Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Оттуда выскочил Пол Даффи, в штатском, если не считать форменной полицейской ветровки и жетона на поясе. Он посмотрел на меня — кажется, к тому моменту я, к счастью, уже успел опустить биту, хотя, наверное, все равно выглядел по-идиотски — и вскинул брови.

— Иди-ка ты в дом, вояка.

Я не сдвинулся с места. Настолько ошарашен, а мои чувства к Полу Даффи к тому моменту были настолько смешанными, что все равно не смог бы его послушаться.

Даффи двинулся мимо меня к «линкольну».

Водительское окно с электрическим жужжанием опустилось, и незнакомец осведомился:

— Что-то не так?

— Ваши права и свидетельство о регистрации на машину, пожалуйста.

— Что я сделал?

— Ваши права и свидетельство о регистрации на машину, пожалуйста.

— Я имею полное право сидеть в своей машине, разве нет?

— Сэр, вы отказываетесь предъявлять документы?

— Ничего я не отказываюсь. Я просто хочу знать, с чего вы ко мне прицепились. Я спокойно сижу в своей машине в общественном месте и никого не трогаю.

Впрочем, дальше препираться водитель не стал. Сунув сигарету в рот, он наклонился, чтобы вытащить бумажник из заднего кармана брюк. Когда Даффи взял его права и сел с ними обратно в свою машину, незнакомец взглянул на меня из-под козырька своей кепки и поинтересовался:

— Как дела, приятель?

Я ничего не ответил.

— С семьей все в порядке?

Я все так же продолжал молча таращиться на него.

— Хорошо, когда есть семья.

Я молчал, и субъект с театральной невозмутимостью затянулся сигаретой.

Из машины появился Даффи и протянул ему права и свидетельство:

— Это вы стояли тут позавчера вечером?

— Нет, сэр. Мне об этом ничего не известно.

— Мистер О'Лири, поезжайте дальше. Доброй ночи. Не надо тут стоять.

— Это общественное место, разве нет?

— Не для вас.

— Как скажете, офицер. — Он вновь наклонился вперед и закряхтел, возвращая бумажник на свое место в задний карман. — Прошу прощения. Какой-то я в последнее время медлительный. Старею. Что ж, все там будем, верно? — О'Лири ухмыльнулся сначала Даффи, потом мне. — Хорошего вам вечера, джентльмены. — Он перекинул через плечо ремень безопасности и с преувеличенным тщанием его защелкнул. — Безопасность превыше всего! Офицер, боюсь, вам придется передвинуть вашу машину. Вы перегораживаете мне выезд.

Даффи уселся в свой автомобиль и слегка сдал назад.

— Мистер Барбер, спокойной ночи, — произнес субъект и неторопливо поехал прочь.

Даффи подошел ко мне и остановился рядом.

— Ты не расскажешь мне, что все это значит?

— Думаю, нам лучше поговорить.

— Хочешь зайти в дом?

— Послушай, Энди, ясно, что тебе сейчас не очень хочется видеть меня в своем доме и вообще видеть где бы то ни было. Я все понимаю. Мы можем поговорить прямо здесь.

— Нет, все в порядке. Заходи.

— Я лучше…

— Дафф, я же сказал, все в порядке.

Он нахмурился:

— Лори уже легла?

— Что, боишься с ней встретиться?

— Да.

— А со мной нет?

— Если честно, от такой перспективы я тоже не в восторге.

— Ладно, не переживай. Думаю, она уже спит.

— Не возражаешь, если я это заберу?

Я протянул ему биту.

— Ты в самом деле собирался пустить ее в ход?

— Я имею право хранить молчание.

— Думаю, сейчас как раз самый подходящий момент им воспользоваться.

Он бросил биту на сиденье своей машины и следом за мной вошел в дом.

На верхней ступеньке лестницы, скрестив руки на груди, стояла Лори, во фланелевых пижамных штанах и футболке. Она не произнесла ни слова.

— Привет, Лори, — поздоровался Даффи.

Она все так же молча развернулась и ушла в спальню.

— Привет, Джейкоб.

— Привет, — отозвался Джейк, которому воспитание и привычка не позволяли демонстрировать ни гнев, ни оскорбленную гордость.

В кухне я спросил у него, что он делал рядом с моим домом.

— Мне позвонил твой адвокат. Сказал, что не нашел никакой поддержки ни в Ньютоне, ни в Кембридже.

— И он позвонил тебе. Я думал, ты теперь работаешь в отделе по связам с общественностью.

— Ну да. Решил, что это будет моим персональным проектом.

Я кивнул. Не знаю, какие чувства испытывал в тот момент к Полу Даффи. Наверное, понимал, что, давая показания против Джейкоба, он поступал так, как должен был поступить. Я не мог считать его своим врагом. Но и друзьями тоже нам с ним больше не бывать. Если бы мой сын загремел за решетку без права досрочного освобождения, это случилось бы по милости Даффи, и мы оба это знали. Как говорить обо всем этом откровенно, ни один из нас не понимал, поэтому мы обходили этот вопрос молчанием. Это самое лучшее в мужской дружбе: почти любую неловкую тему можно игнорировать по взаимному согласию, и даже когда подлинная близость невообразима, можно продолжать идти параллельными курсами.

— Ну и кто он такой?

— Его зовут Джеймс О'Лири. Прозвище Отец О'Лири. Сорок третьего года рождения, так что ему сейчас шестьдесят четыре.

— Скорее уж, Дед О'Лири.

— С ним, вообще-то, шутки плохи. Он старый гангстер. Его послужной список начинается пятьдесят лет назад и читается как справочник по юридической практике. Оружие, наркотики, насилие. Федералы взяли его по обвинению в рэкете и участии в организованной преступности вместе с кучей других ребят еще в восьмидесятые, но ему тогда удалось отмазаться. Мне сказали, он тогда был громилой. Костоломом. Сейчас для таких дел слишком стар.

— И чем же он теперь занимается?

— Он — решала. Оказывает платные услуги, но так, по мелочи, ничего серьезного. Решает проблемы. Любого характера — должок выбить, неплательщиков из квартиры выселить, заставить кого надо молчать, все такое.

— Отец О'Лири. Интересно, чем ему насолил Джейкоб?

— Ничем, я более чем уверен. Вопрос в том, кто ему заплатил и за что.

— И?

Даффи пожал плечами:

— Понятия не имею. Видимо, кто-то, у кого есть зуб на Джейкоба. А это в настоящий момент довольно большое количество народу: кто угодно из тех, кто знал Бена Рифкина. Кто угодно, кого каким-то образом задевает это дело. Да вообще кто угодно, кто смотрит телевизор.

— Чудесно. И что мне делать, если я снова его замечу?

— Перейти улицу. А потом звонить мне.

— И ты поднимешь по тревоге весь отдел связей с общественностью?

— Я подниму по тревоге восемьдесят вторую воздушно-десантную дивизию, если потребуется.

Я улыбнулся.

— У меня еще остались друзья, — заверил он меня.

— Тебя возьмут обратно в ОПБП?

— Как фишка ляжет. Посмотрим, позволит ли им Распутин, когда станет окружным прокурором.

— Чтобы баллотироваться, ему нужна как минимум еще одна громкая победа.

— Да, и это еще один момент. Не видать