Искатель, 2011 № 11 - Журнал «Искатель»

за стол, положил перед собой чистый лист бумаги. Маркером накидал схему того, что имелось в наличии. Напротив Решетова поставил жирный вопрос. Вопросик поменьше — напротив обнаруженного в бассейне перстня. Неясен был и мотив преступления. Если бы убили самого Решетова, было бы понятно. Все-таки преуспевающий бизнесмен, ясно, что тут замешаны либо деньги, либо его финансовые интересы. А так… Может быть, она слишком много знала? Отрабатывать следовало все версии, и я понял, что без своих коллег из милиции мне не обойтись. Рано или поздно придется обращаться к ним. Они, безусловно, помогут, но не хотелось бы их полностью посвящать в это дело. Скорее всего, уголовное дело официально закроют — ведь Снежана Игоревна Решетова утонула сама! Так, по крайней мере, сказал ее супруг, ссылаясь на заключение предварительной экспертизы. Но эксперты тоже люди, и могут ошибаться.

В это время по телевизору как раз передавали новости. Дикторша вещала о том, что где-то упал самолет, где-то произошло цунами, говорила о малом бизнесе, о том, что в городе открыли очередной развлекательный центр. О жене Решетова она не произнесла ни слова. Это тоже показалось странным. Все-таки супруга достаточно известного человека, которому лет десять назад уже перемывали косточки.

* * *

На следующий день Маша пришла в офис первой. Отключила сигнализацию. Приоткрыла окно, в офисе стало несколько прохладнее. Села за свой стол и включила компьютер. Сегодняшнее утро выдалось солнечным и ярким, и настроение у нее было приподнятым. Она думала, что именно сегодня произойдет что-то хорошее. Но тут звякнул фэн-шуйский колокольчик, и в приемную вошла невысокая полная женщина с приятным и добрым лицом.

— Доброе утро, — сказала она. — Я домработница Решетовых. Меня вызывали… — Женщина слегка смутилась. — Меня зовут Светлана Семенова.

Маша предложила ей присесть, и женщина тут же плюхнулась на стул.

— Чаю или кофе?

Женщина отказалась. Тогда Маша сказала:

— Вы подождите, сейчас придет детектив, и вы ему все расскажете.

Семенова удовлетворительно кивнула. Но ждать себя долго я не заставил и появился буквально через несколько минут. Настроение у меня, в отличие от Машиного, было скверное. Всю ночь меня одолевали кошмары. Снился убитый в Чечне друг Виталий, который просил меня не связываться с Решетовой. Он говорил, что ее было за что убивать, потому что «тварь она порядочная», и им там, на небесах, это видно лучше, чем здесь, на земле. И я не выспался и чувствовал себя разбитым и подавленным. Я поздоровался с женщинами и прошагал в свой кабинет.

— Это к нему, что ли? — спросила домработница, вставая.

Маша кивнула:

— Проходите, пожалуйста.

— Смурной он какой-то. — Семенова встала и направилась к кабинету. — А что говорить то? — спросила она.

— Все, что знаете…

Я восседал в своем любимом кресле и на вошедшую почти не обратил внимания. Она это сделала сама.

— Я — домработница Решетовых, — заявила женщина, — вы сказали мне прийти к вам.

Я чертыхнулся:

— Да-да, пожалуйста, присаживайтесь. Извините, что заставил себя ждать. Зовут вас?

— Светлана Семенова. Олеговна — по отчеству.

— Ну что ж, слушаю вас, Светлана Олеговна.

— Так вы спрашивайте, я вам все и расскажу.

— Давайте сначала. Светлана Олеговна, во сколько вы пришли в тот день на работу, когда обнаружили труп убитой хозяйки?

— В десять часов утра. Я всегда прихожу в это время. Хозяйка просила раньше не приходить. Чтобы не будила, значит.

— Даже когда они там не жили?

— Да. Так вот, пришла, начала убираться на первом этаже. В доме было тихо; я, конечно, знала, что хозяйка будет там ночевать, поэтому старалась сильно не шуметь, чтобы ее не разбудить.

— То есть она предупредила вас о своем приезде заранее?

— Ну да, она всегда звонит, чтобы я их не беспокоила.

— Дальше.

— Убралась, пыль везде вытерла, пропылесосила, полы помыла, цветы полила. В общем, все как всегда.

— Вы убираетесь там каждый день?

— Нет, раз в три дня. Хозяйка сказала, так можно. Да и зачем каждый день-то, коли и так везде чисто.

«А Олег сказал, что домработница убирается в доме каждый день», — подумал я.

— Что было потом?

Женщина смутилась.

— Потом я пошла на второй этаж. Убралась в комнате хозяина, в гостевых комнатах.

— Сколько времени у вас ушло на это?

— Ну, час где-то. И вошла в комнату хозяйки.

— То есть было около двенадцати часов дня?

— Наверное, я же на часы не гляжу. Хозяйка просила ее рано не будить, вот я время и выжидала. В комнату ее стукнула, а дверь открыта, ну, я и вошла.

— И…

— Вошла, посмотрела, а хозяйки-то и нет. Думаю, чего же я тогда столько времени зря потеряла? Все на цыпочках да тишком…

— Когда вошли в ее спальню, что увидели?

— А ничего. Постель разобранная, на столе бутылка. Один фужер.

— То есть, по-вашему, хозяйка была в доме одна?

— А с кем же еще?

— Хорошо, вот вы вошли, что делали дальше?

— Да как обычно, пыль, пылесос, полы…

— Ладно, а потом?

— Спустилась вниз, думаю, если хозяйки в спальне нет, значит, она на улице. Вышла, в беседке ее не было, подошла к бассейну. Смотрю, она там. Я обрадовалась, подбежала… Я сначала и не поняла, что она мертвая-то, а когда пригляделась, так мне страшно стало, я закричала и бегом к охраннику, что у нас на воротах сидит. Так и так, он вызвал милицию.

— Хозяйка голая была?

— Ну да, я же об этом уже говорила в милиции. Совершенно безо всего.

— И вам это не показалось странным?

— А что здесь странного, она голой часто купалась, бывалоча придешь утром, а она из бассейна выходит. Мокрющая вся и того… голая. Говорила, что так она к природе ближе. Полотенцем укроется — и в дом.

«Да, странная семейка, — подумал я, — муж хочет на тот свет нагим уйти, жена уже ушла».

— И она не боялась, что соседи на нее глазеть будут?

— Да какие там соседи. Они ж все богатые. Им не до подглядок. Днем и ночью работают, людей редко увидишь. Охрана одна да прислуга. А эти «деловые» то спят, то уезжают куда-то.

Да, нелегко богатым живется, мысленно ухмыльнулся я. Если убийство было совершено поздней ночью, этого действительно никто увидеть не мог.

— Хорошо, а вот этот перстень вам не знаком?

Я достал перстень, найденный на дне бассейна, и положил на стол.

— Нет. В первый раз вижу. А чей он?

— Мы пока не знаем. А вы живете на Дачном?

— Нет, что вы, там одни богачи живут, мы рядом. Там село есть — Большие Извалы называется. Вот там я