Искатель, 2012 №5 - Елена Болотова

class="p1">— Взятку предлагаешь? Нет, Кеша, не продаюсь! Жить я могу только в Одессе. И делать это хочу с чистой совестью... Так где деньги? Сразу скажешь или кипятильник включить?

Перед тем как сдаться, Иннокентий сделал еще несколько попыток склонить Валета на свою сторону: ему предлагалось участие и доля в новой огромной афере, ему гарантировалась московская прописка и эта самая квартира в собственность, ему обещалась встреча с такими девушками, с такими профессионалками, которых в Одессе и представить нельзя.

— Шалишь, Иннокентий! Врешь ты все. Ты Одессу не трогай. У нас все есть. Думаешь, ваши девки на Тверской местные? Дудки! Я тут с одной пообщался — одесситкой оказалась... Хватит, Кеша, зубы заговаривать. Где деньги?

— Здесь.

— Где это здесь?

— В этой квартире... На антресолях. В коридоре. В дальнем углу... Высоко там. Надо стол подставить. А на стол — стул.

— И где они там?

— В коробке.

— Из-под ксерокса?

— Нет. В обувной.

— И все поместилось?

— Так она от женских сапог.

Валет прошел в коридор и осмотрел антресоли. Действительно высоко. И метра полтора в глубину... Он стоял и тупо смотрел вверх на оклеенные «деревянной» пленкой дверцы... Он выискивал подвох.

Когда выход был найден, Валет широко улыбнулся и бросился в комнату.

— Значит, так, Кеша. Дураков у нас в Одессе нет. Все в Москву переехали... Я с такими штучками встречался: потяну за коробку — и бах! Ни меня, ни антресолей... Ты мне сам их достанешь!

Валет переместил на диван простыню со всем «хирургическим» инструментом. Освобожденный стол он протащил под антресоли, безбожно царапая ножками паркет. После ряда тестов на шаткость, был найден самый устойчивый стул и водружен поверх стола.

Теперь предстояла самая опасная часть плана... Валет проверил пистолет и продемонстрировал его Иннокентию. Потом он зашел за кресло и дернул конец галстучного каната. Развязав узел и освободив пленника, Валет быстро отскочил на два шага назад:

— Вставай, Кеша. Вперед и вверх на штурм антресолей... И не дури. Не пугай меня — сразу стреляю!

Иннокентий делал все как в замедленном кино — двигался демонстративно спокойно, неторопливо, плавно. Взобравшись на стул, он проверил его устойчивость и открыл дверцы... За пять лет барахла накопилось много. Тем более что все это время появлялись шальные деньги. А это рождало шальные идеи — к имеющимся четырем чемоданам купить пятый, очень подходящий по цвету к новому галстуку... Раздвинув коробки он увидел самую нужную вещь — толстый красный цилиндр, ряди которого он затеял весь этот цирк.

— Может, будешь вещи принимать, Валет? Неохота вниз кидать. Попортятся.

— Кидай, Кеша, кидай. И не в мою сторону. Я уже недавно чемоданом между ног получил — больше не повторится.

— Жалко, Валет.

— Кидай, Кеша. Твоя жизнь на кону стоит, а ты мелочишься.

Иннокентий сбросил два чемодана, три коробки, телефонный аппарат, настольную лампу и взял в руки огнетушитель. Секунду помедлил и, повернувшись к Валету, присел на корточки:

— Это бросить не могу. Взорвется, зараза... Ты, Валет, положи его осторожно на пол, а я за коробкой полезу. Держи!

Валет машинально вытянул руки, отклонив в сторону ствол пистолета, и посмотрел наверх.

Прямо перед глазами он увидел раструб огнетушителя, из которого через мгновение с ревом вырвалась струя пены, заливая нос, глаза, уши.

Он заорал, но облако пены заглушило крик, превратив его в булькающее шипение.

Отбросив пистолет, Валет судорожными движениями сбрасывал с себя белые пузырящиеся комки, разлетавшиеся по полу, стенам, падавшие на кроссовки стоящего над ним Иннокентия.

Струя пены начала стихать и, плюхнув напоследок несколько раз, прекратилась вовсе... Подняв опустевшее оружие точно над головой Валета, Иннокентий прицелился и разжал руки.

Вначале послышался глухой удар, через секунду звонкий — это огнетушитель поскакал по паркетному полу, а еще через две секунды опять глухой — это свалился Аркадий Вальтович.

* * *

Офис Григория Серебрякова находился недалеко от Никитских ворот. Из его окон была видна церковь, где венчался Пушкин. Это вдохновляло, заставляло думать о вечном... Сотрудники давно заметили, что шеф по нескольку раз в день замирает перед окном, скрестив руки на груди.

Шефом своей фирмы Григорий Петрович выступал на общественных началах. Юридически она была зарегистрирована на подставное лицо. Иначе Серебряков не мог бы работать в Москве. Под свое имя он никогда не получил бы столько мест для бензозаправок. Благодаря шустрым журналистам, к нему навечно прилипла кличка «Сильвер» и должность — главарь никулинской преступной группировки.

Еще пять лет назад это было полной правдой. Сейчас для своей и общей пользы он ушел в легальный бизнес. И бензозаправочная фирма «Санди», и сеть магазинов, и десяток авторемонтных мастерских — все это было абсолютно чисто перед законом... В первые годы на его фирмы просто набросились налоговые и другие подобные службы. Но сейчас поутихли. Скучно — не за что зацепиться...

С никулинской братвой Серебряков встречался крайне редко и в самых надежных местах. Он сохранил за собой лишь общее стратегическое руководство и уверенность, что любая его просьба будет исполнена как приказ.

Одну из таких просьб он передал неделю назад: «Зайдет к вам парнищка из Одессы. Аркадием зовут. Помогите ему. По полной форме...»

Другому бы Серебряков и отказал. Но Валет привез привет от Графа. А уж Наум Корсак был ближе брата родного. С ним Серебряков вместе работал в молодые годы — пять лет лес валили на северном Урале. И вышли почти одновременно...

Сильвер неподвижно стоял перед окном, машинально вглядываясь в огромный одинокий купол с небольшим крестом... Всего неделя прошла после приезда Валета, и ситуация кардинально изменилась... Ребята быстро вышли на квартиру нужного Графу человека, но гонористый одессит решил, что справится один. За что и поплатился — теперь отлеживается с дурной головой, с красными глазами и пятнами на лице. Черт с ним, с этим Валетом! Не в нем дело... Иннокентия Теряева ребята быстро найдут. Обещали. Но только теперь Графу он не достанется.

Сегодня утром Серебрякову позвонил сам Илья Баскин, руководитель концерна «Басойл» и вообще — олигарх. Он рассказал смешную историю о том, как некий Иннокентий под видом особняка продавал пустышку, воздух. И при этом кинул не одного лоха, а сразу четверых.

«...Так вот одним из этой четверки простофиль был Николай Карасев. Слышал о таком? Да, кандидат в депутаты и мой... подопечный... Ты, Серебряков, найди мне этого Иннокентия. Живого. Он мне очень нужен. Именно сейчас нужен...»

Странно, но Сильверу показалось, что Баскин не задействовал свою службу безопасности, а сразу обратился к нему. Понятно, если б заказал убрать