Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

был в курсе. Но это же было не как в школе «Колумбайн», когда было заведомо понятно, что и жертвы, и преступник — дети. У нас не было никаких веских оснований полагать, что к этому убийству причастен кто-то из школы, не говоря уж о Джейкобе.

— Значит, вы никогда не подвергали сомнению действия мистера Барбера в этом отношении, даже в глубине души?

— Нет, никогда.

— Вы когда-либо обсуждали с ним этот вопрос?

— Один раз.

— Не могли бы вы описать этот разговор?

— Я просто посоветовал Энди, чисто ради того, чтобы прикрыть свою… свой тыл, передать это дело кому-то другому.

— Потому что вы видели конфликт интересов?

— Я видел, что школа, где учится его ребенок, может оказаться каким-то образом в этом замешана, и тут уж заранее сложно что-то предугадать. Почему бы на всякий случай не дистанцироваться?

— И что он вам на это ответил?

— Сказал, что никакого конфликта интересов нет, и пояснил: если его ребенку грозит какая-то опасность со стороны убийцы, значит тем больше у него, Барбера, причин хотеть, чтобы это убийство было как можно скорее раскрыто. К тому же он признался, что чувствует некоторую личную ответственность, потому что живет в этом городе и убийства там — дело нечастое, так что люди будут особенно расстроены. Он хотел, чтобы все было сделано как надо.

Лоджудис сделал паузу и метнул в Даффи сердитый взгляд:

— Мистер Барбер, отец обвиняемого, никогда не выдвигал версию, что Бена Рифкина мог убить кто-то из его соучеников?

— Нет. Он не выдвигал такую версию или же отбросил ее.

— Но он не занимался активным расследованием версии, что Бена убил кто-то из одноклассников?

— Нет. Но что значит «занимался активным расследованием»?

— Он пытался направить расследование в любом другом направлении?

— Я не очень понимаю, что значит «направить»?

— У него были какие-то другие подозреваемые?

— Да. Был такой Леонард Патц, который жил неподалеку от парка и в отношении которого имелись косвенные признаки, что он мог быть причастен. Энди хотел разрабатывать этого подозреваемого.

— По сути дела, не был ли Энди Барбер единственным, кто считал причастность Патца возможной?

— Возражение. Наводящий вопрос.

— Принимается. Это ваш свидетель, мистер Лоджудис.

— Снимаю вопрос. В итоге вы все-таки опросили детей, соучеников Бена по школе Маккормака?

— Да.

— И что вам удалось узнать?

— Ну, в результате определенных усилий — поскольку дети были не слишком расположены с нами откровенничать — нам удалось узнать, что между Беном и обвиняемым, между Беном и Джейкобом, существовала застарелая вражда. Бен травил Джейкоба. После этого мы включили Джейкоба в круг подозреваемых.

— В то время как его отец возглавлял расследование?

— Определенные следственные действия пришлось провести без ведома мистера Барбера.

Для меня это прозвучало как удар грома с ясного неба. До сих пор я был об этом не в курсе. Подозревал что-то в этом роде, но был уверен, что Даффи в этом не участвовал. Видимо, он заметил, как я переменился в лице, потому что в его глазах промелькнуло беспомощное выражение.

— И как все это проходило? Был ли назначен расследовать это дело другой ассистент окружного прокурора без ведома мистера Барбера?

— Да. Вы.

— И с чьего одобрения это было сделано?

— С одобрения окружного прокурора Линн Канаван.

— И что выявило это расследование?

— Были обнаружены улики, указывающие на обвиняемого: свидетельства того, что у него имелся нож, соответствующий характеру ран, у него был достаточный мотив, и, самое главное, он выражал намерение защищать себя при помощи ножа, если убитый продолжит его третировать. Кроме того, в то утро обвиняемый пришел в школу с испачканной в крови правой рукой. Все эти сведения мы получили от друга обвиняемого, Дерека Ю.

— На правой руке обвиняемого была кровь?

— Согласно показаниям его друга Дерека Ю, да.

— И он выражал намерение пустить нож в ход против Бена Рифкина?

— Это то, что сообщил нам Дерек Ю.

— В какой-то момент вам стало известно о рассказе, опубликованном на интернет-сайте под названием «Потрошильня»?

— Да. Дерек Ю рассказал нам и об этом тоже.

— И вы ознакомились с содержанием этого интернет-сайта, «Потрошильни»?

— Да. Это сайт, на котором пользователи публикуют написанные ими истории, главным образом о сексе и насилии, включая и некоторые весьма пугающего содержания…

— Возражение!

— Принимается.

— Вам удалось найти на этом интернет-сайте рассказ, имеющий отношение к данному делу?

— Мы нашли рассказ, который описывал убийство с точки зрения убийцы. Имена были изменены, и отдельные детали незначительно отличались, но ситуация была описана та же самая. Это было явно то же самое дело.

— Кто написал этот рассказ?

— Обвиняемый.

— Откуда вы это знаете?

— Дерек Ю сообщил нам, что обвиняемый сам ему об этом сообщил.

— Вам удалось получить подтверждение его слов из других источников?

— Нет. Мы определили айпи-адрес компьютера, с которого рассказ был загружен в Сеть. Айпи-адрес — это что-то наподобие отпечатка пальца, который позволяет установить место, где расположен компьютер. Айпи-адрес принадлежит кафе «Питс» в «Ньютон-центре».

— Удалось ли вам установить, с какого конкретно компьютера был загружен рассказ?

— Нет. Это был кто-то, кто подсоединился к беспроводной Сети кафе. Ничего больше нам установить не удалось. В кафе не следят за тем, кто подключается к их Сети, и не требуют от пользователей никаких данных. Так что проследить дальше нам не удалось.

— Но у вас были показания Дерека Ю о том, что обвиняемый признался в том, что написал этот рассказ?

— Верно.

— И что же в этом рассказе было такого убедительного — что́ заставило вас поверить в авторство убийцы?

— Там содержались все подробности до единой. Для меня решающим доводом стало то, что в нем был достоверно описан угол, под которым были нанесены раны. В рассказе говорится, что удары планировалось нанести так, чтобы нож вошел в грудь под углом, который позволил бы лезвию пройти между ребрами, чтобы причинить максимальные повреждения внутренним органам. Вряд ли кто-то, кто был непричастен к преступлению, мог знать об угле, под которым были нанесены раны. Эта информация не разглашалась. А догадаться об этом было бы крайне сложно, поскольку для того, чтобы нож вошел между ребрами, нападавший должен был держать его под неестественным углом, горизонтально. Кроме того, поражала степень детализации, доскональность описания — это было практически признание в письменном виде. Я понимал, что у нас достаточно оснований для того, чтобы немедленно арестовать обвиняемого.

— И тем не менее вы его тогда не арестовали.

— Нет. Мы хотели найти нож или любую другую улику, которую обвиняемый мог прятать у себя дома.

— И что вы сделали?

— Мы получили ордер на обыск и