Беглец. Несправедливо обвиненный - Дж. М. Диллард

больше всего страдали руки, которыми он вцепился в крышу. Конечно, никаких перчаток у него не было, и он уже не чувствовал своих пальцев, а ветер неистово трепал его одежду и волосы.

Казалось, что они никогда не приедут. Кимбл повернул голову и пытался читать дорожные указатели и определить по ним, когда машина пересечет границу штата.

Когда же они наконец остановились у придорожного кафе в центральном Иллинойсе, у Кимбла зуб на зуб не попадал, а ногти были ясно-синеватого оттенка. Он подождал, пока владельцы фургона отправятся перекусить, и только потом осмелился сползти с крыши, чтобы его не заметили. Руки его настолько онемели, что он с трудом мог удержаться за перекладины лестницы.

Внутри уютного домика, где располагалось кафе, он сразу обнаружил телефон-автомат около туалета. Но тут же вспомнил, что сегодня выходной, а он не знал домашнего телефона Уолтера, да этот номер, кстати, и не был занесен в телефонную книгу. Кимбл чертыхнулся.

Но ведь нужно было что-то предпринимать. Он с трудом выудил из кармана монетку в двадцать пять центов и просунул ее в щель автомата, потом набрал номер, который помнил, моля Бога, чтобы по счастливой случайности кто-нибудь поднял трубку.

На этот раз ответил автомат:

«Это контора адвокатов Гутери, Моргана и Уэйнрайта. Мы работаем с девяти до пяти часов по будним дням. Вы можете оставить…» Кимбл положил трубку на рычаг.

Он побрел в кафе и устроился за длинной стойкой. Запах еды напомнил ему, насколько он был голоден.

Сонный мальчишка из фургона вышел из туалета и уставился на Кимбла в немом изумлении, хлопая круглыми, как у совы, глазами. Кимбл отвернулся и обрадованно слышал, как отец позвал мальчика в машину.

Пожилая официантка нагнулась к нему через стойку и, прежде чем он успел что-то сказать, налила ему чашку кофе с улыбкой сорокалетней чаровницы. Ее прическа, взбитая и покрытая лаком, напоминала башню, оставаясь неподвижной, когда ее хозяйка лавировала в узком проходе за стойкой.

– Вам нужно меню?

Кимбл выдавил подобие улыбки.

– Суп, пожалуйста.

– Отличный выбор, – она подмигнула, сделала отметку в блокноте и удалилась.

Кофе согрел Кимбла и придал ему сил. Выпив половину чашки, он уже мог соображать и даже строить планы. Адвокатская контора откроется в понедельник в девять часов утра. Ему нужно что-то придумать, чтобы добраться до Чикаго и достать где-нибудь денег, чтобы дожить до понедельника.

Сзади раздался громкий стук посуды. Кимбл обернулся и увидел служителя кафе, собиравшего со столов грязные тарелки и чашки в большой пластмассовый таз. Он взглянул прямо в глаза Кимблу слишком уж пристально и долго – словно пытаясь вспомнить, где он мог его видеть.

Кимбл отвернулся и опустил голову к чашке с кофе, пытаясь побороть панику. Посудомойщик отправился обратно на кухню. Кимбл исподтишка осмотрел комнату, пытаясь определить, кто еще мог видеть и узнать его. Тут он встретился взглядом с пожилым человеком в рабочем комбинезоне. В дальнем конце кафе какой-то мужчина разговаривал по телефону и разглядывал Кимбла, пока что-то говорил в трубку, Кимбл замер.

О, Боже! Он звонит в полицию!

И все же он заставил себя успокоиться, глубоко вздохнул и попытался расслабиться. Этот человек вовсе и не разглядывал его, он даже не сфокусировал на нем взгляд. Просто смотрел перед собой и все. А получилось – в сторону Кимбла. И старый фермер тоже всего-навсего увидел нового человека в этом городишке. Ну, по крайней мере Кимбл на это надеялся.

Но паранойя продолжала делать свое дело. Перед ним поставили миску горячего супа. Он благодарно взглянул на официантку и обнаружил, что это совсем другая женщина – более молодая с длинными волосами. Ложка задрожала в его руке, когда он поднес ее ко рту и влил в себя горячий куриный бульон с домашней лапшой. И тут краем глаза заметил, что первая официантка надевает пальто и собирается уходить.

Сердце Кимбла бешено забилось, дыхание участилось, но он упрямо продолжал сидеть и есть. Он прекрасно понимал, что без еды долго не продержится и не сможет двигаться дальше. Он старался ни на кого вокруг не обращать внимания и уставился в маленький экран телевизора над стойкой. Шла программа местных вечерних новостей. Он ел и слушал, как в Чикаго раскрыли еще одну банду торговцев наркотиками, потом зрителям предложили замечательную собачью еду, и тут вдруг он увидел репортера, стоявшего на фоне мучительно знакомого пейзажа: плотина Беркли.

Это был сюжет о его побеге. Журналист красочно описывал, как окружной прокурор Сэмюэл Джерард и его команда преследовали беглеца. На экране ненадолго появилась фотография Кимбла.

Кимбл аккуратно положил ложку, вытащил из кармана несколько долларовых бумажек и оставил их на стойке. Выходя, он слушал конец репортажа.

«Согласно заявлению федерального судебного инспектора Джерарда, Кимбл сопротивлялся задержанию и прыгнул в опасные воды плотины Баркли. Предполагается, что он утонул. Местные власти прочесывают водохранилище, но пока тело не найдено…»

Снаружи было безумно холодно. Уличные фонари слабо освещали стоянку. Кимбл пошел размеренным шагом, пока не оказался за пределами освещенного места, и тогда он бросился бежать, уверенный, что его могли опознать в кафе. И наверняка не пройдет и нескольких минут, как за его спиной раздастся вой полицейских сирен.

Он бежал вдоль открытого шоссе по направлению к железнодорожной станции, которая, как он знал, была на окраине городка, и думал, каким образом ему пробраться незамеченным на поезд, идущий в Чикаго.

Он пробежал уже почти километр и начал было успокаиваться, но тут услышал – действительно услышал – завывание сирен. Он побежал быстрее, но понимал, что нельзя избежать того, что суждено. Шоссе с двух сторон было абсолютно голым: ни кустика, ни деревца. Так что спрятаться негде. Когда патрульная машина подъехала ближе, пошел еще медленнее, его силуэт прекрасно был виден в свете сильных фар.

Но красно-синяя мигалка поравнялась с ним и проехала мимо. Кимбл резко остановился, обхватив себя руками и согнувшись вдвое, словно пытаясь успокоить вздымавшуюся грудь и умерить сердцебиение.

Сбросив с себя напряжение, он снова отправился в путь. Но тут сзади снова появились огни фар. Машина притормозила около него. Открылось окошко со стороны пассажира. Он был готов броситься бежать, но тут разглядел за рулем машины первую официантку, которая принимала его заказ.

Она подвинулась к окну и улыбнулась.

– Подвезти?

Он колебался какое-то мгновение, потом решил, что в ее улыбке нет никакого коварства.

– А вы куда направляетесь?

Она подняла руку и указала прямо перед собой: на север, понял Кимбл. Значит, в Чикаго. Значит, домой.

* * *

Ночью