвердительно произнёс Сергей и ушёл.

В магазине он купил колбасы и водки, а на следующий день поехал в райцентр и сделал паспорт. Самое смешное, что никто не собирался писать на него заявление. Все понимали, что рано или поздно он одумается и отдаст награбленное, как бывало и раньше. Но в этот раз в полиции не хватало «палок» для закрытия квартальной отчётности, и они, узнав от участкового о проделках Серёжи, уговорили потерпевших написать заявления под предлогом, что так он быстрее отдаст телефон и козу, а также 2000 рублей. Телефон, правда, он продал за полтысячи в городе, а 2000 потратил до копейки, но зато коза беззаботно паслась в огороде сожительницы и отказа ни в чём не знала. Получив в дополнение к тем трём эпизодам ещё два за разбой (он же два раза приходил к соседкам), Серёжа «загрузился» в суде на 8,5 лет строго режима, а полицейские получили благодарности и премии. И все остались довольны, даже коза.

В середине сентября во время очередного обхода руководства по зоне 9 человек из 10-го отряда спросили у начальника, почему в лечебно-исправительной колонии их совсем не лечат. Ашурков ответил, что в его лагере главное лечение – это трудотерапия, и тут же распорядился, чтобы сегодня же всех любопытных перевели в 9-ый пресс-отряд на лечение.

«Ушастый» и «Удав» вели себя как сибариты. Одни осуждённые бесплатно стирали их бельё и заправляли постели, другие подогревали воду для умывания и мытья, третьи приносили бритву и зубную щётку из тумбочки, проветривали постель после сна. Дневальные готовили еду, наливали чай и кофе, опустошали пепельницы в кабинете и бегали по многочисленным заданиям. Остальные жители отряда просто заискивающе приветствовали каждый раз и желали здоровья после чихания. Шныри подавали вечером им кушать к телевизору и массировали плечи и шею по первому требованию. Смотрелось, конечно, всё это отвратительно и прискорбно. Люди прекрасно понимали, что их судьба отчасти зависит от этих упырей, поэтому позволяли издеваться над собой и терпели, как могли, только бы поскорее выйти на свободу. А эти двое прекрасно пользовались своей маленькой властью и получали максимум удовольствия от унижения окружающих.

В конце сентября в 1-ый отряд из СУСа перевели Андрюху Шишкина по кличке «Джем». Он отсидел год в специальных условиях содержания, а до этого несколько лет в БУРе (Бараке усиленного режима) и ЕПКТ (Едином пространстве камерного типа). Был смотрящим, положенцем зоны, вёл воровской образ жизни и на свободе, и в тюрьме, и вдруг в 36 лет одумался и решил завязать. Его тело покрывали тюремные наколки, а на плече красовался воровской погон. За долгие годы, проведённые в неволе, его мышление, настроенное на воровской лад, с трудом принимало красную зону с её беспределом и козлячьими порядками. Но «Джем» окончательно решил изменить образ жизни, поэтому первым делом записался в ПТУ, чтобы получить хоть какое-то образование помимо его 8 классов школы, и даже подумывал о поощрениях и УДО. Прошлое, естественно, не отпускало его, и он частенько рассказывал свободным ушам истории про воров, положенцев и о тюремной жизни, сравнивал лагеря, в которых ему довелось побывать, и сидельцев, с которыми он соприкасался по жизни.

– Всё и везде сводится к одному – к бабкам! – как-то заключил Шишкин. – В СУСе и под крышей в основном все живут за счёт телефонных разводов, причём на высшем уровне. К примеру, звоню в магазин «Евросеть» и представляюсь генералом МВД. До этого залезаю на сайт этого ведомства и беру реальные данные одного из руководителей для пущей правдивости. Говорю, что хочу заказать 10 дорогих сотовых телефонов и с пяток планшетов для членов московской комиссии, которая именно сегодня приезжает в наш город с проверкой. Прошу привезти всё это к зданию МВД в Тамбове и перезвонить мне. Привозят, перезванивают. Я отвечаю, что сейчас секретарша закажет курьеру пропуск, а пока пусть он передаст пакет с подарками моему водителю. В этот момент к сотруднику «Евросети» из дорогого «Мерседеса» выходит мужчина в костюме, представляется водителем генерала такого-то, забирает пакет и уезжает. А курьер продолжает стоять у здания и ждать, когда же ему спустят пропуск, чтобы подняться в приёмную и получить деньги за товар. Водителя «мерина»256 я заранее нанял по телефону в агентстве проката дорогих иномарок и использовал его в тёмную, рассказав историю про генерала и дорогих подарках и о том, что надо подъехать к зданию МВД и забрать пакет, отвезти его по другому адресу, где к нему подойдёт паренёк и заберет пакет. Этот паренёк со всем товаром растворяется и в тот же день, пока руководство «Евросети» не очухалось и не пошло писать заяву в полицию, реализует дорогущую технику с дисконтом в другом регионе.

– Ну и сколько с такой операции перепадало лично тебе? – поинтересовался любопытный Григорий.

– Не меньше 300 тысяч получал! – ответил Джем, давая понять собеседнику, что эта сумма для него не самая крупная. – Сам знаешь, на такие деньги можно отлично существовать какое-то время на нарах, а потом придумываешь новую историю и новый «развод». Много денег делали через левые объявления на «АВИТО», через сайты знакомств, «Одноклассники» и «ВКонтакте».

– Девок разводили на любовь, что ли? – брезгливо спросил Гриша.

– А ты не кривись, – заметив реакцию Тополева на свою последнюю фразу, порекомендовал Андрей. – Бабы сами часто виноваты. Ведут себя неправильно на этих сайтах, вот и попадаются в паутину лжи и аркан обмана. Я тебе сейчас одну вещь страшную, на твой взгляд, расскажу, но это реальный факт, проверенный мной неоднократно. Представь себе: если открыть в одной из соцсетей две странички и написать с них одной и той же девушке послания: с первой – сюси-пуси, красотка, милашка, красавица-умница, я мечтаю с тобой познакомиться, а с другой – ты клёевая сучка, так бы и вдул тебе по самые гланды и так далее, как можно грязнее и пошлее. Так вот она ответит именно второму, а не первому.

– Да ладно, не может быть! – возмутился Тополев.

– Поверь