Преступная связь - Марина Серова

Да, действительно, он сделал такой подарок на день рождения Лизы. Но только после того, как она много месяцев буквально умоляла его, я уже говорила вам об этом. И я прекрасно помню, с какой помпой Александр обставил этот момент. Все вокруг были в полном восторге, Лиза, конечно, тоже. Она ведь так мечтала об этом. Вот Александр и решил сделать что-то такое грандиозное. Но только это было больше для него самого, чем для Лизы.

– Вот как?

– Да. Александр, как сейчас помню, устроил классную вечеринку в этой самой галерее. Он пригласил всех их общих друзей и приятелей, выставил лучшие работы местных художников. Лиза, конечно же, была в центре внимания. Все восхищались ее новым приобретением. Но Лиза не понимала, что подарок Александра в виде галереи – это прежде всего его способ показать всем, какой он внимательный и щедрый. На самом же деле этим подарком Александр хотел отвлечь Лизу от своих похождений, – сказала Регина. – Но знаете, Татьяна, позже у меня появилось подозрение, что у Лизы кто-то появился.

– А что, были какие-то события, которые заставили вас так думать? – спросила я.

– Я заметила, что Лиза несколько изменилась в последнее время. Она уже не была такой откровенной, как раньше. Мы стали реже встречаться. Правда, Лиза ссылалась на свою занятость в галерее, она говорила, что у нее как у владелицы выставочного зала появилось много обязанностей, но… В конце концов, она ведь сама себе хозяйка, никому не подчиняется и ни перед кем не отчитывается. Это ведь не государственная галерея, а частная. Вот поэтому я почувствовала, что здесь что-то не так, – объяснила Регина.

– А вы когда-нибудь спрашивали Елизавету Витальевну об этом? Разговаривали с ней на эту тему? – поинтересовалась я. – Я, конечно, понимаю, что тема весьма и весьма деликатная, но все же…

– Да, конечно, – кивнула Регина. – Разумеется, я поднимала эту тему, но Лиза всегда уклонялась от прямого ответа, понимаете? Правда, один раз она призналась, что у нее есть человек, который помогает ей вести дела в галерее. Но кто он, она так и не сказала.

– Но, может быть, это была женщина? – спросила я. – Ведь у Елизаветы Витальевны могла появиться помощница, и это не обязательно мужчина.

– Нет, это именно мужчина, – покачала головой Регина.

– Но как вы поняли, что это именно так? – продолжала я допытываться.

– Да по ряду признаков. По тону, которым говорила Лиза, по ее жестам. Я ведь хорошо ее знаю. Нет, это именно мужчина.

– И вы считаете, что это – не просто деловые отношения, а нечто большее? – уточнила я.

– Вот именно! – воскликнула Бурмистрова. – Я не хочу сказать, что Лиза изменяла Александру. Но, с другой стороны, если у Александра были любовницы, то почему бы и Лизе не найти того, кто будет ее ценить? А что касается Иллариона, то он просто… ну, не могу назвать его тряпкой. Это было бы уж чересчур. Но считаю, что ему не нужно было так легко отдавать Лизу Александру. Он вполне мог бы и побороться за свою школьную любовь. Если он, конечно, по-настоящему ее любил.

«Вот так характеристики выдала Регина всем участникам этой истории, – подумала я. – Как говорится, всем сестрам по серьгам. Досталось даже Иллариону Новостроевскому».

– А можете ли вы сказать, что Елизавета Витальевна отличается… ну, меркантильностью, что ли? Ведь она предпочла Новостроевского более успешному Скорострельникову, не так ли? – спросила я.

– Ну начнем с того, что у них у обоих примерно одинаковые по размерам состояния. Другое дело, что Александр достиг больших высот в предпринимательстве, чем Илларион. Да, Александр изначально обладал очень приличным стартовым капиталом, чего нельзя сказать про Иллариона. Не исключено, что это обстоятельство было решающим, когда Лиза выбирала из них двоих. Поэтому в этом плане, наверное, можно назвать Лизу меркантильной. Правда, имело значение и то, что Александр проявил максимум настойчивости, когда завоевывал Лизу, – сказала Бурмистрова.

– Регина Николаевна, я хочу прояснить один момент. Вот вы сказали, что когда Александр Тимофеевич предложил супруге пожить раздельно, и она поняла, что у него появилась любовница, то кто это, она так и не смогла выяснить? – спросила я.

– Да, не смогла. Тут уже все мы, ее приятельницы, подключились, и все равно – облом!

Регина развела руками.

– Но как же так? Неужели они, я имею в виду Александр Тимофеевич и его дама, так нигде и не засветились? – недоуменно спросила я.

– Да, вот так вот. Эта особа ушлая оказалась. Почему-то она усиленно шифровалась. Возможно, потому, что, скорее всего, и сама была замужем, – ответила Бурмистрова.

– А не могло быть такого, что Александр Тимофеевич на самом деле не имел никого на стороне? Возможно, он просто остыл к Елизавете Витальевне. Такое тоже может быть, – предположила я.

– Ну нет! – решительно отвергла мое предположение Бурмистрова. – Ведь раньше Александр не обделял Лизу своим вниманием как мужчина. В этом плане у них все было нормально. Правда, вот детей они так и не смогли родить. Но это не беспокоило ни его, ни ее. Супружеская жизнь у них была регулярная, об этом Лиза нам не раз говорила, хотя тема эта довольно деликатная. А вот потом наступило охлаждение с его стороны. Значит, что? У Александра появилась любовница, это же элементарно.

– А вам известно, когда именно у них наступил «ледниковый период»? – спросила я.

– Дайте вспомнить. Кажется, перед Днем защитника отечества. Александр сказал, что они с приятелями собрались своей мужской компанией отметить праздник. Он пришел домой очень поздно, и объяснил это тем, что, ну, увлеклись они отмечанием и не рассчитали. Но Лиза позже выяснила, что он ей соврал, – ответила Регина.

– Понятно. А когда Елизавета Витальевна засиживалась у вас поздно вечером, Александр Тимофеевич звонил ей? Интересовался, когда она вернется домой? – продолжала я уточнять.

– Да прям! – фыркнула Регина. – Зачем ему это было нужно? Нет Лизы, и не надо. Ему же лучше. Как-то раз мы решили оторваться, ну и поехали в ресторан. Потом решили продолжить у меня. И в итоге разошлись мы где-то уже после часа ночи.

– И что же? Александр Тимофеевич так и не поинтересовался, где его супруга? Не перезвонил? – спросила я.

– Естественно, не позвонил. После этого случая были еще примерно такие же наши ночные «девичники», – сказала Бурмистрова.

– Ладно. Регина Николаевна, а что вы можете сказать о приятелях Александра Тимофеевича? Вы их знаете? – спросила я. – Я бы хотела и с ними встретиться и поговорить. Надо полагать, они ведь тоже заинтересованы в том, чтобы был найден преступник, который лишил жизни их друга. Кого бы вы порекомендовали для беседы?

– Ну, как правило, чаще