Темная ночь - Пейдж Шелтон

– Кое-что про твоего отца, Бет, – наконец сказала она.

– Что? Скажи мне. Я готова к чему угодно, мам. Он умер?

Мил покачала головой.

– Я не знаю точно, но… но он был замешан в чем-то ужасном, малышка. С наркотиками.

Мне было семь, когда он исчез. И из-за того, что я была так мала, для меня – маленькой девочки, безумно его любившей, – он навсегда останется самым лучшим папой в истории. Но его не было с нами уже очень давно.

– Наверно, это не должно нас удивлять, – сказала я. – Мы вроде как подозревали. Ведь в нашем районе Миссури была такая проблема. Я помню, что у деда была куча дел с наркотиками.

Мил нахмурилась и посмотрела на свои сложенные руки.

– Это еще не все.

Я глубоко вздохнула.

– Ты нашла его?

Мил резко подняла взгляд.

– Нет, нет, дело не в этом. Это… это касается твоего деда.

Дед был человеком, с которым никто не осмеливался шутить ни при жизни, ни после. Я невольно выпрямилась. Он был мне отцом дольше, чем настоящий отец. Я обожала деда больше всех, включая обоих родителей. Я бы никогда не сказала об этом Мил, но она бы не удивилась.

– Думаю, Эдди ушел из-за него, – со вздохом сказала Мил.

Некоторое время я переваривала ее слова. Это было непросто.

– Что? Почему?

– Я пытаюсь выяснить детали, но у меня кое-что есть. – Она полезла в карман и вытащила потрепанный измятый листок бумаги. – Стеллан давно нашел его и наконец отдал мне. Еще до всего этого дерьма. Я думаю, дед просто не мог собраться с духом, чтобы отдать его нам, а потом умер.

– Стеллан?

Стеллан был нынешним начальником полиции Милтона. Он сидел за столом, за которым работал дед. Он старался помогать детективу Мэйджорс как мог. Пару месяцев назад я разговаривала с ним по телефону. Его сотрудники занимались сохранением моей личности в тайне, хотя сам он и не знал, где я нахожусь.

Мил кивнула.

– Он хранил его несколько лет и не собирался ворошить старое, хотел развеять память об Эдди по ветру. Но, когда полилось новое дерьмо, он не мог не задуматься, нет ли здесь связи, поэтому отдал письмо мне. Какого-то очевидного указания на твоего похитителя тут нет, но есть… кое-что, с чем нелегко смириться. Я не собиралась тебе об этом рассказывать, но раз уж мы встретились лично… Вот.

Я без особой охоты взяла листок. Но и удержаться не могла. Не было смысла откладывать.

Я развернула его и начала читать.

Милисент и Бет, начиналось оно.

Корявый почерк деда я сразу узнала и с трудом сглотнула, борясь с нахлынувшими эмоциями. Затем я продолжила читать.

Этим письмом я хочу извиниться перед вами обеими. Я уже давно хотел это сделать, но никак не мог собраться с силами. Да и, если честно, не уверен, что смогу сейчас отдать вам его. Я повел себя как трусливая курица, и чем дольше тяну с признанием, тем хуже.

Короче.

Эдди был замешан в чем-то плохом. У меня сердце кровью обливалось – за него, за себя, но больше всего за вас. Он очень сильно любил вас, никогда в этом не сомневайтесь. Он любил вас всем своим существом, но этого, к сожалению, было мало.

Он старался изо всех сил. Он думал, что вкалывает как проклятый, но постоянно недотягивал. Никогда не мог даже слегка подпрыгнуть, не то что выше головы. Жизнь неслась. Ошибки и оплошности только копились.

Он пошел легким путем, нашел способ покрыть долги и дать своим девочкам все, чего они только захотят. Но Эдди так любил легкие пути, что ему было абсолютно все равно, какую цену в итоге придется заплатить. Легких путей не бывает. По-настоящему взрослые и зрелые люди учатся это понимать.

Эдди взрослеть не хотел. Он ввязался в аферу с наркотиками – сбывал их. Продажа чистящих средств была лишь прикрытием его настоящей работы. Вся их компания очень быстро увязла по самое не балуй. Он попросил меня отмазать его от проблем.

И вот, что мне тяжелее всего рассказывать, мои девочки. Я не мог – и не стал бы – помогать ему и его дружкам. Мне жаль, потому что именно это решение привело к неизбежному: Эдди должен был исчезнуть, так или иначе.

Я изо всех сил старался избавиться и от остальных, но они оказались проворнее, чем я думал. Но я так их доконал, что большинство просто сбежали. Теперь они достают других полицейских в других местах.

Пока что так.

Да, простите за то, что приложил руку к исчезновению Эдди, но это ради вашего же блага – и с самого начала все, что я делал, было ради этого. Я испугался за вас. Но теперь ты помешалась, Мил, и я никак не могу это исправить.

Я бы исправил, если мог. Хочу, чтобы вы знали. Если бы я мог достать Эдди, живого или мертвого, я бы достал, но, как бы я ни пытался, кое-что в этом безобразии вышло из-под контроля, и я не могу его найти.

Теперь мы имеем что имеем. Мил, я надеюсь, что ты сможешь с этим смириться – скорее просто пережить и двигаться дальше. Бет, ты мое сокровище, и с этого момента моей честью будет забота о тебе. Мил, я бы хотел, чтобы ты снова стала собой, но до тех пор Бет для меня на первом месте.

Простите. Мне очень, очень жаль.

С любовью, дед.

Я сложила письмо. Оно потрясло меня не так сильно, как я предполагала.

Я развернула его снова и посмотрела на дату, нацарапанную вверху.

– Дед написал это, когда мне было двенадцать. С исчезновения папы прошло уже пять лет. Он никогда не намекал мне ни на что подобное. А тебе?

– Нет, никогда. Ну, пару раз он говорил мне, что нужно двигаться дальше, но про наркотики – ничего.

– У тебя не было ощущения, что папа замешан в чем-то таком?

Мил нахмурилась.

– Нет. Иногда я чувствовала, что что-то не так, но о наркотиках я и подумать не могла. Твой папа был трезвенником.

Я кивнула.

– У нас никогда не было особых финансовых трудностей, Бет. Мы не были богаты, но нам для жизни и не было нужно много денег. Это не нравится мне больше всего. Конечно, кто откажется быстро подзаработать, но у нас все было в порядке.

– Папа