Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Аиша продолжала прижиматься к Мире, её крошечные пальчики переплелись с пальцами Миры. Девочка не сжималась в комок, не пыталась вырваться и тем более не испытывала дискомфорта. Она была рада увидеть Миру. И это было взаимно.

Нина мягким тоном произнесла:

– Солнышко несколько дней остаётся здесь, рядом с бабушкой и дедушкой. И мы ей очень рады. – Затем она обратилась к Аише: – Золотце, будем кушать?

Девочка, всё это время смотревшая на переплетённые пальцы, сперва перевела взгляд на Миру, а затем подняла глаза к Нине и отрицательно покачала головой.

Мира испытывала странную смесь эмоций. У девочки был тяжёлый недуг, но в этот момент она казалось совершенно нормальной. И это согревало душу Миры.

Аиша не хотела отпускать Миру, да и девушка не стремилась отстраняться. Погладив малышку по голове, она пригнулась и тихо шепнула ей на ухо:

– Не переживай, отец скоро вернётся домой.

Из груди девочки вырвался еле слышный звук, больше похожий на тихое «Ыхы». Аиша верила в это, всем своим маленьким и храбрым сердцем.

Мира улыбнулась и, не удержавшись, ещё раз поцеловала её в макушку, а затем обратилась к Нине:

– Как думаешь, этот человек скоро уедет?

– Ты о Мураде Давидовиче? – рассеянно спросила Нина, задумавшись о своём. Мыслями она находилась уже не на кухне.

– Да.

– Больше получаса он не сидит, так что скоро уедет.

Мира ничего не ответила, интуитивно ощущая напряжение. Сложно было принять то, что этот человек спокойно пришёл в дом Махиры после организованного им похищения и что без зазрения совести он продолжает вести себя как давний друг семьи, творя за спиной истинное зло.

Зло, основанное на давней мести Ибрагиму Асадовичу.

Зло, которому сложно найти оправдание.

Зло, которое укоренилось настолько, что стало частью этого человека.

Но, благо, как и сказала Нина, буквально через пятнадцать минут хлопнула входная дверь, а затем из приоткрытого окна донеслись звуки отъезжающих машин. Хотя у ворот изначально никого не было, иначе Мира приметила бы их.

– Поешь, пожалуйста, домовёнок, – обратилась она к Аише. – А я пока загляну к бабушке Махире. Очень соскучилась по ней.

Во тьме всегда есть место свету. А там, где есть свет, дано родиться чему-то прекрасному.

«Предначертанная 2» | Глава 5.1

Глава 5.1

Встав из-за стола, Мира направилась в самую дальнюю от кухни спальню на первом этаже. Атмосфера в большом трёхэтажном доме казалась мрачной, хотя и раньше весёлой назвать её было нельзя. Тишина была частью дома, и к ней привыкли не только домочадцы, но и Мира. При этом создавалось ощущение, что что-то здесь всё-таки изменилось. И эта едва уловимая и, на первый взгляд, незначительная перемена, казалось, была где-то на поверхности.

Постучавшись, Мира немного постояла у двери, прежде чем услышала слабый, чуть удивлённый женский голос:

– Кто это?

Как только Мира открыла дверь и переступила через порог, на неё сразу же устремились уставшие и поникшие глаза пожилой женщины. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать увиденное, а когда это произошло, из груди Махиры вырывался хрип.

Она сидела у окна в кресле, укутанная шалью, в простом домашнем платье на изнеможённом, исхудавшем теле, на голове у неё была тёмно-синяя косынка.

На подоконнике в вазе стоял большой букет сирени. Чудный, приятный аромат наполнял каждый уголок комнаты и как будто пытался разбавить мрачность спальни, сообщая её посетителям: «Вот видишь, что-то прекрасное в этих стенах всё же есть».

Махира разразилась слезами.

Женщина поднесла худые руки к глазам, и из её груди вырвалось хриплое рыдание. Мира быстрыми шагами прошла через всю комнату и опустилась на колени рядом с ней.

Ком в горле Миры от вида сломленной Махиры не позволил что-либо произнести ей. Она понимала её состояние, видит бог, понимала. Эта женщина пять лет жила в трауре после потери единственной дочери, и за один вечер едва не потеряла двух людей, близких её сердцу.

Мира понимала, что если не возьмёт себя в руки, то не сможет произнести ни слова. Слёзы готовились обжечь глаза.

– Я жива, видите? – прозвучал задрожавший голос Миры, она прокашлялась. – Я здесь, с вами, и уходить не собираюсь, тётя Махира. – Она старалась говорить чётко, с расстановкой, не позволяя голосу дрогнуть, хотя внутри в этот момент происходило неладное.

– Я думала… что… потеряла… обеих… дочерей, – произнесла Махира, пытаясь перебороть поток слёз, что душил её.

– Тётя Махира…

– Я думала, что мне придётся хоронить ту, что стала единственным светом для меня в последние месяцы моей тёмной жизни. Всевышний свидетель, я бы не смогла… – Махира не договорила и расплакалась сильнее. Её тело сотрясалось от рыданий.

– Тётя Махира, пожалуйста… – взмолилась Мира, не в силах видеть её в таком состоянии.

Но женщина не могла остановиться. В её печальном голосе, слегка дрожащих руках, мокрых глазах, сквозила та непосильная боль, с которой она не готова была столкнуться лицом к лицу снова. Это было выше её сил, и Махира знала, что второго удара не вынесет.

Мира крепко сжала челюсти, почувствовав, как защипало у неё в носу. Губы задрожали.

– Что я скажу… Всевышнему? Что навлекла… на тебя… смерть… когда та… должна была… прийти только… за мной?

– Прошу вас, тётя Махира! – взмолилась Мира, понимая, что начинала дрожать от услышанных слов.

– Кто эти люди?.. Почему тебе… пытаются навредить? Почему кто-то… пытается играть твоей… судьбой? Почему Ратмир… между жизнью… и смертью? Почему Иван… ранен? Почему так много вопросов… и нет ответов? – Махира говорила тяжело дыша, её грудь опускалась и поднималась, голос дрожал, а слёзы не останавливались, обжигая впалые щеки.

Мира виновато всмотрелась в поникшую сломленную женщину, и её пробила дрожь. Внутренний голос завопил: скажи ты ей правду, скажи! Не молчи! Расскажи тёте Махире, что человек, которого она знает всю жизнь, решил нанести беспощадный удар в спину! Открой ей правду, что он решил использовать тебя как орудие, желая свершить давнюю месть. И на кону в первую очередь твоя собственная жизнь! Ну же, расскажи! Почему ты молчишь? Чего ты боишься?!

Но Мира не смогла ничего сказать. Губы не зашевелились, глаза, готовые кричать правду, утаили её, не посмев причинить боль женщине, которой и так сильно досталось от жизни. Тётя Махира слаба и уязвима, она морально и физически истощена, и ещё одного удара может не перенести, в этом Мира не сомневалась. А брать столь тяжёлый грех на душу она была не готова.

– Я не уйду, обещаю, – прошептала Мира,