Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Сначала он думал, она его завернет. Кристен сказала, что один из новых фильмов она уже видела. И стала ему рассказывать, что она про этот фильм думает. Джим решил, это она его так аккуратно отшивает. А потом Кристен вдруг спросила:

— Во сколько?

— Во сколько тебе удобнее?

Они встретились перед кинотеатром в половине шестого, за двадцать пять минут до начала фильма. Джим нарочно выбрал этот сеанс. С одной стороны, время детское, то есть он, типа, вовсе и не на свидание ее позвал. С другой — у него была возможность еще куда-нибудь пригласить ее после фильма.

Он собирался отвести ее в «Синий мел», заведение неподалеку от центра Пало-Альто. Это был настоящий ресторан, со вторым этажом и зоной игр справа от входа, там стояли три бильярдных стола, затянутых кроваво-красным сукном, и стол для шаффлборда.[478] Публика в основном была вполне взрослая, работающая, но заходили и студенты Стенфорда. Джим с друзьями иногда заглядывали сюда в будние дни пощелкать монеты.

— «Синий мел», значит, да? — язвительно спросила его на следующий день сестра. — Ты такой культурный, Джимбо, это что-то!

Они там провели чуть больше часа, как раз хватило на три раунда. Кристен в шаффлборд никогда раньше не играла, так что первую игру Джим выиграл как нечего делать. Монеты у Кристен все время съезжали к краю поля. Но в середине второй игры она приноровилась и точно обыграла бы его в третьей, если бы он не провел потрясающий щелчок и не выбил ее фигурки из трехочковой зоны.

— Ну и о чем же вы разговаривали? — спросила Керри.

Как Джим и надеялся, игра очень помогла налаживанию отношений. Они оба расслабились. Во время первого раунда он все больше объяснял Кристен правила и показывал основные несложные техники. Во втором раунде они преимущественно сплетничали. Джим расспрашивал Кристен про девятиклассниц и десятиклассниц (теперь уже учившихся в десятом и одиннадцатом классе), которые, по его мнению, имели шанс стать очень популярными. Кристен рассказала ему, кто на самом деле сейчас популярен, а кто нет. И про двух придурков-компьютерщиков, которые придумали целый рейтинг популярности. Круто, конечно. Типа, они такой социологический эксперимент поставили. Написали программу, формулу специальную, которая учитывала разные факторы — внешность, с кем тусуешься (это из важного) плюс еще всякая мелочь.

— Мы довольно долго обсуждали этот ваш рейтинг популярности, — ответил сестре Джим. — Кто там на каком месте и почему. Говорят, ты на девяносто седьмом месте, а Кристен на девяносто втором.

— Ага, прикинь! Вот подлость-то! Я даже в первые пятьдесят не вошла.

После третьего раунда они решили, что вечер удался, и Джим проводил Кристен до ее машины. Вернее, это была машина ее мамы. Кристен рассказала, что со времен аварии, в которой бесславно погибла ее «джетта», тачка ей больше не светит. Папан обещал посмотреть на ее поведение. Их глаза встретились, и Джим понял, что она вспоминает тот вечер. Но ни один из них не сказал на эту тему ни слова.

— Ты ее поцеловал? — спросила его Керри.

— Нет.

Он попробовал.

— Спокойной ночи! — Джим потянулся вперед, но не прямо к ее губам. В последнюю секунду то ли он сменил направление, то ли она уклонилась, но он поцеловал ее только в краешек губ.

— Точно? — переспросила Керри.

— Да. А что она сказала?

— Сказала, ты поцеловал ее на прощанье.

— В губы?

— Ага.

Джим засмеялся. Свою сестру он знал отлично. Она блефовала, пытаясь выдавить из него информацию.

— Да ладно тебе! Она хорошая девочка. Кристен не станет рассказывать никому, что я ее поцеловал.

Керри печально вздохнула:

— Ну расскажи!

— Да нечего рассказывать! Мы сходили в кино. Поиграли в шаффлборд. Чего ты еще хочешь?

— Але! Мне нужны грязные подробности.

— Хватит, Керри! У меня нет настроения. Это детский сад!

— С ума сойти, какие мы нежные.

* * *

Джим не мог точно вспомнить, сколько времени прошло с того вечера до момента, когда он впервые услышал про дневник, но, наверное, около месяца. В ту субботу, за несколько часов до того, как Кристен покончила жизнь самоубийством, ему позвонила Керри:

— Ты уже слышал?

— Что именно? — сонно пробормотал он.

— Мама Кристен нашла ее дневник.

— И чего?

— Просыпайся давай! Там были всякие подробности про секс.

Джима так и подбросило. Вот теперь он и правда проснулся.

— Про секс? Какие подробности?

Керри молчала. Джим начал терять терпение. Он знал, что она специально тянет — ради достижения необходимого эффекта. Наконец он не выдержал:

— Керри! Хватит дурака валять! Какие подробности?

— Про ту ночь, когда она назюзюкалась в общаге…

Джим совсем напрягся.

— Ну, — едва дыша переспросил он, — и чего про ту ночь?

— Она занималась сексом.

— Она прямо так и написала?

— Ага. Помнишь того врача, к которому мы ее возили? Ну вот, он ее трахнул.

Желудок Джима скрутило узлом.

— Что?

— Ну да. Она с ним потеряла невинность. Кристен мне сразу все рассказала. Только я поклялась молчать. А теперь все узнают. Родители у нее совсем с катушек слетели — хотят его засудить.

У Джима все кружилось перед глазами. На секунду ему показалось, что он сейчас потеряет сознание.

— И кто про это знает?

— А черт их разберет. Родители. Полиция. По-моему, их уже вызвали.

— Что? — Джим перевернулся на бок и посмотрел на часы. — И когда они будут?

— Не знаю. А что?

— Да нет, ничего.

— Джим, ты чего-то совсем не в форме. Папа же велел тебе завязывать квасить.

— Я вчера не пил.

— Джим!

— Не пил. Честное слово!

Хотя вот сейчас выпить точно бы не помешало.

— Ты дома? — спросил он сестру.

— Да, а что?

— А полиция с тобой тоже будет разговаривать?

— Не знаю. Наверное.

— Никуда не уходи. Я сейчас приеду.

— Если они придут, я им правду скажу. Слышишь, Джим? Я не буду ради нее врать. Я ей так и сказала.

— Мне бы хотелось сначала понять, что именно ты считаешь правдой.

* * *

Джим и Кристен никогда не обсуждали случившегося в доме доктора. В подробностях уж точно нет. Но по некоторым ее замечаниям Джим понял, что Кристен влюблена в Когана. Она рассказала про музыку, которую Коган ставил в операционной, когда работал. И про то, что она записала для него диск. Джим даже заревновал. Ему не хотелось говорить про этого врача, но Кристен постоянно про него вспоминала. Как-то раз они встретились, и она была чем-то очень расстроена. Джим спросил, в чем дело, и она сказала, что случайно столкнулась с Коганом в магазине и он