Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

номер его паспорта и дата рождения, 13 марта 1962 года. Однако Талилу было двадцать девять лет, и выглядел он на свой возраст. Его никак нельзя было бы принять за сорокалетнего. Вывод напрашивался сам собой: Тагил и Доден — разные люди и, значит, на «Хиджру» в Париже работали как минимум двое. Не Доден ли был тем, кто оставил включенным телевизор в квартире Талила и уж не он ли забрал деньги из ювелирного магазина? Эти вопросы придали Чапелу сил. Он тут же позвонил Мари-Жози Пьюдо в «БЛП» и поинтересовался, был ли Ру бельгийцем и известна ли дата его рождения.

— Надо подключать Холси, — сказал он Саре.

— Не глупи. Позвони в Берлин коллеге Жиля Боннара. Кто там у них занимает аналогичную должность?

— Германия не входит в Эгмонтскую группу. У них в разведке нет структуры, которая проводит финансовый мониторинг. И они очень не любят, когда кто-то заглядывает им через плечо.

В начале девяностых годов, несмотря на создание многих национальных структур, занимающихся финансовым мониторингом, стало ясно, что деньги теперь отмывают и в бо́льших масштабах, и более хитроумными способами. Чтобы переправлять награбленное из одного уголка земного шара в другой, преступники нередко прибегают к заграничным переводам. Слишком часто страна, работающая в одиночку, обнаруживала, что не может заморозить преступный счет из-за препятствий, ограничивающих обмен информацией между правоохранительными агентствами различных государств. В 1995 году главы структур, занимающихся финансовым мониторингом и представляющих пять разных стран, встретились в Брюсселе, во дворце Эгмонт-Аренберг, чтобы создать единый механизм для обмена информацией между их государствами, то есть, попросту говоря, убрать бюрократические препоны, позволявшие преступникам с выгодой для себя манипулировать законом.

Чапел набрал номер шефа Центра по отслеживанию зарубежных террористических счетов. Ожидая ответа, он поймал взгляд Сары и сам пристально на нее посмотрел, словно побуждал ее открыть ему истинные мысли и чувства. Сейчас она была одета в синий деловой костюм и кремовую шелковую блузку. Волосы обрамляли лицо, и время от времени она их поправляла. Ее можно было принять за порядком заработавшегося редактора модного журнала или любительницу ночной жизни, которой не мешало бы хорошенько выспаться.

Состоявшийся обмен взглядами пробудил в нем чувство неудовлетворенности тем, что их отношения, как ему показалось, встали на скользкий путь. По-настоящему он совершенно не знал, кто она, чего можно от нее ожидать или даже как ему вести себя с ней. Кто она — коллега, соперник, будущая любовница или просто агент, выполняющий свою работу?

— Адам, это ты? — раздался в трубке усталый голос Холси.

— Простите, сэр, что разбудил. Мы тут кое-что нашли, и требуется ваше веское вмешательство.

— Это сколько угодно, кувалда у меня всегда наготове. Что у вас там?

— Мы продвинулись в расследовании еще на одну ступеньку: выяснили, кто второй игрок в Париже. У него счет в банке «Монпарнас» на имя Альбера Додена. Похоже, не только Талил пользовался этим псевдонимом, чтобы снимать деньги со счета.

— Доден. Я проверю это имя. От меня что-нибудь нужно?

— Этот Доден получал со счета в банке «Дойче интернационал» каждый месяц по сто тысяч евро. У нас есть номер счета, даты денежных переводов и все такое. Вы уж там замолвите словечко, чтобы наши друзья в Берлине без лишнего шума переговорили с банком.

Чапел не успел еще закончить разговор, как дверь в комнату открылась и внутрь проскользнул Леклерк: ни привета, ни кивка — вообще ничего. Сев на стул напротив, он закинул ногу на стол и вытряс из пачки сигарету. Чапел отвернулся к стене, прикрыв ухо рукой, хотя связь была отличной, словно Холси находился в соседнем кабинете.

— Немцам это не понравится, — между тем говорил ему Холси. — Они помешаны на конфиденциальности и даже собственные службы не подпускают к счетам своих граждан. Ферботен, и всё тут. Не знаю, что из этого получится, но я поговорю с Гансом Шумахером: может, он как-то поможет.

Шумахер был большой шишкой в Министерстве финансов. Бывший спецназовец из Девятой группы охраны границ, он умел правильно выстраивать свои приоритеты. В переводе на обычный язык это значило, что он придерживался проамериканских взглядов.

Холси кашлянул, и Чапел представил, как тот тихонько выходит из спальни, чтобы не разбудить жену.

— Еще что-нибудь? Давай уж, проси, раз не постеснялся разбудить меня в три часа ночи. А что там ФБР поделывает?

— Обходят жителей квартала в поисках свидетелей, но пока безрезультатно. Этот парень как привидение, никто ничего о нем не знает. Короче, мне нужно еще хоть что-нибудь. — Чапел повесил трубку.

— Одно слово, боши, — проворчал Леклерк, глядя на горящий кончик своей сигареты. Его влажные волосы прилипли к лицу, отчего кожа казалась еще бледнее, под глазами отчетливо виднелись темные круги. — Слишком мы с ними миндальничали в конце войны. Надо было сделать из них крестьянское государство. Аграрная экономика. Никаких фабрик. Никакой армии. Только коровы, колбаса и пиво. — Он злорадно захихикал, выдыхая через нос клубы дыма. — Значит, тебе нужно что-нибудь еще, Чапел? У меня тут есть одна наводка: Благотворительный фонд Святой земли. Находится в Германии. Если не ошибаюсь, в Берлине.

— Кто такие?

— Дружки Талила. Возможно, у них есть общие дела.

— Подкидывают деньжат для «Хиджры»? — спросила Сара.

— Так тоже можно сказать.

— Отличная работа, капитан Леклерк, — похвалила она. — Слава богу, хоть что-то, кроме этого вшивого банковского счета. Кто там у них главный, известно?

«Переигрывает, — сердито подумал Чапел о Саре. — Прямо готова облизать французского коллегу, а ведь не меньше меня терпеть не может эту заносчивую вонючку».

— Больше ничего не известно, мисс Черчилль, — с отсутствующим видом сообщил Леклерк. — Насколько я знаю, у нас ничего на них нет. Просто имя, и все. Как я сказал, у них какие-то дела с «Хиджрой».

— Откуда такая информация? — поинтересовался Чапел.

— Сорока на хвосте принесла, — ответил Леклерк.

— Что за сорока? Мы в одной команде. Можно, я тоже задам ей несколько вопросов? Сам.

Леклерк даже не взглянул на него:

— Сара, будьте любезны, объясните мистеру Чапелу, что мы тут в полицейских и грабителей не играем и потому не приглашаем своих информаторов в участок.

— Каким образом я могу повредить вашему источнику? — резко возразил Чапел. — Вы вваливаетесь сюда и, словно бомбу взрываете, выдаете, что обнаружили организацию, которая сотрудничает с «Хиджрой» и в какой-то степени ее финансирует. И хотите, чтобы я на этом остановился? — Еще не сообразив, что делает, Чапел вдруг обнаружил, что вскочил со стула и направляется к Леклерку. — Ну, так давайте, продолжайте, мы ждем. Что за Благотворительный фонд Святой земли? Как именно он связан с «Хиджрой»?