Игра в невидимку - Альва Морис

– А ты чего не убиваешься по лучшему другу? – В голосе звучало осуждение, хотя этот китайский Джеймс Бонд на собственных похоронах выглядел слишком жизнерадостным. – Я заслужил хотя бы полслова в качестве прощания.

– Ты и после смерти не можешь оставить меня в покое, да? – Я тяжело вздохнул, издалека наблюдая за рабочими, стравливающими тросы гроба. – И ты не был моим лучшим другом.

– Зато ты был моим.

Сигарета в моей руке дернулась, рассыпав пепел прямо на воротник нового пальто.

– Проклятье! – Я с раздражением отряхнул одежду, стуча ладонью по груди с излишним остервенением. В действительности стукнуть мне хотелось не себя.

– И это не я не могу оставить тебя в покое, а ты сам, – упрямо добавил Кэп.

«Ей богу, ему только насвистывать какую-нибудь идиотскую мелодию из аниме не хватало!»

– Ты же в курсе, что у меня буквально прямой доступ к твоим мыслям? – Теперь он выглядел нарочито обеспокоенным. Как будто моей галлюцинации не плевать на мое ментальное здоровье.

– Слушай, Кэп, а тебе не положено быть, ну… более мертвым? И молчаливым желательно.

Я сделал длинную затяжку, надеясь, что хотя бы доза никотина прогонит навязчивого корейца из головы.

– А ты правда считаешь, что так тебе будет легче?

– Адриан, ты идешь? – Вивьен приблизилась ко мне, мягко потянув за рукав пальто.

Пришло время для финального аккорда – броска горстки земли на крышку гроба. Тривиально и тупо. Однако я пошел за ней следом, не желая устраивать сцены на похоронах. Парни в униформе уже отдали дань памяти бывшему товарищу и, оставив венок, поспешили уйти. Было удивительно видеть их здесь – соприкоснуться с этой стороной жизни Мина, о которой мне было почти ничего не известно.

– Не отходи от меня, пожалуйста, – шепнула Бернелл, когда мы подошли ближе к яме. На кладбище ей явно было не по себе, и я приобнял ее за плечи, глазами ища Ким.

– Жаль, что я не смог с ней попрощаться, – послышался голос Мина, вновь выросшего рядом.

Я лишь раздраженно дернул уголком рта, пытаясь отделаться от собственного наваждения. Новак, стоявшая по другую сторону могилы опустив взгляд, вдруг подняла голову, глядя куда-то поверх моего плеча, – сквозь пелену начавшегося дождя сложно было различить выражение ее лица.

– В Китае верят, что близкие люди могут видеть мертвецов, если при жизни у них была достаточно сильная связь, – глухо произнес Мин. – Как думаешь, Ким видит меня?

«Нет, здесь я единственный больной идиот».

Вместо ответа я кашлянул и бросил горстку земли следом за остальными.

– Ну да, – продолжил Мин. – Это было бы даже иронично. Окружной судмедэксперт, который и так каждый день видит мертвых, начнет лицезреть их еще и вне работы.

«Очень смешно, Кэп, просто анекдот».

– Я – проекция твоего сознания, все претензии к нему.

– Пойдем, Веснушка.

Я чуть крепче прижал к себе озябшую Вивьен, пытаясь согреть, и повернул в сторону выхода из кладбища.

– Подожди, я думаю, нам стоит немного поговорить с его родителями. – Бернелл кивнула на пожилую пару.

Наша скромная процессия уже расходилась, церемонии как таковой и не было. Но родители Мина не сдвинулись с места, молча глядя на то, как рабочие закидывают землю в вырытую яму. Я уже был готов возразить, мол они не знают, кто мы, и вряд ли понимают английский, но сзади окликнули.

– Вы – Адриан?

Мы синхронно повернулись на женский голос, говоривший безо всякого акцента. Эмили и Ким тоже подошли к нам, приветственно кивнув миниатюрной девушке.

– Меня зовут Со Ен, я младшая сестра Мин Хе, – поспешила представиться девушка.

Нервничая, она крутила в руке резную ручку зонтика, расшитого изображением карпов в пруду. Я невольно засмотрелся на рыб, купающихся в каплях лондонского дождя. Со Ен неловко улыбнулась, поймав направление моего взгляда – улыбка у нее была очень красивая.

«Не знал, что у тебя есть сестра. Вы с ней не похожи».

– Строго говоря, мы с ней не родственники. Родители удочерили Со Ен, когда мне было шестнадцать. Ее родные не смогли выбраться из Намъяна [12], – пояснил Мин.

Я даже не желал думать, откуда моему подсознанию вдруг стали известны такие подробности личной жизни Кэпа. Быть может, я их просто выдумывал?

– Соболезную вашей утрате, – вслух произнес я и вместе с остальными сложил ладони перед грудью, церемонно кланяясь подошедшим родителям Мина.

В знак траура они надели сплошь черные костюмы на европейский манер, но на предплечьях были повязаны белые ленты – дань уважения родной культуре. И без того сухая и тонкая миссис Хан сейчас казалась еще меньше, будто еще немного – и она впитается вместе с каплями в эту землю, где навсегда остался их сын.

– Я заочно знаю всех вас. – Со Ен оглядела нашу незатейливую компанию и вновь попыталась улыбнуться. – Мин Хе часто рассказывал о своих друзьях, вы занимаетесь расследованием преступлений.

Я втянул влажный воздух, подозревая, к чему на самом деле она ведет. Взгляд невольно перекинулся на строгое лицо господина Хан Су Хо, стоящего слева от дочери. Интересно, что у него были такие же глаза, как и у Мина, вот только смотрели они совсем иначе.

– Пожалуйста, вы должны найти убийцу моего брата! – Тонкие губы девушки задрожали, а потом почти исчезли с лица, так сильно она их сжала.

Пожилая женщина, мама Мина, вновь тихо зарыдала, спрятав лицо в платок. Я однажды мельком видел фото госпожи Хан Е Рин в его рабочем столе, но сейчас она, казалось, постарела лет на двадцать.

– Делом вашего брата занимаются лучшие специалисты, я лично… – быстро заговорила Паркер, но тут же осеклась.

Господин Хан не перебивал, он просто взглянул на нее.

– Мой сын не заслужил такой смерти! – Английский в его устах звучал рвано, грубо, дополнительно усиливая и без того болезненные слова.

Я знал, что он обращается ко мне, потому не посмел отвести взгляда.

– Вы правы, он не заслужил, – глухо подтвердил я.

Металлический взгляд буравил меня чуть дольше, чем бесконечно, казалось, еще немного – и старик бросится на меня. Я бы не стал сопротивляться. Но вместо этого он вновь заговорил, с усилием выдавливая из себя каждое слово:

– Так найдите того, кто это сделал с… – Мы все заметили, как он споткнулся об имя сына, но все же произнес: – Мин Хе!

– Я не могу.

Я не врал. Возможно, это было бесчестно по отношению к Мину, но я не врал. Я просто не мог. Сколько бы Вивьен ни глядела на меня, сколько бы