Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

68

В оперативном офисе жужжала кофе-машина и пахло только что сваренным кофе. За столом сидели Юрий Григорьевич Харченко и Елена Петелина. Валеев выполнял функции бармена, периодически наполняя маленькие чашки крепким напитком. Майоров контролировал Прохина, за стеклянной перегородкой писавшего чистосердечное признание.

– Лена, ты уверена, что Богданов сам к нам придет. А если он что-то почувствовал и ударился в бега? Не лучше ли было послать за ним твоих ребят? – Харченко кивнул на оперативников. – По старинке оно надежнее.

– Вот и проверим, Юрий Григорьевич, разбираюсь ли я в людях. Ту ли наживку я ему закинула.

– О чем ты?

– Я сообщила Богданову, что найдены его деньги и он может их получить.

– Неужели поверит? Сомнительно.

– Скоро узнаем.

– Ладно, вернемся к нашим баранам. – Харченко озабоченно нахмурил седые брови. – Расследуя одно дело, ты раскрыла сразу два преступления: гибель заложницы и махинации с квартирами. Предстоит большая работа.

– По второму делу фигурирует Грищук. Я бы не хотела…

– К этому я и веду. Чтобы адвокаты не притянули за уши личную обиду и конфликт интересов, я поручу дело «Билдинг-треста» другому следователю, который не пересекался с Грищуком. Вот дождемся чистосердечного и…

Харченко кивнул подбородком на стеклянную перегородку, за которой уже более часа писал свое признание Прохин. Полковник обратился к Майорову:

– Как он?

– Всё путем. Строчит, как автомат. В каждом абзаце упоминаются Богданов и крупные суммы!

В этот момент открылась дверь в коридор. На пороге появился мрачный Дмитрий Кириллович Богданов. Полковник сдержанно улыбнулся.

Взгляд вошедшего уперся в лицо Петелиной.

– Вот вы где! Когда я смогу получить свои деньги? Там вся сумма? Если что-то потеряно, я буду требовать компенсацию.

Петелина посмотрела на Харченко: моя взяла! И направлением взгляда дала указание Валееву. Тот коротко кивнул и вышел в коридор.

Елена обратилась к Богданову:

– С деньгами придется подождать, Дмитрий Кириллович.

– Это еще почему? – возмутился бизнесмен.

– Вопрос о том, возвращать вам деньги или нет, решит суд.

– Какой еще суд?

– Дело о мошенничестве вашей строительной компании будет пересмотрено в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Вероятно, эти деньги понадобятся для компенсации потерпевшим.

– Какие обстоятельства? Что за чушь вы несете! Какая компенсация?

– Как много вопросов, – покачала головой следователь и пригубила кофе. – А на мои вопросы сейчас отвечает известный вам человек.

Петелина встала, подошла к стеклянной перегородке и указала на увлеченно писавшего Прохина:

– Узнаете?

– Кто? Ах вот кто… Какого черта! Что он здесь делает?

– Ваш бывший заместитель, Евгений Викторович Прохин, облегчает свою совесть и помогает раскрыть преступление.

– Да что тут происходит? Я пришел за своими деньгами!

– Деньги не пропадут, не волнуйтесь. Они заперты в очень надежном месте.

В оперативный офис вернулся Валеев. За его спиной стояли двое конвоиров.

– А вот и за вами пришли. Вас тоже придется запереть.

– Как это понимать? Это возмутительно! Я потерял деньги! Я пострадавший!

Взгляд Петелиной похолодел, а голос приобрел стальные нотки.

– Из-за вашей алчности погибли трое! Сначала ни в чем не повинная Алла Кузнецова, а потом ваша дочь и шестнадцатилетний мальчишка. Если бы вы не ограбили добросовестных покупателей квартир, ничего бы этого не случилось. Вы – первопричина трагедии!

У Богданова задергалось веко. Мужчина хватал воздух ртом, но не мог ничего сказать.

– Увести! – бросила Петелина.

69

Елена Петелина и Марат Валеев покинули Следственный комитет, когда уже стемнело. Их автомобили стояли на разных сторонах парковки. Елена нащупала ключ от машины в сумочке, сжала его в ладони, а потом решительно отпустила.

– Что-то я устала. Давай поедем вместе, – предложила она.

– Отличная идея! – посветлел лицом Марат.

Он отвел Елену к своему автомобилю, распахнул перед ней дверцу, а сам юркнул на водительское место. Елена накрыла его руку, которая собиралась завести двигатель.

– Валеев, что такое любовь?

– Умопомешательство, состояние неадекватного восприятия партнера, – бодро отчеканил Марат и тут же прикусил губу, поняв, что не угадал ее настроение.

– А если серьезно?

Он с подозрением покосился на Елену.

– Если ты насчет цветов, то я исправлюсь. Завтра же, нет – сегодня…

– Да я не о цветах! – Елена остановила порыв Валеева выскочить из машины в поисках букета. Не отпуская его руки, она спросила: – Ты меня любишь?

Подобный вопрос каждого неженатого мужчину приводит в трепет, и Марат не был исключением. Он выдернул руку и нервно потер безымянный палец в том месте, где должно быть обручальное кольцо.

– Я понял. Ты и я давно вместе, и ты намекаешь, что нам пора…

– Да нет же! Я хочу понять, что для тебя значит любовь.

– Ты чего, Лен? – удивился Марат.

– Этот вопрос задал мне подследственный.

– Белов? О любви? – поморщился оперативник.

– И я ответила, что любовь – это когда люди не могут жить друг без друга.

– Ну конечно, это же очевидно, – успокоился Марат. На его лице появилась похотливая улыбка. – Нас тянет друг к другу. Постоянно. Я не могу без тебя.

– Руки не распускай! – Елена шлепнула по руке, оказавшейся на ее колене.

«Не могут жить друг без друга». Петелина чувствовала банальность и неполноту формулировки – всё так, но не только.

Порой, погружаясь в круговорот расследования, Елена забывала о самых близких, но это не означало, что она переставала их любить. Следователь Петелина никогда не держала семейных фотографий на рабочем столе, как это показывают в западных фильмах. Улыбающейся дочке не место рядом с кровавыми снимками из уголовных дел и мстительными взглядами преступников на допросах. К семье надо относиться бережно.

Маленькие фотографии самых близких хранились в ее бумажнике. Их было две: с изображением Насти – ее карточка была там с младенчества и периодически обновлялась по мере взросления дочери, и Марата – появившаяся недавно. Конечно, в электронной памяти телефона хранились десятки семейных снимков, но от фотографии на бумаге веяло теплом. Как только Елена открывала бумажник, два любимых человека напоминали ей о лучших мгновениях. Без них незачем жить.

«А вот Валеев, без кого он не может жить? Только без меня?»

Лет пятнадцать назад такой клятвы Елене было бы достаточно, но сейчас у нее есть дочь, и для нее не менее важно, как ее избранник относится к Насте.

Марат посмотрел на Елену и будто почувствовал невысказанный вопрос. Он взял ее руки, уткнулся в них лицом и нежно поцеловал обе ладони.

– Я люблю тебя, Лена, – без пафоса произнес он. – Ты для меня – всё. Без тебя я – проколотый шарик, а с тобой готов взлететь