Современный российский детектив - Анна Майская

всерьез за меня взялись. Сначала все было мирно, мы уже распрощались со следователем, я вышел из прокуратуры, и тут вдруг прямо на моих глазах убивают Боголюбова. И с этой минуты все для меня изменилось. Четверо допрашивающих, лампа в лицо – как это они еще по почкам не догадались меня обработать?!

– Боялись последствий, – невесело усмехнулся Касаткин. – Потому действовали жестко, но без жестокости. А принялись за тебя они потому, что связали тебя и убийство Боголюбова.

– Но это же чушь!

– Совсем не чушь. К тебе подсылали убийц, убили одного из членов твоей съемочной группы, и главный подозреваемый – Боголюбов. Проходит немного времени – и его убивают. Месть? Вполне возможно.

– Кто убивал-то?! – взвился я. – Демин? Света? Или вместе?

И опять Касаткин невесело усмехнулся.

– Я ведь сейчас как бы не от своего имени говорю, – пояснил он. – Я воспроизвожу версию следствия. А ты тут ни при чем, конечно. Это все боголюбовские дела, запутался он, похоже, – слишком много у него появилось врагов. Его «Стар ТВ» – просто какой-то гнойник, там лечить и лечить теперь.

Некоторое время мы ехали молча. Каждый думал о своем.

– Завтра я распоряжусь, чтобы подняли все документы по «Стар ТВ», – сказал Касаткин. – Договора, которые мы с ними заключили, сетку вещания эту, будь она неладна. Попробуем разобраться, как выпутаться из неприятной истории. Пора с этими ребятами расходиться навсегда, какой-то от них душок идет нехороший.

Неспроста он обзавелся охраной. Решился воевать и хочет обезопасить себя. Да, «Стар ТВ» – это не профсоюз работников легкой промышленности. Там ребята жесткие, и повоевать с ними придется.

– Не боитесь? – спросил я.

– А чего бояться? – пожал плечами Касаткин. – Это жизнь. Голову в песок прятать нельзя. Соберем под свои знамена ребят, которые ничем себя не запятнали, и сделаем так, как сами решим. Ты-то как – готов?

– Можете рассчитывать на меня.

– Спасибо, – сказал Касаткин. – Я другого ответа и не ждал. Устроим большую уборку в нашем доме. Я, кстати, разбирался с новой эфирной сеткой. Там же черт знает что! Твою программу вовсе за полночь задвинули, все приличное время отдали «Стар ТВ». И куда только Огольцов смотрел?

– Это не он, там Совет принимал решение.

– Женя! – с чувством сказал Касаткин. – Какой, к черту, Совет? Если Совет всем верховодит, то зачем такому Совету председатель?

Председатель был как раз Огольцов.

– Он все пустил на самотек, и надо еще разобраться, все ли там было чисто!

Теперь я точно знал, что Касаткин будет воевать. Только сейчас обнаружилось, что он, оказывается, не питал добрых чувств к Огольцову, но до поры помалкивал, а вот предоставилась такая возможность, и Касаткин решил ударить, под шумок разобравшись со всеми – и с несимпатичным ему Огольцовым, и со «Стар ТВ», которая, наверное, уже у Касаткина в печенках сидела.

– Мы еще разберемся, действительно ли этот шут гороховый всего лишь шут или он в чью-то дуду дудел! – сказал Касаткин, и было понятно, что речь идет об Огольцове.

– Надо разбираться, – примирительно произнес я. – Не рубить вот так, с плеча.

– Это ты об Огольцове печалишься? Напрасно, Женя. Я вот узнал, что он очень активно лоббировал интересы Боголюбова. Сведения точные! Наш Гена всем, кто делал мало-мальски приличные программы, будто случайно, но очень настойчиво рекомендовал перейти под опеку боголюбовской компании. И люди внимали призывам, потому что Огольцов, как ни крути, генеральный продюсер телеканала, и если он что-то советует, то ведь неспроста – так люди кумекали.

И мне он давал советы. Когда встал вопрос о поддержке, первая компания, о которой упомянул Гена, как раз и была «Стар ТВ».

– Вот черт! – пробормотал я.

– Что, и ты через это прошел? – без удивления осведомился Касаткин.

Он знал больше моего, и для него не было неожиданностей.

– Разберемся, – сказал Касаткин. – И всем предъявим счет.

Я примерно представлял, как все происходило. Касаткин, руководя каналом, в один момент почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Огольцов, бывший у него в подчинении, начал играть в свою игру, а тут еще объявился монстр под названием «Стар ТВ», с которым тоже было неизвестно, как быть, и Касаткин отступал и отступал, ожидая того часа, когда можно будет перейти в наступление. Гибель Боголюбова – вот что развязало ему руки. Гибель Боголюбова… Гибель… Гибель…

Я не удержался и взглянул на Касаткина. Он смотрел прямо перед собой, на ночную дорогу, и по его лицу ничего нельзя было прочесть.

Гибель Боголюбова. Я сегодня целый день терзался мыслями о том, как же могло случиться так, что Боголюбова убили. Я не знал, кому была нужна его смерть. Его содержали в СИЗО и почти наверняка осудили бы – убивать его ни к чему, потому что он и так вышел из игры. Вот только если есть некие люди, которые знают много больше нашего, у которых есть веские, очень веские причины… Я вдруг обнаружил, что у Касаткина есть причина. Он терял канал. Касаткин не был всего лишь служащим, как кому-то могло показаться. Телевизионный канал – это тот же бизнес. Хорошо раскрученное дело. А со своим бизнесом никто добровольно не расстанется. Конечно, я не думал, что именно Касаткин заказал убийство. Нет, были другие люди, кто-то из тех, кто стоит за его спиной. Касаткин – член той команды, которой гибель неудержимого Боголюбова была очень и очень нужна. Потому что смерть Боголюбова – это сигнал к атаке на «Стар ТВ».

Я не был уверен, что все обстоит именно так. И не хотелось так думать.

– А знаешь, как мы тебя вытаскивали? – вдруг сказал Касаткин с задумчивой улыбкой. – Прокурорские ведь так и не признались, что ты у них. Наверное, надеялись тебя дожать в конце концов. Но я через своих людей узнаю – ты все-таки у них, где-то в прокуратуре. И тогда мы в выпуске новостей выстреливаем сенсацию: так, мол, и так, наш популярный телеведущий задержан сотрудниками прокуратуры, которые всячески скрывают местонахождение господина Колодина, и пусть бы оно так и было, если бы не опасность произвола, чего исключить нельзя. Только этот сюжет прошел, я звоню кое-кому из правительства, бьюсь в истерике – помогите, мол, нашу звезду в застенках мордуют, вот и по телевизору только что передали. Там, по верхам, сразу же пошел шорох, и через двадцать минут мне звонят: нашелся ваш Колодин, ничего с ним страшного не произошло. А шорох все же идет, уже и Генпрокуратура забеспокоилась. Они там, наверное, коротенькое совещание провели, выяснили между собой, что на