Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

рядом со своей возлюбленной, сдерживая рыдания. У доктора галлюцинация. Он видит их обоих, обнажённых, дрожащих, съежившихся в глубине пещеры, ожидающих конца света. Образ едва ли преувеличен. Филипп давно порвал с семьёй, больше не работает и не может рассчитывать ни на чью поддержку. У него есть только Раффи, а у Раффи есть только он.

«Хорошо», — сказал Сегюр, — «раз уж мы снова на первой передаче, мы займёмся вашими лёгкими. Я выпишу вам противогрибковое и…»

- Как много времени это займет?

Сегюр напрягается. Он снова видит себя в свете лампочки, кишащей комарами, в Африке, в одном из тех бетонных зданий, которые там называют аптеками. Даже тогда он не умел лгать.

«Мы ещё не достигли цели», — уклонился он от ответа. «Сейчас самое главное — лечить эти новые симптомы и…»

– Доктор, прекратите этот бред. Сколько ещё ждать?

Взгляд Дэниела встретился с взглядом Филиппа. Он словно отрывал кусок плоти, фрагмент органа. Он не хотел ни отступать, ни блефовать. Его видение своей профессии было подобно христианскому: он впитывал боль мира и, в каком-то смысле, брал на себя ответственность за неё.

«Несколько месяцев», — наконец выпалил он.

Он вдыхает и добавляет с какой-то усталой яростью:

– Максимум.

Раффи разрыдался.

– И снова в больнице…

«Всё в порядке», — заявил Филипп, вставая и поддерживая свою шатающуюся возлюбленную. «Я лучше умру дома».

Сегюр не успевает ничего добавить: молодая пара уже скрылась. Не раздумывая, он хватает телефон и набирает номер, который знает наизусть.

После двух гудков мы отвечаем.

– Вилли? Сегюр.

- Как вы ?

- Нет.

- Что происходит?

– Это Филипп. Знаете, Филипп Форестье, парикмахер…

- Хорошо ?

– Я думаю… Ну, я думаю, всё кончено.

На другом конце провода Вилли Розенбаум не отвечает.

«Пойдем», — приказал он через несколько секунд.

- Или ?

– Клоду-Бернару.

- Когда ?

– Сейчас. Мы начинаем встречу. Вам будет интересно.

– Ты же прекрасно знаешь, что это не мое.

– Иногда приятно быть в обществе других людей.

Сегюр не может сдержать горестного смеха.

– В одной лодке, ты имеешь в виду?

- Точно.

3.

История Вилли Розенбаума уже стала легендой.

В начале 1980-х Вилли было 35 лет. Он работал помощником заведующего отделением инфекционных и тропических болезней в парижской больнице Клода Бернара. Он был современным, преданным своему делу врачом. Он только что вернулся из Никарагуа, где лечил сандинистских революционеров, и каждое утро катался на роликовых коньках в клинику Клода Бернара.

Июнь 1981 года. В то утро Вилли просматривал последний выпуск «Еженедельного отчёта о заболеваемости и смертности» — журнала Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) в Атланте, федерального агентства, которое пристально следит за развитием заболеваний на американском континенте. Он был, пожалуй, единственным французским врачом, читавшим эту библию эпидемиологов.

Его внимание привлекла статья: в ней описывались случаи пяти молодых мужчин, проходивших лечение от пневмоцистной пневмонии в трёх разных больницах Лос-Анджелеса с октября 1980 года по май 1981 года. Розенбаум был удивлён. Это заболевание встречается редко и поражает только людей с ослабленным иммунитетом. Такие инфекции называются «оппортунистическими», поскольку они развиваются, используя ослабленную иммунную систему организма. В данном случае ничто не объясняло снижение клеточного иммунитета у пациентов.

Ещё одна тревожная деталь: в статье указано, что все пятеро пациентов — гомосексуалы. С каких это пор мы связываем сексуальную ориентацию пациента с патологией, которой он страдает?

Но самое невероятное, что в тот же день Вилли увидел пациента с теми же симптомами. Молодой бортпроводник, истощенный, кашляющий и страдающий от сильной диареи. Мужчина, гомосексуалист, в прошлом году жил в США и имел там несколько партнеров.

Появляется ли новая болезнь? Вилли лечит своего пациента и сохраняет бдительность. В июле вторая статья в американском журнале расширяет его наблюдения до двадцати шести случаев гомосексуалов с теми же симптомами. В декабре три статьи в «New England Journal of Medicine» упоминают ещё больше случаев.

Уже рассматривается несколько объяснений: вирус, способный снизить иммунитет, или отравление, связанное с продуктами, используемыми геями, например, попперсами. Эти расследования ни к чему не приводят, и число случаев продолжает расти.

Со своей стороны, начиная с осени 1981 года, Даниэль Сегюр также столкнулся с этими новыми типами пациентов. В ноябре он связался с Розенбаумом и присоединился к созданной им междисциплинарной группе. Пока что это был лишь обмен информацией.

Наконец, в январе 1982 года во Франции в газете «Lib?ration» появилась первая статья: «Загадочный рак среди гомосексуалов». Количество обращений к Сегюру резко возросло. Геи беспокоились, придумывая себе симптомы. В большинстве случаев это были ложные тревоги, но врач выявил несколько редких патологий. К концу зимы в его отделении было пять случаев «гомосексуального рака».

Сегодня, если добавить пациентов из клиники Клода-Бернара, дерматовенерологического центра Тарнье и клиник Красного Креста, их число достигает около двадцати. Это немного, но врачи убеждены, что это только начало масштабной эпидемии, затрагивающей в первую очередь гомосексуальное сообщество.

Никто не знает природу этого вида рака, никто не знает, как он передаётся. Одно можно сказать наверняка: половой акт играет свою роль. Это объясняет рост заболеваемости среди геев, которые, будем откровенны, охвачены настоящим безумием плотского желания в эту эпоху освобождения. Увеличение числа партнёров способствует распространению инфекции.

В своём Fiat 127 Сегюр снова покрывается потом, думая о надвигающейся катастрофе. Что ж, отчасти в этом виновато солнце: несмотря на открытые окна, машина, в которой не работает вентиляция, — настоящая печь. День обещает быть знойным.

Чтобы добраться до Клод-Бернара, который находится на другом конце Парижа, строго на север, доктор предпочел спуститься к Порт-д’Орлеан, чтобы попасть на кольцевую дорогу и вернуться обратно к Порт-де-ла-Шапель с востока.

После Биафры Сегюр поклялся не давать волю эмоциям, когда выполняет свою работу. Но всё же, Филипп… Его возмущает эта ситуация. Молодые люди, дети, пораженные страшной, жестокой болезнью, оставляют их голыми, беззащитными перед лицом смертельных недугов…

В порыве ярости он резким движением поднимает солнцезащитный козырёк. Он хочет, чтобы его ослепило, чтобы солнце ударило ему прямо в лицо, словно сжигая его тёмные мысли в зное этого парижского утра.

ВОРОТА ОБЕРВИЛЬЕ

Сегюр с благодарностью смотрит на знак. Скоро он присоединится к Вилли и остальным. Он, сделавший одиночество своим кредо (он больше не посещает групповые встречи), сегодня рад обменяться идеями с коллегами, даже если сейчас это означает разделить с ними то же бессилие.

4.