Рождественские преступления в книжном магазинчике - Коллектив авторов

– Я знал об этом, капитан, – смущенно откашлялся Пенцлер. – Поэтому и заказал их из отдела безглютеновой выпечки.

Следующая фраза, вырвавшаяся у копа, не выглядела бы как смешок даже в печатном виде.

– Я не планирую выдвигать обвинения и даже увольнять Стеллу, – добавил владелец магазина. – В конце концов, сейчас самое время прощать. Однако я считаю, что имею право на компенсацию убытков.

– Тогда как репутация моей племянницы останется запятнанной.

Лайон сунул палец в ухо и совершил вращательные движения. Когда дело касалось правого уха, то он просто занимался извлечением серы, но из левого, как сейчас, всегда вытаскивал еще и идею, словно той требовалась помощь, чтобы очутиться на поверхности, подобно занозе из раны. И пока на моей памяти результат каждый раз оказывался не менее удовлетворительным. Затем босс спросил у капитана, есть ли у того лупа.

– Я думал, все сыщики-любители таскают эту штуку с собой! – рявкнул Стоддард.

Пенцлер открыл еще один ящик и вытащил квадратное увеличительное стекло в черной металлической оправе с ручкой. Какое-то время Клавдий изучал внутренние поверхности ящика, после чего повалился на пол.

«Так и знал», – подумал я. У жирного коротышки наконец лопнула артерия. Тонны жаренной в масле рыбы, которую скармливал ему шеф-повар Гас, в итоге совершили свое ихтиологическое возмездие. Но стоило мне только наклониться, чтобы оценить возможности своей спины к поддержке туши босса, как он пополз по ковру на четвереньках, держа одной рукой лупу. Столько физической активности в его исполнении я еще ни разу не видел: коротконогий толстопуз напрашивался на инфаркт одним лишь нажатием кнопки лифта.

Он снова пустил в дело лупу, когда приблизился к обшитой деревянными панелями стене за столом. Пока присутствующие глазели на представление – Пенцлер с любопытством, Стоддард с неприкрытым презрением, а я задумчиво, прикидывая, сообщить ли об увольнении или же просто удалиться отсюда в поисках другого работодателя, вменяемого, но не слишком внимательно следящего за финансовыми счетами, – он, напоминая тучную гусеницу, прополз вдоль стены, изучая через увеличительное стекло плинтус. Затем победоносно фыркнул (я трудился бок о бок с Клавдием достаточно давно, чтобы без усилий интерпретировать все издаваемые им звуки, подобно зоологу, понимающему подопечных обезьян), распластался на полу и сделал какое-то движение, которое я не сумел рассмотреть из-за обширных телес, после чего с протяжным скрипом, которому бы позавидовали ржавые дверные петли, поднялся на колени, плюхнув массивную пятую точку на пятки, и вскинул зажатые между большим и указательным пальцами цветные лоскутки. Если бы босс вырастил помидор того же оттенка, какой приобрело его налитое кровью лицо, то, без сомнения, заслужил бы место на декабрьской обложке своей «Лозы».

– Мистер Стоддард, думаю, эксперты вашей лаборатории без труда отследят данные образцы до казначейства США.

– Казначейства! – хором повторили мы.

– Ошибка исключена. Новые банкноты, конечно, сейчас настолько цветные, что я мог принять за валюту праздничное конфетти. Однако это крайне маловероятно. Ваш злоумышленник, несомненно, принадлежит к женскому полу, носит серую шубку и весит не больше нескольких граммов. Размерами же, рискну предположить, примерно два с половиной дюйма от носа до кончика хвоста. И скорее всего, дело не обошлось без сообщников. По крайней мере одного, самца. А может, и целого выводка. – С этими словами Лайон постучал по плинтусу, привлекая наше внимание к дырке размером с пятидесятицентовую монету.

– Мышь! – В тоне Стоддарда отчетливо звучало сомнение, но он и в яслях Вифлеема запросил бы тест на отцовство.

– Вы имеете в виду, что она располосовала мои деньги для постройки гнезда? – обиженно уточнил Пенцлер.

Даже такая эзотерическая (я почти уверен в использовании термина, потому что проверил онлайн значение) личность, как продавец книг, в первую очередь остается торговцем, чье сердце обливается кровью, когда уничтожают доллары.

– Я однажды пострадал от грызунов с потомством, которые повредили обложку прекрасно сохранившейся копии «Брайтонского леденца» Грэма Грина, сильно снизив стоимость книги. Нью-Йорк – старый город, и неважно, сколько раз его отстраивали заново или насколько чистоплотны его жители, наследие проклятых существ тянется к самым истокам, заложенным Питером Стёйвесантом[14].

– Не знал, что эти малютки умеют вскрывать замки, – удивился я.

– Экземпляр Грина хранился в комоде, пусть и незапертом, но им оказалось достаточно щели размером с карандаш, чтобы проникнуть внутрь. Ящик там был не такой старый, как в моем антикварном столе, но время берет свое: оно ослабит то, что держалось крепко, вне зависимости от того, сколько лет для этого потребуется.

Пенцлер подошел к Лайону, помог тому подняться на ноги и уставился на распоротые ленточки четырех пятидесятидолларовых купюр. Затем передал их Стоддарду, который убрал вещественные доказательства в пластиковый пакет, извлеченный из кармана пальто.

– Я отправлю криминалистов найти остальное. Если повезет, то вы сможете набрать нужное количество, чтобы казначейство заменило испорченные банкноты новыми.

С плеч владельца магазина будто упал груз тяжелее, чем Клавдий.

– Стелла получит премию и давно заслуженное повышение, – после многословных извинений перед капитаном заверил того Пенцлер. – И я в присутствии всех сотрудников сниму с нее все обвинения и попрошу прощения.

– В следующий раз удостоверьтесь в своей правоте прежде, чем оговаривать кого-либо. Запертые комнаты и ящики. Тьфу!

Лайон еще разорялся по поводу неправильного употребления Стоддардом словечка «фу», когда Пенцлер открыл застекленную дверцу книжного шкафа из того же гарнитура, что и стол, и вручил боссу запечатанный в пластик томик с испуганного вида девушкой на обложке и названием «Тайна старых часов».

– Ха! – снова пророкотал Стоддард еще более зловеще, чем раньше. – Клавдий Лайон, я арестовываю тебя за проведение расследования без лицензии ради получения выгоды. – И это неблагодарный сукин сын вытащил из другого кармана наручники.

– А я предупреждал, что это ловушка! – заявил я, ожидая, что жиробас на ножках сейчас взвизгнет или хотя бы побледнеет.

Но вместо этого он протянул книгу офицеру со словами:

– Вам понадобятся улики.

Стоддард выхватил томик из рук Лайона так поспешно, точно думал, что тот готовился вышвырнуть доказательство вины в окно.

– Пожалуйста, присмотритесь внимательнее к форзацу.

Стиснув зубы, капитан резко распахнул книгу и побагровел. Я вытянул шею, чтобы заглянуть через его плечо, и узнал отпечатанный на экслибрисе пышнолистный помидорный куст и надпись:

Собственность Клавдия Лайона,

Нью-Йорк, Флэтбуш,

700 Авеню, J.

– Помимо книготорговли и исследований, мистер Пенцлер также руководит сетью небольших печатных мастерских, одна из которых производит факсимильные копии первых изданий самых известных детективов, чтобы затем распространять их по вполне умеренным ценам. Когда он позвонил и попросил позаимствовать мой экземпляр первой книги о