Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

отправлю. Оплатите самолет — отправлю самолетом, ну а если хотите, то могу в плацкартном вагоне. Как деньги мне на счет придут, так через трое суток можете ребят встречать на вокзале. А ребята хорошие, учил, как себя, намного они за время работы в Городе в мастерстве выросли…

— А мне, Павел, докладывали, что это самородок Галина Лободюк половину работы в Городе на себе вытянула. — голос председателя партии построжел, видимо не нравилось москвичу что провинциалы присваивают заслуги у посланцев столицы.

— Так вы у нее сами и спросите. Эй, Галя, самородка, иди сюда! — на всю квартиру крикнул я, на сто из кухни выскочила злая Ирина и зашипела, как разъяренная кошка, защищающая своего котенка.

— Ты что разорался⁈ Девчонка только за полночь спать легла…

Ага, это я до семи часов не спал, а мои девочки до полуночи выпивали шампанское, за победу на выборах. Мои девчонки — это в смысле Ирина и Галина, которая за последнее время была у нас дома в гостях раза три, сблизившись с моей половиной.

— Буди давай Галю. — не смутился я: — Не каждый день Генеральный секретарь нашей партии лично хочет поздравить низового сотрудника. Говорит, что это Галя с парнями всю работу у нас в области на своем горбу вытянули.

Ирина злобно фыркнула, так как прекрасно знала уровень Гали и степень вовлеченности коммунаров и принижение моей роли в достижении значимых результатов, о которых как раз вещал проводная радиоточка на кухне, ей совсем не нравилось.

— Подождите Иван Викторович, сейчас Галина встанет и подойдет к телефону…

— А что Лободюк делает у тебя дома? — подозрительно поинтересовался Кирюхин.

— Ну только не то, о чем вы подумали. Галя вчера с моей женой допоздна работали с документами и поэтому Ирина оставила ее у нас ночевать, пока я был в городской избирательной комиссии. А пока девушка просыпается, давайте, все же, Иван Викторович, вернемся к вопросу денег.

— Павел, ну какие деньги… — мне кажется, наш лидер партии уже успел пожалеть о своем желании поздравить Галю с победой: — Тут такая значимая победа, а ты про какие-то деньги. Будут тебе деньги, в установленном порядке. Отправляй в бухгалтерию счет и…

— Извините, я уже пять раз отправлял счета, ни по одному оплаты не было. Вы думаете, что отправка шестого счета будет иметь больший эффект?

— Павел, ну ты тоже пойми, что со свободными деньгами сейчас проблема, все ожидаемые поступления уже запланированы на срочные мероприятия.

— Интересно, Иван Викторович, а про какие мероприятия вы говорите? — изобразил я непонимание: — Выборы в Верховный Совет завершены, если где-то, на отдельных участках, выборы будут признаны несостоявшимися, повторное голосование не требует особых затрат. Красный пояс тянется к Москве, на пост президента вас не пустили, а Шахтеров в первую двойку победителей точно не попал. Какие срочные затраты у вас запланированы?

— Ну Павел, это не телефонный разговор… — замялся лидер партии.

Понятно, сейчас в Москве считают, кто занял второе место — генерал Гусев, лидер Национального конгресса, или лидер Либеральной партии, а там дальше начнутся закулисные договоренности за поддержку со стороны партии большевиков и всего Патриотического блока лидера, занявшего второе место, только зря затевается вся эта возня. Ни тот, ни другой на роль главы государства не претендуют, а председатель Конституционного суда Рассветов не зря отказал Кирюхину в праве выдвижения своей кандидатуры на выборы главы государства. И получиться, что политический расклад в государстве сохраниться — в Верховном Совете большинство занимают «красные», а исполнительная власть останется за действующим президентом. Вот только «статус кво» сохраняется лишь на первый взгляд. В нынешнем Верховном Совете, который на днях сдаст свои полномочия, большинство за большевиками было лишь номинальным. Избранные в далеком 1990 году депутаты на момент избрания почти все были членами большевистской партии Союза, а с распадом Союзного государства эта партия перестала существовать и большинство депутатов законодательного органа в новую партию под руководством Сбруева не вступили, что позволяло им голосовать, как им вздумается. А так, как «демократического» переворота тысяча девятьсот девяносто третьего года в этой истории не случилось, Внук не призывал своих сторонников вооружаться, массовой бойни возле Останкино не было, и зданию Верховного Совета не потребовался срочный капитальный ремонт, Президент проводил свои либеральные реформы президентскими указами, а вот отменить их у парламента не всегда хватало голосов — индивидуальная работа депутатами, многие из которых были натуральными редисками, красными снаружи и белыми внутри, со стороны «демократических» лоббистов зачастую срывали отмену «демократических реформ».

Сейчас же ситуация складывается совсем по-другому — по всем комментариям политологов, большевики берут не менее половины позиций в обновленном Верховном Совете, и это будет уже не аморфное, формальное большинство. Даже если часть большевиков, избранных в избирательных округах, которых сейчас связывает партийная дисциплина, попытаются перебежать в «демократический» стан, сменив флаг, как противовес таким двурушникам у партии будет большое количество депутатов, назначенных по партийным спискам. Да, за них никто не голосовал, они будут назначаться советом высшим советом партии, но такие люди целиком и полностью зависят от партийного руководства. Любого из них, в случае саботажа, можно заменить на более достойного кандидата.

Соответственно, количества голосов в обновленном парламенте, у партии большевиков должно хватить, чтобы с легкостью отменять антисоциальные указы Президента. Правда, с другой стороны, то, что не случилось в девяносто третьем году этой истории, может произойти в девяносто шестом году, если исполнительная и законодательные ветви власти не придут к компромиссу.

Долларов у действующего Президента, сейчас, как фантиков, вполне хватит, чтобы заслать командованию двух придворных дивизий и отрядам спецназа, тем более. что служивым недавно закрыли все долги по заработной плате, и они достаточно лояльны Гаранту Конституции.

Кстати, о Конституции. Той самой Конституции одна тысяча девятьсот девяносто второго года, которая была вполне себе социалистическая и формально продолжает действовать, а ведь там много чего хорошего написано, и ведь можно сделать ее законом прямого действия, а не декларацией, как сейчас. Например, вернуть выборность судей населением, а не фактическое назначение по рекомендации администрации Президента, да и за социальное положение народа можно спросить с господ министров.

Пока я был погружен в мир мудрых мыслей о судьбе Родины заспанная Галина, облаченная в один из халатов хозяйки дома о чем-то почирикала с главным большевиком страны и, глядя на меня горящими глазами, вернула мне трубку радиотелефона.

— Простите, Иван Викторович, не расслышал вашу последнюю фразу, помехи на линии.

— Я говорю, Павел, что прекращай считаться за три копейки, и отправляй ребят домой, желательно побыстрее.

Понятно, услуга, уже