Ночь Кондора - Ник Картер

Корона сжал плечо Васкеса: — Ты хороший человек, Виргилио, но тебе не хватает тонкости. Такие вопросы требуют деликатности. Корона снял пиджак и отдал его одному из подручных. Он не спеша закатал рукава и взял железо. Остальные сгрудились вокруг, завороженно наблюдая. — Одно можно сказать о боссе: он не боится запачкать руки, — восхищенно прошептал кто-то.

Крик прекратился лишь через несколько минут, когда Корона сделал паузу. Руис что-то невнятно пробормотал. — Да? Ты хочешь мне что-то сказать, Руис? — голос Короны был нежным, почти ласкающим. Губы старика шевельнулись.

— Что он говорит? — Заткнись, идиот, дай послушать! Корона поднял руку, призывая к тишине, и приложил ухо к самым губам Руиса, концентрируясь на каждом звуке. Спустя мгновение Корона кивнул и поднял голову.

— Это банда Меса-Верде, точно. Они перешли нам дорогу. Они помогают американцу. Кто-то платит им огромные деньги, но старик не знает кто. Банда прячет важного свидетеля в каких-то руинах за пределами Куско. — Босс, вы волшебник! — Васкес был в восторге.

— Погодите! Он хочет сказать что-то еще! — заметил Сантьяго. Корона снова склонился к лицу Руиса. Он слушал, хмурясь от напряжения. — Что? Повтори... Говори громче, Руис! Я не слышу.

Губы Руиса снова зашевелились. — Всё еще не слышу...

Корона придвинул ухо вплотную. В этот миг голова Руиса метнулась вперед. Его зубы с мертвой хваткой впились в ухо Короны. — А-а-а-а-а! Уберите его! Снимите его с меня!

Руис не отпускал. Его били, пинали, душили, но он держал хватку. Наконец Корона со всхлипом вырвался. — Мое ухо! Мое ухо! Он прокусил его насквозь!

Пальцы Васкеса мертвой хваткой впились в худую шею старика. — Грязный, вонючий ублюдок! Я тебя прикончу... — Не утруждайся, — бросил Сантьяго. — Он мертв.

Васкес разжал пальцы. Голова Руиса бессильно упала на грудь. Его окровавленный рот застыл в жуткой, торжествующей ухмылке.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Спустя несколько часов после рассвета старый дребезжащий пикап миновал отметку «53-й километр» на разбитой грунтовой дороге к северу от Куско. Дорога петляла по глубоким долинам в тени гор, заросших густыми джунглями. Редкие хижины с соломенными крышами терялись на фоне ландшафта, где руин империи инков было гораздо больше, чем фермерских хозяйств.

На 53-м километре от основной дороги отделялось ответвление. Оно круто уходило вверх, на скалистый выступ, возвышавшийся над долиной на пятьсот футов. На этом плато не было растительности, лишь ступенчатая пирамида и нагромождение каменных стен и колонн. Резкий утренний свет отражался от группы машин, припаркованных в стороне от руин. Там же виднелись люди. Это был «Объект 195» — археологический памятник, но вооруженные люди, патрулировавшие его, меньше всего походили на археологов.

Пикап выехал из тени и начал подъем по освещенному солнцем склону западного перевала. Очередной изгиб дороги скрыл машину из поля зрения часовых на холме. Грузовик замедлил ход. В кабине сидели двое: водитель и пассажир. Пассажир был одет как простой поденщик — широкая шляпа скрывала лицо, синяя рубашка с длинными рукавами и мешковатые темные брюки, подпоясанные веревкой. Через плечо был перекинут объемистый холщовый мешок. Кроссовки и толстые носки выбивались из общего образа, но они были необходимы для марш-броска по сельве.

Грузовик почти остановился. — Прощай, — сказал пассажир. — И спасибо, что подбросил. — Vaya con Dios (Ступай с Богом), — ответил водитель.

Попутчик спрыгнул на землю и мгновенно растворился в придорожных зарослях. Ник Картер замер в укрытии, прислушиваясь к удаляющемуся шуму мотора. Картер никогда не шел напролом — этот объект требовал тщательной разведки.

Фермер, подвозивший его, разгрузил товар на рассвете в Куско. Его обратный путь пролегал как раз мимо нужного Нику места. Картер купил эту поездку; фермер, хоть и удивился странному наряду пассажира, лишних вопросов задавать не стал. Он хорошо знал эти места и подсказал Картеру тропу, скрытую в сотах джунглей.

Картер выждал время, проверяя, не обнаружили ли его приближение. Вокруг стояла тишина, и он решил двигаться, пока солнце не поднялось слишком высоко. Листва здесь была невероятно пышной, напитанной влагой амазонских облаков. Изумрудные ветви деревьев фильтровали солнечный свет, а тропа вилась так круто, что обзор составлял не более двадцати ярдов.

Вокруг кипела жизнь: птицы, ящерицы, обезьяны. Лианы толщиной в человеческую руку расцветали пурпурными цветами размером с тарелку, над которыми порхали огромные белые бабочки. Но идиллия не усыпляла бдительность Картера. Он двигался осторожно, высматривая растяжки и мины-ловушки.

Пот пропитал одежду задолго до конца подъема. Кобура под рубашкой натирала кожу, поэтому Ник заранее сделал длинный разрез на левом боку рубашки — для быстрого доступа к оружию. Когда тропа наконец вышла на гребень, солнце уже близилось к зениту. Картер достал из мешка бинокль и залез на дерево.

С хребта открывался вид на руины. Рядом с древними камнями стоял крепкий дом, возле которого на грязном пятачке были припаркованы два пикапа и джип. Одинокий часовой на вершине пирамиды смотрел исключительно в сторону долины, не оглядываясь на гребень. Еще восемь человек сидели в тени дома — курили, пили и лениво переговаривались. У каждого на поясе был пистолет, а рядом стояли винтовки.

При свете дня Картер мало что мог сделать. Он спустился, перекусил сэндвичами и сделал пару глотков теплой воды из фляги. Жара склоняла ко сну, и Ник позволил себе короткую сиесту у корней дерева, прикрыв глаза шляпой.

Его разбудил звук — в разреженном горном воздухе шум автомобиля разносится далеко. Картер снова взобрался на дерево. Мужчины внизу всполошились. Со стороны крутого подъема, поднимая облако пыли, вылетел зеленый седан. Картер не удивился — это была та самая машина, которую он видел в Лиме. Вид у неё был плачевный после четырехсот миль по худшим дорогам мира.

Из машины высыпали люди. Они были в возбуждении, что-то кричали и размахивали руками. Судя по их жестикуляции, новости были паршивыми. В лагере началось движение: люди вбегали в каменный дом и выносили ящики с патронами и автоматы. Вскоре седан, нагруженный оружием, и оба пикапа сорвались с места, скрывшись за восточным перевалом по направлению к Куско.

Когда пыль улеглась, на площадке осталось всего трое. Один из них — часовой, который как раз спускался с пирамиды, чтобы узнать, в чем дело. Картер спрыгнул с дерева, подтянул рюкзак и начал спуск. Подлесок давал отличное прикрытие — здесь могла бы незаметно просочиться целая армия.

Картер перемахнул через древнюю каменную стену и короткими перебежками двинулся по площади, используя массивные блоки кладки как щит. Часовой и двое его напарников