Искатель, 2006 №7 - Валентин Александрович Пронин

В доме алькайда спали, хотя в караульной горел факел и двое стражников, сидя за дощатым столом, играли в кости.

Начальник стражи постучал в дверь, ведущую к покоям алькайда. Высунулась взлохмаченная голова сонного слуги.

— Мы привели неизвестного человека, похожего на преступника. Но он имеет право носить оружие, это дворянин. Попроси сеньора алькайда оказать любезность и решить дальнейшую судьбу задержанного.

Через полчаса вышел седобородый, представительного вида сеньор в бархатной накидке и в шапке правителя.

— Откиньте с лица капюшон и назовите себя, — потребовал алькайд, усаживаясь в кресло, украшенное в навершии спинки золоченым гербом.

— Я Васко да Гама, сын алькайда города Синиша Эстевао да Гамы и придворный его величества короля Маноэля, — сказал, откинув капюшон, молодой человек со смуглым лицом и темной бородкой.

— Знавал, знавал я почтенного Эстевао да Гаму. Когда-то участвовал вместе с ним в походах против мавров, а также при взятии Танжера, — добродушно улыбаясь, проговорил алькайд Сетубала.

— Я тоже вместе с братом участвовал во взятии Танжера, хотя был еще совсем юнец. И я припоминаю вас, сеньор Диого да Са.

— Кстати, о вашем брате, сеньор Васко. Не далее как сегодня ночью — ох, уж эта беспокойная ночь! — его опознали как участника поединка с судьей нашего города. Судья серьезно ранен, находится в весьма тяжелом состоянии. Я вообще не одобряю поведение и заносчивость этого сановника. Кроме того, я не осведомлен о причине их ссоры. Надеюсь, ваш брат не является зачинщиком. Однако его будут разыскивать, дабы он предстал перед судом для выяснения всех обстоятельств этого досадного поединка.

— Мой брат правомочен сам отвечать за свои проступки, — сказал спокойно Васко да Гама.

— Я освобождаю вас, сеньор Васко. Передайте мое глубочайшее почтение вашему отцу, Эстевао да Гаме, моему старому товарищу. Между прочим, я слышал, будто его величество предлагал ему возглавить флотилию, — чтобы, обогнув Африку, найти путь в Индию.

— Это правда. Король предложил моему отцу столь лестное и ответственное поручение. Но отец счел возможным отклонить его, сославшись на возраст и слабое здоровье.

— Ну, разумеется! — воскликнул алькайд. — Старый служака Эстевао беспокоится не столько о себе, сколько о выдвижении сыновей. Я сделал бы на его месте то же самое.

— Его величество выразил пожелание видеть во главе флотилии если не старшего, то кого-нибудь из младших в семье да Гама. — Васко сообщил это алькайду с озабоченным видом, решение короля его волновало.

— Тогда вперед, сеньор Васко. Ваш брат после сегодняшнего случая вряд ли будет утвержден на должность командора. Остаетесь вы, сеньор Васко. Немедленно езжайте в Эвуру, в резиденцию его величества. Весь двор находится сейчас там, и, возможно, увидев вас, король примет новое решение.

— Благодарю вас, сеньор алькайд, я тотчас отправлюсь ко двору.

Васко да Гама поклонился и вышел из караульного помещения.

— Видишь, какую птицу ты сегодня словил, — сказал алькайд, обращаясь к начальнику стражи. — Король Маноэль, верно, вспомнил, как при покойном короле Жоао, этот молодец проявил смелость, энергию и очень ему помог. Французские корсары, с ведома своего короля, напали на нашу каравеллу, груженную золотом и возвращавшуюся из Гвинеи. Недолго думая, Васко да Гама объехал все побережье Португалии и захватил французские торговые суда, оказавшиеся неподалеку. Наш король мог теперь угрожать французскому конфискацией его товаров. Отплатили, словом, друг другу: француз нашему в ухо, а тот его по носу. Смех, да и только…

— Так что ж, ваша милость, может быть, король Маноэль и назначит молодого смельчака командором флотилии. А сеньор Васко да Гама доплывет до Индии, вернется с несметными сокровищами и прославится на весь свет.

Отплытие

Ранним утром Васко да Гама сел на коня и в сопровождении слуг поскакал в Эвуру, город, где были построены прекрасные дома, церкви и дворец. Летом там находился королевский двор, шелестели платья знатных дам и плащи придворных кавалеров; некоторые из них носили звание Дом, говорящее о принадлежности к высшей аристократии.

Через несколько дней Васко сумел оказаться на малом королевском приеме. Там присутствовало небольшое число вельмож и знаменитых мореходов, имевших опыт плавания вдоль африканского побережья.

Король Маноэль, лысоватый человек, с надушенной бородкой, в светло-голубом камзоле и коротком плаще, отороченном дорогим мехом московите кого соболя, с жемчужными четками и алмазным крестиком в руке, прохаживался среди придворных, оживленно беседуя с ними.

— Мы не можем больше покупать пряности и шелк у венецианцев по такой безумной цене, — говорил Маноэль с выражением государственной озабоченности на холеном лице. — Разумеется, венецианцы поднимают цены, руководствуясь тем, что сами дорого платят египетским маврам, покупающим пряности в Индии за бесценок. А пройти другим путем невозможно. Проклятые турки захватили все восточное Средиземноморье.

— С Божьей помощью, государь, наши… вернее, ваши опытные мореходы уже доходили до южной точки Африки, которую славный командор Бартоломео Диаш назвал мысом Бурь, а покойный король Жоао переименовал в мыс Доброй Надежды… — с тонкой улыбкой поддерживал тему епископ Эвурский, сухощавый, медоточиво-лукавый старец в черной сутане и пурпурной шапочке кардинала. — Осталось выйти к восточному берегу Африки и сделать последний рывок.

— О, вот для этого рывка я ищу верного, отважного и непреклонного человека, — продолжал рассуждать Маноэль, разводя руками в перстнях и брабантских кружевах, — человека, который пойдет до конца и не повернет назад, как это случалось до сих пор с нашими славными командорами…

— Такие люди, государь, иной раз возникают совершенно непредвиденно и совершают полезнейшие дела. — Славящийся образованностью Дом Хайме, герцог Браганца и Гийомар, любил приводить поучительные примеры из древней истории, чем очень раздражал короля. Однако на этот раз он высказался безусловно справедливо. — Кто ожидал такого успеха от сына генуэзского шерстобита Коломбо, предложение которого отверг король Жоао, но подхватила Изабелла Кастильская, женщина истеричная и неумная… Кто ожидал, я повторяю, что этот полусумасшедший фантазер, которого теперь называют великий адмирал Кристобаль Колон, откроет на западе за океаном новые земли, привезет груды золота и сделает захудалую Испанию мощной и богатой державой?

Упоминание о Колумбе, Испании и золоте так расстроило Маноэля, что он покинул круг беседующих, сел на трон и сидел, подперши подбородок, со скучающим видом. К нему приближался время от времени кто-либо из придворных, изящно кланяясь. Король милостиво наклонял голову.

Выбрав'подходящий момент, когда король на минуту остался свободен, приблизился Васко да Гама. Почтительно поклонившись, он услышал:

— Сеньор Васко? Подойдите ближе, еще, еще. Мне требуется сказать вам нечто очень важное. Мне сообщили про вашего брата, будто