Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

чтобы он отплыть не успел, чтобы родные могли нормально простится, грим там, все дела… — агент попытался застегнуть застёжку — молнию, но я перехватило его руку — я увидел, что меня смущало.

— Вы что, бляди, Президента страны выкрали и он у вас в мешке задохнулся?

Реакция Брагина и Левина были мгновенной и грамотной. В темноте звонко щёлкнул предохранители, лязгнули затворы пистолетов и вот агенты превратились в соляные столбы, а им в затылки упёрлись стволы милицейских пистолетов.

«НеСмиты» боялись даже дышать, лишь ворочали выпученными глазами, а длинный Левин, не отнимая обрез ствола от затылка своего пленника, выглянул из-за его головы и совершенно спокойно поинтересовался, о чем, я собственно, говорю.

— На руки его смотри! — я поискал сухой былинкой в изувеченную кисть трупа.

— И что?

— Капитан Иванов, не бесите меня. Вы хотите сказать, что из резиденции Президента два мутных типа, без документов вывозят труп человека, с такими же повреждениями, что есть у Президента и это не президент, а простое совпадение?

— Паша, я тебе как родной маме верю… — Давид переступил с ноги на ногу, не отводя пистолетного ствола от головы «НеСмита»: — Ты мне точно скажи — это президент или не президент? Просто, если у меня палец соскользнет, и я этого типка застрелю, то если это труп главы государства, то мне за этого поца ничего не будет, а если в мешке обычный слесарь лежит, то мне тюрьма корячиться.

— Господин Паша… — заговорил один из агентов: — Нельзя ли пистолеты от нас убрать, мы, все равно, убегать не собираемся.

Вот, до чего меня злит душевная простота нашего палестинца — я его, для конспирации " капитаном Ивановым" назвал, а он почти мой домашний адрес озвучил. Но, пистолеты от голов задержанных лучше, действительно, убрать — кто-то поскользнулся на траве и случиться может непоправимое.

— Галя, детка! Принеси пожалуйста мне наручники из машины. Они на рычаг переключения передач надеты…

Галя, обиженная на весь мир (на меня за то, что я не повез ее в квартиру в Гольянов, на Давида — за то, что он не вступился за свою девушку. Не знаю, в курсе ли Левин, что у него девушка появилась, но уверен, что Галя в своих девичьих грезах уже вышла замуж и родила парочку ребятишек, а потом развелась, потому что Левин не романтичный, не чуткий, чурбан и солдафон. Так вот, обиженная Галя затаилась в «Запорожце», старательно делая вид, что спит и ничего не слышит.

— Галя, я тебе честное слово даю, что если ты сейчас не подойдешь и не посмотришь, потом всю жизнь будешь жалеть. И наручники не забудь принести.

Кошку, как и женщину, губит любопытство. В салоне малолитражки завозились, потом хлопнула дверь и в нашу сторону направилась Галя, всем своим видом изображающая, как ей плохо и холодно, одновременно неся перед собой, на вытянутой руке стальные браслеты.

— Громов, я не знаю, что такое рычаг переключения передач… — ну вот, а делала вид, что спала. И эта меня сдала с потрохами, громогласно озвучив мою фамилию, тоже мне, будущая «палестинка», муж и жена одна сатана.

— Что ты мне хотел показать? — я забрал у девушки наручники, передав их Левину и указав глазами на пленников, после чего взяв Галю за теплый локоть, подвел ее к черному мешку и его содержимому.

Галя взвизгнула и попыталась отскочить назад, но я держал ее крепко:

— Не ори, а лучше скажи — узнаешь в этом человеке президента страны?

Галя тут-же перестала орать и шагнув к трупу, принялась внимательно всматриваться в оплывшее лицо.

— На руки его посмотри. — посоветовал я и девушка, вглядевшись в кисти покойника, крепко, от души выругалась.

— Да, капитан Иванов. Это тело Президента Российской Федерации. — твердо сообщил я и Левин просто кивнув, принимая новую информацию, так посмотрел на прикованных к переднему бамперу агентов, что те замерли, как бандерлоги, под отеческим взглядом удава Каа.

— Да мужики, мы его правда не убивали… — стараясь не шелохнуться, быстро заговорил один из агентов, я уже не помню, кто из них водитель, а кто старший машины: — Как бы мы это сделали? Тем более, что он тухлый совсем! Он умер не сегодня!

— А мы не знаем, где вы тело все это время прятали и сами прятались. Мы сегодня с самого утра здесь стоим, и вашу машину не видели, а значит, что вы, вероятно, вчера или позавчера на территорию резиденции проникли с целью похищения Президента.

— Да мы тоже вас не видели, когда проезжали, было темно и шлагбаум пыл поднят. Или мы не здесь ехали? У меня уже все в голове перепуталось. — мужчина безумными глазами обвел окружающую нас темноту, далекие окна корпусов санатория.

— А просто кое — кто очень хотел жрать и требовал срочно отвезти его в столовую. — я повернулся к Брагину: — А не поехали бы жрать, глядишь, Президент остался бы жив!

— Да не трогали вы вашего Президента. Мы приехали, там несколько человек было, сказали, что слесарь умер на работе, сказали в нашу погребальную контору увезти, там знают, что делать. Там и начальник один был, я его фамилию не помню, но в телевизоре постоянно вижу. — завопил один из агентов.

Ладно. — я понял, что от «похоронщиков» я больше ничего не добьюсь, они реально ничего не знают: — Остаетесь здесь, я поеду до ближайшего телефона и вызову следственно оперативную группу. К месту происшествия, кроме следователя никого не подпускать, какие бы удостоверения они не показывали и этих двух подозреваемых никому не отдавать и смотреть, чтобы не убежали. Скоро буду.

Я поймал взгляд Брагина, который кивал в сторону леса, за которым пряталась территория санатория, намекая, что ближайший телефон находиться там, но я отрицательно помотал головой, а вслух сказал: — И, не в коем случае, и даже людей оттуда близко к себе не подпускайте. Они могут быть замешаны в этой истории.

Подмосковье. Рублёво-Успенское шоссе.

Кафе. где мы недавно ужинали было уже закрыто, поэтому в поисках работающего телефона пришлось гнать до самой Москвы, до МКАД, где нашлась работающая автозаправка и телефон в будке оператора.

— Докладывает майор милиции Громов, прикомандированный сотрудник. На….километре Подушкинского шоссе задержан автомобиль, в котором обнаружено тело Президента Российской федерации…

Я не знаю, куда я попал, в дежурную часть столичного или областного главного управления, так как телефон стоял на границе этих двух субъектов, но на другом конце телефонного провода сотрудник дежурной части понял, что «попал» он.

— Молодой человек, положите рубку