Эдди Флинн - Стив Кавана

по коридору, пока не прибыли детективы, за которыми следовала группа криминалистов в белых комбинезонах для работы с уликами. Я следил за каждой фигурой и просил Медрано замедлить движение, чтобы я мог хорошо разглядеть всех полицейских. Были периоды, когда на экране никого не было, и Медрано мог перематывать запись так, что минута реального времени проигрывалась на экране менее чем за три секунды. Примерно через двадцать минут перемотки Медрано я крикнул: «Стоп!»

Медрано тут же остановил видео. Тогда я понял, что у меня есть шанс сыграть свою роль в суде утром.

«На что я смотрю?» — сказал Кеннеди.

«Не уверен», — сказал я. «Но я собираюсь это выяснить. Мне нужно посмотреть запись за весь день. Можно мне копию?»

Начальник охраны потёр подбородок. «Не понимаю, почему бы и нет. Копы тоже сняли весь день. О, а вам нужна копия записи с вентиляционной камеры?»

«Дай мне сначала взглянуть», — сказал я.

«Почему копы не сделали копию этой записи с вентиляционной камеры?» — спросил Кеннеди.

Медрано прочистил горло, посмотрел на эти туфли, а затем поднял голову и обратился к Кеннеди.

«Послушайте, в этом здании живёт много богатых и знаменитых людей. Мы за всем следим, но, по сути, ничего не видим. Понимаете, о чём я? Папарацци пытались купить кого-нибудь, кого угодно, в этом здании, кто будет сообщать им, когда проститутка, дилер или другая знаменитость посещает квартиру в…Это здание. Нам хорошо платят за наше молчание и за то, что мы отворачиваемся. До недавнего времени там не было камер. У нас было своего рода негласное правило, что лестница была вне зоны действия камер. Произошла кража со взломом. Мы поймали этого парня и в качестве компромисса установили скрытые камеры на каждом этаже. Полиция не просила показать нам эту запись, и мы никогда её им не показывали. Это единственная камера, которая снимает дверь на лестницу. Это баланс. Многие жильцы не хотят жить под камерами видеонаблюдения, учитывая их образ жизни. Поэтому мы должны постараться, чтобы они чувствовали себя одновременно в безопасности и анонимно.

После того, как Медрано пролистал меню и ввёл дату и время поиска, на экране над панелью управления появилась запись. Это был вид сбоку. Мы наблюдали, как Дэвид и Клара входят в квартиру. Медрано ускорял запись, пока мы снова не увидели Дэвида с рюкзаком на плече и в капюшоне. Он замедлил запись, перемотал её назад и воспроизвёл. Дэвид ничего не ронял на пол. Я отчётливо видел его руки. Он повернулся спиной к двери и скрылся из виду, направляясь к лифту.

«Стой», — сказал Кеннеди. «Ты это видел?» — спросил он.

«Нет», — сказал я.

Медрано отступил назад и снова воспроизвел отснятый материал.

«Вот именно», — сказал Кеннеди.

«Что?» — спросил я.

«Можно ли увеличить масштаб?» — спросил Кеннеди.

«Конечно. Где?» — спросил Медрано.

Сотрудник ФБР указал на зеркало в коридоре. В ответ Медрано сфокусировался на зеркале двумя большими дисками по обе стороны клавиатуры. Изображение крупным планом стало зернистым, но гораздо крупнее.

«Воспроизведите это еще раз», — сказал Кеннеди.

Когда я увидел отснятый материал, я не мог сдержать вздоха.

«Вот это да», — сказал Медрано.

Мы втроем некоторое время молчали, не отрывая глаз от изображения, застывшего на экране.

«Вы уверены, что копы не смотрели эту запись?» — спросил я.

«Да. У них было всё необходимое от основной камеры», — сказал Медрано.

«Итак, вы собираетесь передать это окружному прокурору?» — спросил Кеннеди.

Я на секунду задумался. Покачал головой. Не хотел, чтобы Задер узнал об этих уликах. Они не доказывали невиновность Дэвида, но при правильном подходе могли дать ему шанс.

«Нет. Лучше, чтобы это вынесли на открытый суд. Публичный и грязный», — сказал я.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТА

Дэвид Чайлд, должно быть, услышал, как я пытаюсь припарковать «Хонду» на подъездной дорожке к дому Ящерицы. Он стоял у открытой входной двери, засунув руки в карманы, его правая нога дрожала.

«Я ясно выразился?» — спросил он, когда я вылез из тесного водительского сиденья.

"Еще нет."

Я рассказал ему всё, что произошло в аэропорту, за двумя энергетиками и половиной чашки кофе. Неудивительно, что Дэвид не спал. Напитки отдавали бензином и апельсиновым соком. Я не стал рассказывать ему про «Эль Грито». Ему не нужно было ещё больше давления.

«Срок – двадцать лет, иначе придётся бороться с делом и рисковать пожизненным. Окружной прокурор уже получил результаты баллистической экспертизы, которая подтвердила, что пистолет, найденный в вашей машине, был тем же оружием, из которого была произведена стрельба, убившая Клару. Я читал отчёт доктора Пиблза, эксперта по баллистике. Отчёт довольно прямолинейный. Единственное, что бросается в глаза, – это то, что Пиблз не смог найти серийный номер на орудии убийства. Но это не даст нам никаких поблажек».

Он пытался заговорить. Я видел, как паника нарастает у него в животе, сжимая каждую жилу, натягивая каждую жилу, перехватывая дыхание. Он уронил голову на стол.

И тут он снова меня удивил.

«По крайней мере, твоя жена свободна от ответственности, я имею в виду, от закона. По крайней мере, это хоть один хороший результат. Я понял это по тому, как окружной прокурор вёл себя в суде ранее. Я просто знал. Он никогда не пойдёт со мной на сделку. Я знал это», — сказал он, стуча кулаками по столу.

Долгий вздох, он вытянул пальцы. Затем его тело, казалось, расслабилось. Словно наблюдал, как кто-то ослабляет натяжение сжатой пружины.

«Я просто благодарен, что твоя семья в безопасности», — сказал он. И он был искренен.

«Кристине угрожает опасность со стороны фирмы. Она не прекратится, пока это обвинение не будет снято. У вас есть средства навредить фирме, и они не успокоятся, пока эта угроза не будет устранена окончательно. Ваш единственный шанс — завтра же снять это обвинение и молиться, чтобы спецгруппа разобралась с фирмой до того, как они доберутся до вас».

«Но твоя жена теперь свободна. Она в безопасности. Ты можешь просто уйти. Возвращайся к своей семье, я бы… я бы понял».

Даже глядя на перспективу пожизненного заключения, Дэвид думал о других.

"Нет."

«Почему?» — спросил он.

«Потому что вам нужна помощь, потому что я вас уже достаточно подвёл. Думаю, вам стоит послать окружного прокурора к чёрту. Это плохой юридический совет, но, честно говоря, я не очень-то разбираюсь в юристах».

«Серьёзно, а в чём ты хорош?» — спросил