Тайна надгробия - Джена Шоуолтер

— Почему бы вам не отвести меня к орудию?

— Да, конечно. Минутку.

Он приподнял бровь в удивлении:

— Шляпа?

— Что я могу сказать? Я стильно забочусь о своей коже, — ответила Джейн и взбежала по лестнице.

— Только не фиолетовую и не чёрную! — крикнула вдогонку Фиона. — Чтобы не рисковать, не бери ни одну из них!

Джейн закатила глаза. У Фионы была сильная неприязнь к головным уборам. Итак, какую же выбрать? Однозначно, жёлтую. Чтобы подходила к её платью. Края шляпы были немного потрёпаны. Ну и что с того?

Вернувшись, она застала пустую гостиную. Даже Ролекс покинул корабль. Её гости, по крайней мере, переместились на крыльцо. Фиона и Конрад тихо переговаривались. Что же они могли обсуждать? Хотя выражение лица Конрада было суровым, что бы он ни сказал, это очаровало пожилую женщину. Фиона улыбнулась и прижала руку к груди.

— Я готова, — объявила Джейн, выйдя на улицу. Тёплый воздух окутал её, аромат магнолий был таким же чарующим, как и всегда.

Конрад взглянул в её сторону, ей показалось, что она заметила веселье в его глазах. Серьёзно, о чём они с Фионой говорили?

Он махнул рукой в сторону мощёной дорожки:

— Прошу, ведите за собой.

— Не забудьте мои слова, агент, — крикнула Фиона им вслед, когда они направились в самую гущу кладбища.

— Что она вам сказала? — спросила Джейн, как только они оказались вне зоны слышимости.

— Несколько вещей. Самое запоминающееся — угроза кастрировать меня, если я когда-нибудь буду к вам груб.

— Уф. — Она прижала руку к груди, точно так же, как это делала Фиона. — Какая она милая!

— Наимилейшая, — бесстрастно ответил Конрад, и Джейн хихикнула. — Она даже дала мне небольшой совет…

— И? — поторопила она, когда он замолчал.

— Туманные мысли — туманный исход, — закатил глаза агент.

— Что это значит? — нахмурилась Джейн. — Туманные мысли о чём?

— О том, чего я хочу. — Он что, бросил на неё многозначительный взгляд?

По её телу пробежали мурашки. Неужели Конрад испытывал к Джейн романтический интерес, несмотря на то, что её имя фигурировало в списке подозреваемых? Может, он даже ревновал её к Бо ранее?

Во рту у неё пересохло. Нервы внезапно взбунтовались, и она сменила тему разговора:

— К нам присоединятся другие следователи?

Может, ей стоило приготовить свежую порцию сладкого чая?

— Я решил сам осмотреться, прежде чем отправлять сюда группу.

Неужели Конрад думал, что Джейн ошиблась? Да, это её первое расследование убийства, и у неё не было никакой формальной или неформальной подготовки, но… она не могла вспомнить, почему это так её раздражало. Неважно.

— Что вам известно о знаках геральдической лилии, появившихся в городе? — спросила она.

— Расскажите мне больше о турах, которые вы проводите, — попросил Конрад, проигнорировав её вопрос.

Неужели он подозревал кого-то из посетителей? Или просто надеялся переключить её внимание?

— Вы хотите знать, какие виды экскурсий я провожу? Какие участки кладбища я освещаю? Список тех, кто посещал недавно?

— Всё.

Тогда он точно подозревал посетителя. Теперь и она подозревала. Всех до единого.

— Итак, — начала Джейн, откашлявшись, чтобы разогреть голос, и перешла в режим экскурсовода. — В 1829 году в горах Северной Джорджии нашли золото. Именно тогда мои предки перебрались сюда из Пенсильвании. Сайлас Лэдлинг был уверен, что найдёт своё богатство, промывая золото в журчащем ручье, что течёт между «Осенней рощей» и «Эдемской долиной». Но вместо этого он обнаружил…

— Джейн, — перебил Конрад, и уголки его губ дрогнули, — мне не нужна вся история кладбища.

Ох, какое разочарование. Проводить экскурсии было её стихией, моментом, когда она по-настоящему блистала.

— Я просто рассказываю вам то, что говорю всем остальным. Если убийца был среди посетителей, разве вы не должны услышать то, что слышал он или она — или они? Другими словами, я не пытаюсь учить вас, как вести расследование, но это похоже на «Криминалистику для начинающих».

С видом человека, сдерживающего смех, он кивнул.

— Вы правы. Пожалуйста, продолжайте.

Не теряя ни секунды, Джейн вернулась к рассказу:

— …беду. Сайлас нашёл очень много бед. Он уже собирался перевезти семью и двигаться дальше, но внезапно его судьба изменилась.

— Ему всё-таки удалось найти золото?

Она печально покачала головой.

— К сожалению, нет. Его удача стала ещё хуже. Его застрелили на дуэли. Как вы, вероятно, догадались, дуэли тогда были запрещены. Согласно легенде Лэдлингов, Сайлас стал первым, кого похоронили после пса Маффина, благодаря старшему сыну Сайласа. На самом деле считается, что первые двадцать три могилы занимают люди, погибшие из-за золота. Не знаю, заметили ли вы, но Аврелиан-Хиллз просто помешан на этом металле. Когда внук Сайласа управлял Садом, поползли слухи, что его отец спрятал золото в некоторых гробах.

— Не думаю, что это закончилось хорошо.

— Нет, — ответила Джейн, пожав плечами. — Всего за несколько недель мародёры разграбили все захоронения. Если находили золото, тут же воровали его. Сейчас в Музее золотой лихорадки представлены выдержки из дневников разных золотоискателей того времени. Я тоже предоставила несколько отрывков, доставшихся мне от одного из предков.

Ей бы только найти хоть немного золота — «Саду Памяти» сейчас очень пригодился бы приток денег.

Золото. Хм. Эта мысль не давала ей покоя. Что-то в этом было.

Она украдкой взглянула на Конрада, восхищаясь тем, как солнечный свет превратил его кожу в расплавленное золото.

— Чем вы здесь занимаетесь? — поинтересовался он. — Чем конкретно?

— Для начала, я унаследовала обязанности смотрителя от моей бабушки Лили.

— Что случилось с вашими родителями?

— Оба исчезли, — ответила Джейн, когда они повернули.

Обычно суровые черты его лица смягчились.

— Мне очень жаль. Я знаю, как больно терять близких. Мне было десять, когда я лишился своей семьи.

Волна сочувствия захлестнула её, в груди защемило.

— О, Конрад! Это, должно быть, было ужасно. — Это было за гранью её понимания. Он сказал «семьи», а не просто «родителей». Кого ещё он потерял? — Но, эм, я имела в виду, что ни один из них не живёт в Аврелиан-Хиллз. И даже в Джорджии, если на то пошло. Они познакомились и родили меня ещё в старшей школе. Мой отец уехал в Нью-Мексико вместо того, чтобы жениться на моей маме. Он никогда по-настоящему не был частью моей жизни. Мама, видимо, тоже не была готова к моему появлению, поэтому меня воспитывала бабушка Лили.

«Минуточку. Не слишком ли она откровенничает? Не стало ли всё слишком личным, слишком глубоким? Стоп. Сбавь обороты».

— Боль есть боль, — тихо произнёс Конрад.

Что ж, возможно, им стоило бы углубиться немного.

— Кто же в итоге воспитал