Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Джейкоб был крутой?

Застенчивая улыбка.

— Нет. Никто из нас не был.

— Бену нравился Джейкоб?

— Нет. Точно нет.

— Почему?

— Просто не нравился.

— Без причины? Между ними была какая-то вражда? Из-за чего-то определенного?

— Нет. Просто Бен не считал Джейка крутым. И никого из нас тоже. Он говорил нам всем гадости.

— Но Джейкобу доставалось от него сильнее, чем тебе или Дилану?

— Да.

— Почему?

— Думаю, он видел, что Джейка это задевает. Ну, то есть я уже сказал, по мне, если кто-то зовет тебя педиком или ботаном или еще кем-то, что ты можешь с этим сделать? Я просто не реагировал, а Джейк каждый раз выходил из себя. Вот Бен и продолжал это делать.

— Делать что?

— Называть его всякими обидными словами.

— Какими обидными словами?

— В основном «педиком». Ну и всякими другими, еще хуже.

— Какими именно? Расскажи нам. Ты можешь произнести их вслух.

— Ну, в основном это были намеки про то, что Джейк гей. Он спрашивал Джейка, делал ли он всякие разные вещи. Он все время это повторял.

— Что именно?

Дерек сделал глубокий вдох:

— Я не уверен, что стоит говорить здесь такие слова.

— Все в порядке. Давай.

— Он спрашивал, например: «А ты когда-нибудь сосал у кого-нибудь?» Не хочу произносить это вслух. Ну, в общем, и все прочее в таком же роде. И никак не унимался.

— В школе кто-нибудь считал, что Джейкоб на самом деле гей?

— Возражение.

— Отклоняется.

— Нет. Ну, то есть я так не думаю. И вообще, никого это не волновало. Меня лично не волновало. — Он устремил взгляд на Джейкоба. — И сейчас тоже не волнует.

— Джейкоб когда-либо говорил тебе что-либо о том, что он гей?

— Он говорил, что не гей.

— В каком контексте? Почему он решил это тебе сказать?

— Ну, я советовал ему просто не обращать на Бена внимания. Ну, например: «Послушай, Джейк, ты же на самом деле не гей, так что не все ли тебе равно?» Ну вот, тогда он и сказал, что не гей и что дело вовсе не в том, гей он или нет, а в том, что Бен до Джейка докапывается, ну, то есть доводит его, и сколько еще все это будет продолжаться, пока кто-нибудь не положит этому конец? Он просто понимал, что это неправильно, но никто ничего не делал для того, чтобы это прекратить.

— Значит, Джейкоба это расстраивало?

— Да.

— Он считал, что его травят?

— Его в самом деле травили.

— А ты когда-нибудь пытался вмешаться и попытаться помешать Бену травить твоего друга?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это ни к чему бы не привело. Бен меня не послушал бы. Это так не работает.

— Была ли травля только словесной? Или доходило и до физического насилия?

— Иногда Бен толкал его или задевал на ходу, например, плечом. А иногда отбирал у Джейка что-нибудь, например вытаскивал у него из рюкзака какую-нибудь вещь, или его обед, или еще что-нибудь.

— Но обвиняемый довольно крупный мальчик. Как все эти нападки могли сойти Бену с рук?

— Ну, Бен тоже был немаленький, и вдобавок он был крепче. И друзей у него тоже было больше. Наверное, мы все — ну, в смысле, Джейк, Дилан и я — знали, что не особо кому-то интересны. Ну, то есть не знаю, как это сказать. Это трудно объяснить. Но если бы дело дошло до настоящей стычки с Беном, мы превратились бы в пустое место.

— Ты имеешь в виду, в социальном смысле.

— Ну да. И что бы мы тогда стали делать, если бы в школе с нами никто не общался бы?

— С другими ребятами Бен тоже так себя вел или только с Джейкобом?

— Только с Джейкобом.

— У тебя есть какие-то соображения почему?

— Он знал, что у Джейка сносит от этого крышу.

— Ты видел, как у него сносит крышу?

— Да все это видели.

— И часто у Джейкоба сносило крышу?

— Из-за Бена? Разумеется.

— А из-за других вещей тоже?

— Ну да, немного.

— Расскажи нам о характере Джейкоба.

— Возражение.

— Отклоняется.

— Продолжай, Дерек, расскажи нам о характере обвиняемого.

— Ну, он очень сильно расстраивался из-за разных вещей. Зацикливался на них и никак не мог успокоиться. Накручивал себя до предела и потом взрывался из-за какой-нибудь мелочи. После этого ему каждый раз было стыдно и неловко, потому что такая реакция всегда казалась вроде как неадекватной. На самом деле она была не на то, из-за чего он взрывался.

— А ты откуда все это знаешь?

— Потому что он сам мне говорил.

— Джейкоб когда-нибудь срывался на тебя?

— Нет.

— А из-за чего-нибудь другого в твоем присутствии?

— Да, иногда он вел себя немного как псих.

— Возражение.

— Принимается. Присяжные не будут учитывать последний комментарий.

— Дерек, опиши, пожалуйста, какой-нибудь один случай, когда обвиняемый срывался в твоем присутствии?

— Возражение. Это не имеет отношения к делу.

— Принимается.

— Дерек, расскажи, пожалуйста, суду, что произошло, когда обвиняемый нашел бездомную собаку?

— Возражение. Это не имеет отношения к делу.

— Принимается. Переходите к следующему вопросу, мистер Лоджудис.

Лоджудис в задумчивости пощипал губу. Потом перевернул страницу своего желтого блокнота. Страницу с вопросами, которые решил пока не задавать. Точно птица, выпорхнувшая из гнезда, он вновь принялся нервозно расхаживать по залу туда-сюда, задавая вопрос за вопросом, пока наконец не вернулся обратно на свое место за кафедрой рядом с ложей присяжных.

— По какой-то причине в дни, последовавшие за убийством Бена Рифкина, ты забеспокоился относительно роли в нем твоего друга Джейкоба?

— Возражение.

— Отклоняется.

— Можешь ответить, Дерек.

— Да.

— Было ли что-то еще, помимо его взрывного характера, что заставило тебя подозревать Джейкоба?

— Да. У него был нож. Такой, вроде армейского. У него было очень-очень острое лезвие с такими… зубцами. Это был очень страшный нож.

— Ты видел этот нож собственными глазами?

— Да. Джейк его мне показывал. Он даже как-то раз приносил его в школу.

— Зачем он приносил его в школу?

— Возражение.

— Принимается.

— Он показывал тебе его в тот раз, когда приносил в школу?

— Да, показывал.

— Он не сказал, зачем показал его тебе?

— Нет.

— Он не говорил тебе, зачем ему вообще понадобился нож?

— Думаю, он просто считал, что это круто.

— И как ты отреагировал, когда увидел нож?

— Я ему сказал: «Вау, чувак, это круто».

— И тебя это не обеспокоило?

— Нет.

— И не насторожило?

— Тогда нет.

— Когда в тот день Джейкоб показал тебе нож, это было в присутствии Бена Рифкина?

— Нет. Никто не знал, что у Джейка есть нож. В том-то