Искатель, 2008 № 09 - Журнал «Искатель»

К нему подошел официант со счетом.

— Может, еще что будете? У нас приличный кофе! Из других отелей, специально приходят выпить.

— Вы пробовали? — спросил Красавчик соседку.

Она не смогла удержать благодарной улыбки.

— Еще нет! Я только приехала! — дама кивнула в сторону отеля.

Она давала ему возможность продолжить разговор. Другого толкования и быть не могло. Соседка даже не заметила, как хитро извернулся Федор, заставляя ее своей неспешностью открывать одну за другой карты.

Официант терпеливо ждал.

— Пожалуй, тогда принеси два! — сказал Федор. — Вы позволите вас угостить? — спросил он соседку.

Она вскинула на него удивленные глаза. Федор догадался, что это его «позволите вас угостить» никак не вяжется с тем простоватым парнем, каким он хотел выглядеть. Пришлось исправлять ошибку. Когда официант принес две маленькие чашечки и турку, нагретую в горячем песке, Красавчик сделал вид, что учится у дамы пить кофе. Он подождал, пока она поднесет к губам чашечку и сделает маленький глоток. Затем повторил за нею осторожное движение. Можно было бы сделать большой глоток, обжечься, облить себя и напроситься к ней в номер замыть пятна. Еще вчера Федор так и поступил бы. Но не сегодня. Сегодня пусть она сама ведет его на лужок. Разговор теперь обрел благопристойную причину.

— Правда вкусно? — спросила дама.

— Сахар забыл положить! — сказал Федор.

— Это кофе по-турецки! — улыбнулась дама и еще раз пытливо на него посмотрела.

— У нас турки соседний особняк строили, — с деланным негодованием возразил Красавчик, — так в каждую чашку кофе клали по пять ложек сахара. И чашки были не такие, а чайные. Знал бы, что они дома его без сахара пьют, хоть посмеялся б над ними. А вот кебаб они вкусно готовят. Или рыбу... Любят ее в фольге запекать. Почти как здесь. Только он, — Красавчик кивнул на повара в белом халате, раздувающего уголья для мангала, — в песок здесь сует свою кофеварку, а они в костер. Завернут рыбу в фольгу — ив уголья. Такое объедение, пальчики оближешь. А кофе все равно с сахаром вкуснее! — сказал Федор и одним глотком допил ароматную жидкость.

Дама сделала несколько быстрых глотков и затем, чтобы не утерять нить разговора, спросила, кем он работал.

— Сначала в колхозе, товарищество сейчас называется, на тракторе и на машине, а потом, когда зимой нам не заплатили, два года мы бригадой строили дом одному нуворишу во Владимирской области. Это под Москвой. А права у меня профессиональные! — похвастался Красавчик.

— «Новому русскому» строили?

— Нет, он был наполовину хохол и не любил когда его «новым русским» называли. Я, говорит, «новый хохол».

К ним подошел официант. Красавчик небрежным жестом достал из заднего кармана брюк толстую пачку пятисотрублевок и напомнил официанту про два кофе.

— Непременно, дорогой, посчитал! — сказал официант.

Из кафе они вышли вдвоем. Официант проводил Красавчика презрительным взглядом. На выходе дама сказала, что ее зовут Виктория и она остановилась в этом фешенебельном отеле в номере «люкс». Хотя обычно она отдыхает за границей.

— Представляю! — сказал Федор. — Я, может быть, тоже поехал бы куда-нибудь подальше, да не захотелось паспорт заграничный ждать. Поэтому здесь отдыхаю. Хозяин хоть и жмот был, но с нами честно рассчитался. Я однокомнатную квартиру вчера снял.

Так оно почти и было на самом деле. Снял он ее на более продолжительный срок с месяц назад, в том районе, который во всех городах называется Черемушками.

Они шли по набережной. Разговор медленно тек, а откровенные глаза обоих говорили совершенно иное. С вожделением смотрел на Викторию Федор. Ата раздумывала.

Лишь по приезде на море Красавчик ощутил всю силу и обаяние своего вылепленного словно из гранита рельефного тела. На пляже головки дам, как подсолнухи к солнцу, тянулись в его сторону. Вот и сейчас Виктория не сводила глаз с полушарий его груди.

Никуда не денешься, милая. Красавчик знал, что можно форсировать события, а можно и до вечера подождать, результат будет один и тот же. Номер «люкс» к его услугам. На пляж идти он не собирался. Жаркое солнце ассоциировалось у него со стройкой, с тяжелой тачкой, полной бетонного раствора. Руки деревенели к концу дня, пот заливал глаза. Так что загорать он не пойдет, даже если она предложит.

Помолчали. Облокотились на парапет.

Еще вчера Федор с удовольствием оставил бы эту даму до вечера, а сам еще попытал бы счастья в другом месте. Вдруг ему, как в кино, подвернется красотка на «Альфа-Ромео» и предложит сесть рядом. И покатят они по побережью... аж до самого Фороса или еще дальше. Реалии прошедшего месяца вернули его на землю. Жизнь — не кино. Надо сегодня вспотрошить эту золотую рыбку, пока она не уплыла в другие руки.

— А вы красивая! Очень! — просто сказал Красавчик и посмотрел ей в глаза. Она, эта старуха, вынуждала его делать комплименты. Он предпочел бы услышать с ее стороны слова восхищения.

Виктория выжидала: может, еще что добавит этот молодой и чуть стеснительный парень. Похоже, он выразил ей лишь дежурное восхищение и наслаждается прогулкой по набережной. Красавчик показал рукой вперед.

— А море мне зеленым кажется, хотя голубым должно быть. И волны какие-то не такие... Завидую я вам, что вы можете сюда каждый год приезжать.

Виктория смотрела на море.

— Я обычно в Италии или Испании отдыхаю. Или еще где-нибудь, — сказала она, — а здесь случайно. От одной фирмы на неделю был забронирован и оплачен номер. Не пропадать же добру. Я сюда даже не планировала лететь. Упросили.

С завистью в голосе Федор сказал:

— Грех от такого рая отказываться.

«Ты, мальчик, еще рая не видел», — подумала Виктория и непроизвольно покраснела. Она так далеко зашла в своих мыслях, что представила, как раздевает этого теленка.

С какой гордостью он заявил, что снял однокомнатную квартиру. У нее в тот момент сжалось все внутри. Неужели сразу предложит поехать к нему? Она бы поехала. Но половина обаяния этого необыкновенного утра исчезла бы как легкий туман. Виктория не хотела прозы. Ей всю жизнь хотелось встретить вот такого стеснительного и немного робкого парня. Еще в далекой молодости хотелось. Все же ее знакомые были рукастые, нахальные, после двухчасового знакомства тащили в постель. За такого она и замуж вышла.

Годы отлетели. Ей уже под сорок, и вот она встретила его. Богатая, зрелая, опытная дама. Она именно таким его и представляла всегда: мускулистым, с широкими плечами, с чистым белым лицом, чтобы волосы кудряшками ниспадали на плечи, а