Искатель, 2011 №6 - Александр Васильевич Холин

— Почему же не верю? — произнес я миролюбиво. — В жизни всякое бывает... Может, пойдем покурим?

— Я не курю, — Егор весь осунулся и как-то сжался, словно из него выпустили воздух. — Вот, иногда думаю, стоит ли любовь такой женщины, как Роза, жизни?

Я ничего не ответил. Тяжелый случай.

— Пожалуй, еще выпью. А то не заснуть. Будете, Александр?

— Нет. Я пас, с вашего разрешения.

Хватит добро переводить.

Вышел из купе и остановился в коридоре. Я не курил уже много-много лет. Просто хотелось побыть одному. Вот так встреча...

Бедный Егор! Поневоле согласишься с Ницше: «Если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя».

Кто бы мог подумать? Я ведь уже слышал о Егоре раньше, от своего бывшего аспиранта Миши Штейна. Встретились недавно с ним на научном симпозиуме, Михаил и поделился с профессором (со мной то есть) интересной историей болезни. Сейчас мой ученик заведует психиатрической лечебницей. Да-да, той самой, в которой вправляли мозги Егору.

Когда Егор попал в больницу, возбудили уголовное дело. А параллельно, как рассказал мне Штейн, еще и служебное расследование проводилось. Если излагать суть, то выяснилось в итоге следующее.

Сослуживец Егора, медицинский эксперт Сидорчук, решил подшутить над начинающим специалистом, мечтающим о лаврах комиссара Мэгре, и придумал версию про зубы вампиров. А дальше сработали два фактора: случай и неустойчивость психики Егора. С такой психикой деятельность, связанная с большими эмоциональными перегрузками, попросту противопоказана. Но, к несчастью для Егора, его предрасположенность к психопатическим расстройствам выявилась слишком поздно. А сам он тщательно скрывал тот факт, что его мать болела шизофренией.

Шутка медэксперта про вампиров могла закончиться ничем, не оставив последствий. Сам Сидорчук про нее давно забыл. Но тут богатое и не вполне здоровое воображение Егора получило новый импульс. Во время курсов повышения квалификации он узнал от коллеги из соседней области о похожих убийствах. На самом деле между этими преступлениями не было причинной связи, схожесть носила лишь внешний характер. Однако навязчивая идея уже начала овладевать сознанием молодого человека. А в подобных ситуациях больное сознание ведет себя очень хитро: оно игнорирует факты, противоречащие идее-фикс, зато параноидально выискивает обстоятельства, подтверждающие эту идею.

Когда Егор затеял поездку по маршруту Санкт-Петербург — Екатеринбург, он уже находился в состоянии прогрессирующего психоза. А потом произошла встреча с Артуром, сутенером, «крышевавшим» поездных проституток, так называемых, майданных бикс. Казалось бы, еще один случай, всего лишь нелепое стечение обстоятельств. Но на самом деле Егор, сверх меры увлеченный своим расследованием, сам шел по направлению к бездне, в полном соответствии с высказыванием Ницше. А уж тот-то знал, что такое безумие.

Артур, увидев подходящего клиента, решил подпоить Егора, чтобы затем проститутка смогла спокойно обобрать его. Расклад почти идеальный для подобных преступлений: клиент едет до конечной станции, прибывает туда в состоянии полной отключки, жаловаться на кого-то бесполезно, да и бессмысленно. Пить надо меньше, вот и весь сказ. А для надежности и усиления похмельного синдрома в бутылку подсыпается «витаминная добавка», чтобы фантазии жертвы были богаче, а сон крепче.

Но у мошенников произошел сбой: то ли не рассчитали дозу лекарства, то ли психика Егора повела себя неадекватно. В результате он, можно сказать, по собственной воле, хотя и в припадке безумия, выпрыгнул из поезда на полном ходу. Чудо, что остался жив. Вот уж правду в народе говорят: везет пьяным и дуракам.

А дальше парень угодил в спецлечебницу. Угодил почти законченным психом с расщепленным сознанием. Все россказни Егора про вампиров, роковую красавицу Розу — лишь плод его больного воображения, разогретого алкоголем и психотропными добавками.

Тогда, после длительного лечения, Егор несколько пришел в себя под опекой Штейна. Миша даже похвастался передо мной, считая, что добился хорошего эффекта, о котором упомянет в своей докторской диссертации.

Что же, придется его разочаровать, позвоню, как доберусь домой. Судя по поведению Егора, пациент в настоящий момент скорее болен, чем здоров...

Ощутимо задев меня бедром, мимо прошла смазливая разносчица из вагона-ресторана. Остановившись в нескольких шагах, полуобернулась с вопросительной улыбкой. Я небрежно показал ладонью: иди, все в порядке.

Прислонившись лбом к прохладному стеклу вагонного окна, я погружался в свои мысли под ритмичный перестук колес. Торопиться некуда, пусть одержимый Розой бедняга сначала уснет.

— Ту-ту, тук-тук. Ту-да, сю-да...

«Вагоны шли привычной линией, подрагивали и скрипели...» Как там дальше-то? «Да что — давно уж сердце вынуто!..»[4]

Уже и забывать стал. Все-таки старею. Но вот это не забудется никогда:

— Я прислал тебе черную розу в бокале золотого, как неба, аи...[5]

Владимир ЛЕБЕДЕВ

ПРОРОЧЕСТВА

РУССКОГО НОСТРАДАМУСА

«Авель — монах-предсказатель, родился в 1757 году. Происхождения крестьянского. За свои предсказания дней и часов смерти Екатерины II и Павла I, нашествия французов и сожжения Москвы многократно попадал в тюрьмы, а всего провел в заключении около 20 лет. По приказанию Императора Николая I Авель был заточен в Спасо-Ефимьевский монастырь, где и умер в 1841 году».

(Словарь Брокгауза и Эфрона)

День смерти императрицы Екатерины II был назван монахом Авелем с удивительной точностью за год до ее кончины. Заговор против ее сына и трагические последствия, к которым он приведет, были им предсказаны лично императору Павлу I еще за четыре года до цареубийства.

Он предвидел сожжение Москвы Наполеоном, причем точное время, когда это грозное событие произойдет, он указал за десять лет до пожара в Кремле. Авель предупреждал о восстании декабристов за восемь лет до выступления их на Сенатской площади. Имена, порядок очередности и характер правления русских царей, начиная с Павла I, были открыты ему.

Еще в начале XIX века он предрек Первую мировую войну, использование воюющими сторонами самолетов и подводных лодок. А главное, конец царствования дома Романовых, падение самодержавия и безбожное иго на Руси были ведомы простому монаху.

Все эти предсказания сделал монах — Авель, в миру крестьянин Василий Васильев.

Василий родился в селе Акулове Тульской губернии Алексинского уезда. Родители его были крепостные крестьяне. Они насильно женили сына. Но он бросил семью и детей и начал странствовать по Руси — исходил ее вдоль и поперек.

Осенью 1875 года Авель поселился в Валаамском Спасо-Преображенском монастыре. Там, как говорит Авель в своих записках, «свыше велено ему сказывать и проповедывать тайны Божии и судьбы Его». После этого он покинул остров Валаам и перешел в Николаевский Бабаевский монастырь, в