Спаси Меня: Убийственный отпуск - Рика Лав

такое протест, такой животный страх, что у меня сами с собой разжались пальцы и одежда выпала из рук. Я стояла, в полотенце, смотрела на Лекса, он что-то говорил, сделал шаг ко мне, его взгляд был умоляющим и полным раскаяния.

И тогда я совершила, возможно, самую большую ошибку в моей жизни.

Я поднялась на цыпочки, обхватила ладонью его затылок, притягивая к себе, ловя непонимающий взгляд его глаз, и, зажмурившись от собственного безрассудства, коснулась губами его губ.

Глава 15

Сгорая вместе на краю пропасти

Ами

Лекс замер на секунду, я мазнула губами один раз, неловко прижалась ближе, положив вторую ладошку на грудь мужчины.

И ничего. С таким же успехом я могла целовать стену. Дура, какая же ты дура, Ами!

Глаза обожгли слезы и я начала отстраняться, не зная, что теперь делать и говорить.

Но тут руки Лекса скользнули в мои волосы, путаясь во влажных прядях, и прижали меня ближе.

Он ответил на поцелуй с жадностью обезвоженного путника в пустыне. Его губы не были нежны, но в них было столько потребности. Потребности во мне?

Я вцепилась в его плечи, впилась ногтями, сама того не контролируя, чувствуя, как его губы, горячие и жадные, прижимаются к моим, его язык мягко, но настойчиво обводит контур моих губ, принуждая и прося раскрыть их.

Подчиняюсь этой ласке и он вторгается в мой рот, требовательно, почти грубо, и я ответила с той же нуждой и желанием. Затем слегка отстранилась, кусая его нижнюю губу и сразу лаская ее языком, будто извиняясь за несдержанность.

Лекс издал низкий рык вперемешку со стоном, от которого у меня мурашки побежали по спине, и его руки, сильные и такие необходимые мне, сжали мою талию, сжимая полотенце, притягивая меня так близко, что я чувствовала каждый сантиметр его тела.

Мое полотенце задралось, и я задрожала, когда его ладонь и пальцы скользнули по моей коже, оставляя за собой шлейф огня.

— Чёрт, Ами, ты меня с ума сведешь, — прорычал он, отрываясь от моих губ, его голос был хриплым, срывающимся.

И его глаза, тёмные, почти чёрные во мраке комнаты, освещенной только светом из ванной, прожигали меня насквозь. В них была такая жажда, такая страсть, что я немедленно готова была воспарить на небеса.

Лекс, мой родной, самый близкий мужчина в жизни, испытывал все это по отношению ко мне! Да, здесь не было нежности и любви, в его глазах, но в них не было безразличия, не было холода и желания оттолкнуть меня.

А со всем остальным я смогу справиться.

Я улыбнулась припухшими губами, чувствуя, как во мне просыпается что-то смелое и безрассудное, опьяненное от такого желанного мужчины рядом. Я хотела сделать что-нибудь такое, чтобы он нуждался во мне и дальше.

Чтобы был рядом.

Я опустила руку и потянула его за пояс брюк, расстегнутый ранее, мои пальцы задели его напряжённый пах, отчего Лекс резко вдохнул сквозь стиснутые зубы воздух.

— Это взаимно, — прошептала я, и его губы изогнулись в усмешке.

Вот так, я хотела, чтобы в нем пылала страсть ко мне, страсть в его глазах стала моим якорем, сметая все сомнения. Опыт сексуальных отношений у меня уже был, но с Дэном я никогда не чувствовала и сотой доли того, что ощущала сейчас в руках моего Лекса.

Внезапно, он подхватил меня под ягодицы, его руки сжали мои бёдра, и инстинктивно я обхватила его талию ногами.

Застонала, выгибаясь в его руках, цепляясь за его плечи, когда он бережно положил меня на кровать, нависая сверху, и тогда его тело тяжёлое, горячее, прижало меня к матрасу.

В эту самую минуту, в эту секунду во мне не осталось больше ничего, кроме его образа напротив, кроме его рук, держащих меня на краю этой бездны. Я чувствовала в себе растущую и необъятную любовь. Вот так странно — сгорая от страсти испытывала ни с чем несравнимое чувство безусловной любви и доверия к этому мужчине.

Его губы нашли мою шею, Лекс целовал, покусывал кожу, следом снова целовал и проводил языком, спускаясь к ключице, и я выгнулась, вцепившись в его волосы, притягивая ближе, еще ближе.

Мои ногти царапали его плечи, наверняка оставляя следы, и когда я ахнула от особо чувственного поцелуя одновременно с движением его бедер навстречу моим, Лекс глухо застонал, его зубы слегка прикусили край полотенца на груди, заставляя меня задрожать.

Где-то на краю сознания билась мысль не дать ему стянуть полотенце, не дать ему увидеть, но все это развеялось только от одной фразы мужчины:

— Хочешь поиграть, котёнок? — прошептал он, заставляя меня покраснеть.

Мужское дыхание обжигало мою шею, скользнуло вверх к уху, прихватывая мочку губами, и я почувствовала, как его рука опустилась вниз по животу, останавливаясь на крае полотенца.

Пальцы, горячие и шершавые, пробежали по внутренней стороне моего бедра, дразняще медленно, и я задохнулась в ощущениях, мои ноги невольно раздвинулись, отчего на его губах в полумраке мелькнула улыбка.

— Я хочу все, что связано с тобой сейчас, — выдохнула чистую правду, смотря Лексу прямо в глаза.

Я не лгала, он мог сбросить меня сейчас с обрыва в пропасть, я бы позволила ему это.

Его усмешка стала шире, и мир закружился.

Лекс резко перевернул меня, так что я оказалась сверху, сидя прямо на его бёдрах. Мужские руки сжали мои ягодицы все еще через полотенце, притягивая меня ближе, я почувствовала его, твёрдого и горячего, через тонкую ткань его боксеров под расстегнутыми брюками.

Молния и ремень грубо царапали нежную кожу, но мне было откровенно плевать, даже если бы на меня сейчас вылили ушат ледяной воды — это не спасло бы меня от наваждения в глазах этого мужчины.

Мои ладони упёрлись в его грудь, чувствуя, как она напрягается под моими пальцами.

Наклонилась и прижалась телом к нему, мои губы коснулись его шеи, я лизнула кожу, пробуя солёный вкус, и Лекс издал низкий удивленный стон, его руки сжали меня сильнее, крепче, прижимая ближе. Так близко, как я того хотела.

— Ты меня убьёшь, Ами, — прорычал он, и я почувствовала, как его пальцы скользнули вверх по бедру к краю моих трусиков, подцепляя кружево.

Он потянул их вбок, медленно, дразня, и я задрожала, пока ткань обнажала меня. Его пальцы скользнули под нее, лёгкими круговыми движениями касаясь меня, и я ахнула, выгнувшись, мои ногти впились в его грудь.

— Лееекс, — простонала я, мои бёдра двинулись навстречу его руке,