Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин

свой микроавтобус у двадцатидвухэтажке в северном Тушино. Гриша достал свои и Сашины вещи из багажника, принял еще не до конца протрезвевшего соседа в свои объятья, попрощался с компаньонами по путешествию и поддерживая тело друга за талию побрел к их подъезду. Поднявшись на лифте на девятый этаж, он прислонил Животкова к стене рядом с дверью его квартиры и позвонил в звонок. Ждать пришлось недолго. Алина ждала мужа и не ложилась спать. Увидев его она схватилась за голову и даже побледнела от ужаса. Александр попытался что-то промолвить ей в качестве приветствия или оправдания за свой вид, но этого у него не получилось. Сдав товарища с рук на руки, Тополев пересек длинный коридор и открыл ключом свою дверь. С противоположной стороны доносился вой Алины. Она рыдала в голос, проклиная мужа, своего горе-соседа, охоту и всю Вологодскую область с ее фауной и флорой.

Гришина семья уже спала. Двое старших сопели у себя в комнате, а младшенькая раскинулась в своей детской кроватке в их спальне. Оксана, услышав шорохи в прихожей, встала и вышла на встречу мужу.

— Привет! Что там за крики на лестничной клетке?! — поинтересовалась она.

— Это плач Ярославны[15] из квартиры напротив, — пошутил Тополев. — Если бы я столько выпил, сколько Животков, я бы точно сдох где-нибудь по дороге.

— Что он совсем плохой?! — с жалостью спросила Оксана.

— Судя по стенаниям, да. Он бледный, как полотно и говорить не может.

— А зачем вы его так напоили-то?!

— Слушай, он взрослый мужик! Я ему что, нянька что ли?! Хотел человек напиться, вот и напился. Ты мне лучше расскажи как дома дела?

— У нас все нормально. Все здоровы. Ждали твоего возвращения, — отрапортовала Оксана.

— А на работе как?! Вижу по тебе, что есть проблемы.

— А там все как было, так и осталось! Я не знаю, что подразумевал Олег, когда говорил тебе: «я все решу!», но воз и ныне там. «Гоблины» сидят в своем кабинете и радуются жизни. Николай Валентинович вернулся на свою должность и сияет как самовар. Твоя мать с теткой и отчимом хоть и ходят в офис, но лишены доступа к финансам и управлению. Мою химчистку они пока не трогают, но это потому, что она находится в закрытой части аэропорта и они просто физически туда не могут добраться. Володя Мишин и Стас Люлькин окопались в АНТЦ и держат оборону. Но на сколько их хватит и не захотят ли они переметнуться или просто отделиться я не знаю. В общем все очень плохо.

— Завтра же поеду к Сырникову и все расспрошу. Может быть для его плана нужно мое присутствие?!

— Ты лучше сперва к Артему Гагарину съезди! — предложила Оксана. — Он звонил пару раз, тебя искал. Очень удивился, когда узнал, что ты на охоту уехал. Просил тебе передать, чтобы ты его набрал первым делом как только вернешься. Что-то такое случилось и ему надо это с тобой обсудить.

— Дай мне пожалуйста мою трубку, я ему наберу прямо сейчас, раз просил.

Гриша включил свой сотовый, набрал пароль для входа, нашел номер Артема и нажал на кнопку вызова. Сын генерального прокурора ответил не сразу. Судя по голосу, он уже спал.

— Извини, что разбудил, Артем, но ты просил набрать тебя как только я вернусь.

— Да, привет, Гриш! Как съездил?!

— Судя по всему, лучше бы я не уезжал..

— Видимо да… — подтвердил догадку Тополева он. — У меня для тебя плохие новости! Приезжай ко мне завтра утром, обсудим.

— А по телефону рассказать не можешь?! Я же до утра теперь не усну.

— Нет, по телефону никак! Завтра в девять утра жду тебя на своей квартире. С меня завтрак!

Артем жил в самом центре столицы, в двухэтажном флигельке в тихом переулке неподалеку от Чистых прудов. Дальше кабинета Гриша никогда не заходил — хозяин дома ревностно относился к посетителям и в свою личную жизнь старался мало кого пускать. Но и по убранству комнаты для приемов можно было догадаться о богатстве проживающей здесь семьи. Резная мебель из красного дерева, огромные хрустальные люстры под четырехметровым потолком, наборный паркет как в музее, на стенах картины голландских художников. На дальней от входа в комнату стене большой портрет папы — генерального прокурора — в форме с орденами и медалями на груди. Под портретом кожаное кресло и рабочий стол Артема.

— Заходи, присаживайся! — пригласил компаньона Гагарин-младший и указал рукой на диван. — Ты ведь у мне тут не первый раз?!

— Нет, не первый. Мы с тобой как-то заезжали сюда за документами, — ответил Григорий и плюхнулся на подушки.

— В общем, давай сразу к делу, пока еще один наш с тобой общий знакомый не подошел, — начал Артем. — На прошлой неделе моего отца и Олега Сырникова вызывали в администрацию президента. Там им в приказном порядке велели забыть об АНТЦ. Меня велели папе отправить в Иркутск, а о твоей судьбе мне даже подумать страшно… Ты же Олегу не сын, не сват, не брат, поэтому тебя они беречь вовсе не станут.

— Евтушков решил не заморачиваться и зашел с козырей?! — спросил возбужденно Григорий.

— Причем с таких, которые ни у меня, ни у тебя побить нечем… — ответил Гагарин.

— Что будем делать?

— Я съезжаю с темы! Против отца я никогда не пойду, да и смысла не вижу. Тем сладких в России хоть отбавляй, не надо зацикливаться на одной!

— Хорошо, а мне тогда как быть?

— Вот, для помощи тебе я как раз и вызвал к себе Фила. Он тоже каким-то образом участвует в этом замесе. Хочу узнать каким и заодно постараться помирить вас и добиться мирного решения твоего вопроса с «Медаглией». Ты же не против?!

— Я только за! — согласился Гриша. — Плохой мир лучше, чем утка под кроватью.

Сергей Филатчев прибыл к десяти. Ребята успели позавтракать и выпить по чашечке кофе. Подольский авторитет, увидев с порога Тополева, чуть ли не набросился на него с кулаками. И если бы не уважение к Артему, то встреча точно бы переросла в драку.

— Ах ты, гадина! — орал Фил. — Ты кем себя возомнил, чтоб моих людей кошмарить?!

— А ты сам кто такой, чтобы мне предъявы кидать?! Феодал недорезанный! — кричал ему в ответ Гриша.

Словесная перепалка переросла в грубый матерный диалог с совместными обвинениями и проклятьями. Артем стоял между враждующих сторон и пытался хоть как-то охладить их, но безуспешно. В конце концов он громко крикнул: «Все! Хватит!!».

— Так, Гриша, поезжай куда ты там собирался ехать,