Отвратительная семерка - Майя Яворская

– Отлично! – брат с облегчением выдохнул. – Мы грибы вообще собирать будем?

Грибы собирать, конечно, пришлось. Иначе выглядело бы странно, если бы они вернулись с пустыми корзинками. К счастью, тех было действительно полно, и уже через пару часов Самойловы направились домой.

– Скажи честно, почему мы вообще здесь? – полюбопытствовала Кира на обратном пути. – Признавайся, что-то надо от Ратая, да?

– Нет. Я его вижу впервые. Вернее, увидел впервые, когда заглянул к Кузьмичу по дороге пару недель назад.

– Тогда Ратаю что-то нужно от тебя?

– Тоже нет. Что ему может от меня понадобиться?

– Не знаю. Вот и спрашиваю.

– Да что ты все дергаешься? Никому ничего друг от друга не нужно. Мы просто отдыхаем и наслаждаемся обществом друг друга.

– Так не бывает.

– Не забивай голову конспирологическими теориями. Просто получай удовольствие.

Самойлова решила не развивать тему. И так было понятно, что Кирилл ничего не скажет. Но в том, что не все так просто, она не сомневалась.

Обе корзины брат с сестрой поставили прямо на кухонный стол. Увидев богатый улов, принесенный гостями, Антон Платонович возликовал.

– Теперь и картошку с грибами сделаю, и крем-суп из белых грибов, и зразы, – Ратай потер от удовольствия руки, но тут же осекся и над чем-то задумался.

– Что-то не так? – поинтересовалась гостья.

– Нет-нет, все в порядке, – как-то медленно и тихо проговорил хозяин. – Вы идите, прилягте, отдохните. Я один управлюсь.

Явно хозяин вспомнил о чем-то важном и не очень приятном. Но расспрашивать его Кира посчитала неприличным. Действительно, требовалось привести себя в порядок, да и заняться фотографиями с очередной фотосессии было надо. Поэтому она без разговоров поднялась на второй этаж.

Глава 4

– Кира, – кто-то осторожно тряс ее за плечо.

Самойлова еле разлепила глаза. На улице еще было темно, и лица человека, сидящего на краешке ее постели, было не разглядеть. Стало не по себе. Кира резко села и отодвинулась к изголовью кровати. Остатки сна слетели моментально.

– Тихо, тихо, – произнес Кузьмич. – Это я. Поднимайся.

– Господи, как ты меня напугал, – с облегчением выдохнула она и упала назад головой на подушку.

– Ты чего разлеглась? Мы в засаде сидеть собираемся или нет?

– Ой! Да. Так… – Кира опять села. – Спускайся пока, а я оденусь и тоже приду.

– Хорошо, – Кузьмич притянул ее к себе и поцеловал.

Целовал ее он уже не в первый раз, но опять это было неожиданно. Самойлова всякий раз рассчитывала, что уж теперь-то отношения перейдут на другой уровень. Но нет. Продолжения не следовало, Кузьмич опять превращался просто в поклонника. Причем непонятно, по какой причине.

Правда, на этот раз Кузьмич пошел чуть дальше – снизу скользнул рукой ей под футболку и легким движением провел по груди. Прикосновение было ненавязчивым, но от него перехватило дыхание.

Кира в ответ обняла его за шею и потянула на себя, давая понять, что она готова двигаться дальше. Но Кузьмич вдруг оторвался от ее губ и встал.

– Эй, не заводись.

– Ты первый начал.

– Все. Вставай, собирайся, – Кузьмич, чмокнув еще раз в губы, выскользнул за дверь.

Самойлова опешила. Все же было так хорошо! Даже мысли про Ксю показались глупыми. Ну не может он так целовать и одновременно строить глазки этой пельмешке.

«Я вообще ничего не понимаю, – стала размышлять она, медленно натягивая брюки. – Только я решила, что все, и тут он опять со своими поцелуями. И как это понимать? Может, поговорить с ним напрямую? Или пусть все идет, как идет?»

Рядом с соседским забором рос раскидистый куст черной рябины. В него-то Кузьмич и затащил Самойлову. Сидеть там было не очень удобно: нормально устроиться мешали ветки, которые торчали во все стороны и свисали до земли. Но если их немного отогнуть, то, с учетом сумерек, дорога неплохо просматривалась в обе стороны.

– Сколько сейчас, часов пять? – шепотом спросила Кира.

– Начало шестого.

– Зачем ты так рано меня поднял?

– Время.

– Что, время? – Кузьмич постарался, как обычно, быть малословным, но ее такой формат общения не устраивал.

– Ты знаешь, во сколько появилась голова?

– Нет, конечно. Когда я встала, было уже светло. Где-то часов девять. Может, чуть больше.

– Вот и я не знаю. Значит, лучше занять позицию пораньше.

– Ну ладно, – спорить с ним было абсолютно бессмысленно, поэтому Самойлова замолчала и уставилась на дорогу.

Ждать пришлось очень долго. Она даже успела пожалеть, что вообще все это затеяла: спать хотелось ужасно. Конечно, разгадать эту загадку было намного интереснее, чем пролистывать ленту в соцсетях. Но не настолько, чтобы сидеть в кустах без движения, да и еще молча.

Кира несколько раз пыталась заговорить, чтобы хоть как-то убить время. Но Кузьмич каждый раз так на нее цыкал, что приходилось затыкаться.

Только в половине девятого, когда уже совсем рассвело, в проулке между заборами появился человек. Самойлова уже решила, что местная публика начала просыпаться и заниматься своими огородными делами. Но у того в руках были не лопата или ведро, а большой черный пластиковый пакет. Из-за густой листвы можно было понять, что происходит, только в общих чертах, и Кира постаралась раздвинуть ветки пошире, чтобы рассмотреть лицо. Но Кузьмич схватил ее за руку.

А человек, остановившись напротив ворот Ратая, достал из мешка свиную голову и перебросил через забор. Кира хотела уже выскочить из засады, но Кузьмич по-прежнему держал ее. Чтобы она не начала дергаться, он даже слегка потянул на себя. По его мнению, представление не окончено.

И оказался прав. Потому что незнакомец вдруг достал еще одну такую же голову и перебросил ее на участок Музалевского.

Это было совершенно неожиданно. Самойлова настолько растерялась, что даже не сообразила, что делать дальше. А человек развернулся и быстро направился в обратном направлении. Кира с открытым ртом повернулась к приятелю, но тот вдруг вскочил и бросился за ним. Расстояние до перекреста с соседней улицей вроде было небольшое, но догнать того он не успел. Человек скрылся за поворотом.

Кира тоже вылезла из кустов. От долгого сидения на корточках затекли