Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Нет, хватит, сейчас я хотела бы подумать о чем-то другом. О еде, например. Поскольку ужин на мне сегодня, ты можешь просто почитать газету или заняться чем-то другим.

— О’кей, если ты настаиваешь, — согласился Кнутас и улыбнулся.

Он достал свою трубку и принялся набивать ее, наблюдая за котенком, который прыгал в траве и охотился за бабочкой.

Агнес Сесилия Мулин поменяла свое главное имя на Агнес после возвращения на Готланд из детского дома. Ее назвали в честь героини знаменитого романа Марии Грипе. Насколько Кнутас помнил, там речь шла о том, как это — остаться одному, и, пожалуй, та же тема стала лейтмотивом в истории с убийствами.

Она казалась спокойной, когда ее увозили, словно бы наслаждалась всеобщим вниманием. Взгляд, однако, выглядел пустым.

Когда Кнутас смотрел на нее, у него просто не укладывалось в голове, что эта самая обычная сотрудница библиотеки была жестоким убийцей, изощренным способом лишившим жизни несколько человек.

Газеты, радио и телевидение, конечно, описали ее прошлое в малейших деталях, украсив свои репортажи высказываниями о Агнес Мулин ее бывших одноклассников, а также персонала детдома, где она находилась какое-то время.

Кнутас как раз собрался подняться и начать накрывать на стол, когда зазвонил его телефон. Сначала он не хотел отвечать, но все-таки сунул руку в карман и достал мобильник.

При виде имени на дисплее он вздрогнул, как при ударе в живот.

— Андерс?

Когда он услышал ее голос, у него сразу защемило сердце. Слишком много было связано с ним.

Он встал и бросил взгляд в сторону кухни. Дверь лоджии оставалась открытой, и он увидел спину Карин у плиты, она что-то тихо напевала. Ему вспомнилось, в каком отчаянии она пребывала совсем недавно.

— Я здесь, — ответил он приглушенно, а потом спустился по деревянной лестнице на газон и направился к живой изгороди и сараю с инструментами.

— Почему ты не звонил? Можешь говорить? — спросила Лине.

Как он мог ответить на это? Естественно, ему следовало сказать, что она позвонила очень неудачно.

— Конечно, — сказал он и провел рукой по ровно подстриженным веткам окружавших участок кустов.

— Замечательно! — воскликнула она радостно. — У меня есть о чем рассказать тебе. Ты молчал, и я решила взять инициативу на себя. Поэтому уже забронировала отель в Пуэрто-де-Могане для тебя и для меня, как предлагала. Все будет просто замечательно. Только ты и я, солнце и песок, и ничего способного помешать нам. Наконец мы сможем по-настоящему поговорить, Андерс. Пожалуй, это было немного дерзко с моей стороны. Но жизнь дается только однажды, и я не хочу больше ждать.

Его опять охватило смятение.

Что она сказала?

Вдалеке плескалось море, терзая берег волнами. А он стоял с одной женщиной у себя на кухне, а с другой — в телефонной трубке.

Кнутас открыл глаза и закрыл их снова.

— Андерс? Ты еще здесь?

Ноги обмякли. Казалось, он вот-вот упадет на землю.

Море должно было существовать всегда, пока он жив, и еще долго потом.

Он с силой сжал мобильник в руке, которая внезапно вспотела.

Снова бросил взгляд на дом.

Потом дал Лине единственный возможный ответ.

ДРУГАЯ МИССИС

(роман)

Мэри Кубика

Когда Уилл Фоуст перевозил жену и сыновей в крохотный городок в штате Мэн, он был уверен — именно тут они смогут построить лучшее, светлое будущее.

Однако его жену Сэйди пугают и мрачная, полная ненависти племянница, чья мать — сестра Уилла — покончила с собой здесь же на чердаке, и замкнутые и неприветливые соседи. А тут еще это жестокое убийство соседки всего через несколько недель после их приезда… Мало того: кто-то оставляет анонимное угрожающее послание самой Сэйди.

Послание с одним-единственным словом: «Умри»…

И чем дальше, тем меньше ей хочется возвращаться в этот старый, мрачный, скрипучий дом, в котором (Сэйди не сомневается!) затаился юный, но опасный и невероятно расчетливый враг. Враг, причастный и к убийству соседки тоже — об этом говорят улики, которые Сэйди случайно нашла на лестнице…

Сэйди

С этим домом что-то не так. Что-то в нем не дает мне покоя, тревожит. Не пойму, в чем дело. С виду — сплошная идиллия. Опоясывающая дом крытая веранда. Симметричные ряды окон радуют глаз. Улица тоже очаровательна: под уклон, с аллеями деревьев и такими же красивыми, ухоженными домами.

На первый взгляд, тут нет ничего такого, что может не понравиться. Но я-то знаю, что не сто́ит судить по первому впечатлению. Да и денек выдался серым — под цвет фасада. Свети сейчас солнце, я, возможно, не беспокоилась бы.

— Вот этот, — говорю я, указывая на коттедж: точь-в-точь как на фотографии, переданной исполнителем завещания. На прошлой неделе Уилл, мой муж, слетал в Портленд — подготовить все необходимые документы — и вернулся, чтобы мы смогли вместе поехать сюда. Он еще не успел осмотреть наследство.

Машина останавливается посреди улицы. Мы дружно подаемся вперед, с любопытством разглядывая здание. Все молчат. Наконец Тейт бормочет, что дом просто огромный, картавя, как и большинство семилетних детей. Уилл смеется, обрадованный, что теперь не он один понимает: в переезде в штат Мэн есть свои плюсы.

На самом деле дом не такой уж и огромный, но по сравнению с кондо[362] площадью тысяча двести квадратных футов он, конечно, выглядит великаном. Особенно если приплюсовать двор. До сих пор у нас не было собственного двора.

Уилл осторожно жмет на газ и сворачивает на подъездную дорожку. На парковке мы вылезаем — кто быстрее, кто медленнее, хотя собаки, разумеется, впереди всех — и разминаем ноги, радуясь, что долгая поездка подошла к концу. Здешний воздух отличается от привычного: он пропитан запахами влажной земли, океана и леса. Совсем не так, как в Чикаго. Тишина на улице жутковатая и тревожная: чем больше народу, тем безопаснее. Среди толпы вероятность ЧП меньше. Существует распространенное заблуждение, что сельская жизнь не так опасна, как городская. Но это если не учитывать, что в городах живет гораздо больше людей и что в сельской местности плоховато с медициной.

Уилл идет к крыльцу. Собаки несутся следом и обгоняют его. Чувствую обиду: в отличие от меня, муж здесь по своей воле. Он хочет поскорее зайти внутрь и осмотреться, и только у самого крыльца замечает, что