Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Ну-у… хорошо бы поиграть в динозавров…

— Ладно.

— А потом повозимся немножко?

— Договорились.

— И еще почитаем книжку!

Джейкоб опустил сестру на пол, и Ханна, взяв братьев за руки, приказала:

— Покачайте меня.

Мальчики повиновались.

— Интересно, кто на самом деле командует в этом доме? — засмеялся Декер.

— С этим, по-моему, у всех полная ясность, — констатировала Рина.

— Чего нельзя сказать о бухгалтерских книгах ешивы, — с улыбкой заметил Декер. — Вообще-то передача акций в дар — довольно распространенная практика. Сначала ты покупаешь акции, какое-то время владеешь ими. Потом они подскакивают в цене. Тут-то ты и передаешь их кому-то в дар — скажем, какому-нибудь благотворительному фонду. Таким образом ты не только избегаешь уплаты налога на прибыль от них, но и уменьшаешь налогооблагаемую базу, потому что из нее вычитается прирост биржевой стоимости акций, а это очень внушительная цифра.

— Количество подаренных ешиве акций просто невероятное. В ящике стола в офисе раввина Шульмана лежат целые кипы бумаг с водяными знаками. Причем лежат уже много лет.

— А Шульман представляет себе, сколько стоят эти бумаги?

— Боюсь, что не очень. Я не понимаю, почему он не наймет толкового менеджера. — Рина пожала плечами. — Хотя, может, и к лучшему. Менеджер, наверное, давно бы продал все эти акции. А так они тихо себе лежали и все время росли и росли в цене.

— Росли и росли… — Декер внезапно задумался. — Скажи, а Джейк когда-нибудь раньше заводил разговоры о переезде?

— Впрямую — нет, но намекал, — вздохнула Рина. — Он очень общительный мальчик. Ты ведь знаешь, как важно подросткам общаться со своими сверстниками. По субботам и по праздникам он в самом деле чувствует себя одиноко.

Декер обхватил ладонями кофейную чашку.

— Джейк хороший парень, — задумчиво сказал он.

— Как ты думаешь, сколько мы можем получить за этот дом, если продадим его? — спросила Рина, грызя ноготь.

— Не особенно много, — ответил Декер. — Я строил его наспех. Он вполне соответствует всем стандартам, но, к сожалению, в нем есть только самое необходимое. Ладно, продадим, за сколько получится, и купим такой дом, какой сможем себе позволить. Судя по всему, Джейк не особенно стремится к роскоши.

— Ты ведь знаешь, у меня есть деньги, — сказала Рина.

На щеках у Декера проступили желваки.

— Платить за дом, где будет жить моя семья, деньгами жены? Никогда!

— Это не твоя семья, это наша семья. Не будь таким старомодным, Питер. Какой толк в деньгах, если мы не можем воспользоваться ими в таких случаях, как этот?

Декер промолчал — ему не хотелось говорить о том, что было очевидно. Да, он застраховал свою жизнь, но, случись что с ним, страховки наверняка не хватит на содержание семьи и обучение в колледже троих детей. Что же касается денег, переданных Рине ее родителями, то это был неприкосновенный фонд, предназначенный на самый крайний случай — как раз на тот случай, если что-то произойдет с ним, Питером Декером. Он уже был дважды ранен, а потому прекрасно понимал, что произойти с ним может все что угодно и его бережливость вовсе не блажь, а забота о будущем семьи.

— У нас есть сбережения, — сказал он. — Я хорошо зарабатываю. Как-нибудь справимся.

Рина отвернулась.

— Почему ты все взваливаешь только на свои плечи, Питер? Почему ты не разрешаешь мне помочь тебе?

— Ты и так мне помогаешь. На тебе дом, дети. Ты ведешь все наши финансовые дела. С того момента, как мы поженились, я ни разу не платил ни по одному счету. Если бы ты, решив меня бросить, перевела бы все наши деньги в какой-нибудь швейцарский банк, не оставив мне ни цента, я бы этого даже не заметил.

— Ты сказал очень странную вещь. — Рина посмотрела на мужа и коснулась его руки. — Что с тобой происходит? Это все из-за тех обвинений, которые тебе инкриминируют? Она что, официально подала на тебя в суд?

Декер убрал свою руку и закрыл ладонями лицо. Посидев так некоторое время, он взглянул на жену.

— Стрэппу звонили из отдела личного состава. В понедельник мне предстоит давать показания, эта процедура называется внутренним расследованием.

— И что это означает?

— Представители отдела личного состава будут задавать мне вопросы по поводу инцидента с Жанин Гаррисон, который якобы имел место.

— И что?

— Они проанализируют выдвигаемые против меня обвинения, мои ответы, а потом вынесут какое-то решение. Не сразу, конечно… все это требует времени. Тут три варианта. Первый — это когда жалоба — а она подала на меня официальную жалобу — признается обоснованной. Иными словами, отдел личного состава считает обвинения справедливыми. Но для такого вердикта необходимы конкретные данные и свидетели.

— Например, счета из какого-нибудь мотеля.

— Не обязательно. Достаточно будет свидетельств о том, что нас видели вместе где-нибудь вне моего или ее офиса — скажем, в ресторане или в кино. Это так называемые подтверждающие свидетельства, или подтверждающие улики. Но, думаю, тут нет повода для беспокойства. А вот второй вариант у них может выгореть — это когда обвинение, выдвинутое против тебя, считается недоказанным. Такое случается, если его не удается ни доказать, ни опровергнуть. Ну и, наконец, третий вариант — когда жалобу признают необоснованной, то есть обвинения считаются ложными. Этого можно добиться, поймав Жанин Гаррисон на вранье либо выявив какие-то несоответствия в ее показаниях.

— Например?

— Например, если бы она сказала… ну, не знаю. Допустим, если бы она сказала, что мы с ней в четыре часа сидели в баре, а у меня были бы свидетели, которые подтвердили бы, что в это время я находился у себя в кабинете — или что-нибудь в том же роде.

— Но так, если я правильно понимаю, тоже не получится.

— Ты правильно понимаешь. — Декер отвел глаза. — Не получится.

— Значит, лучшее, на что ты можешь рассчитывать, — это вариант, когда жалоба признается недоказанной? — уточнила Рина.

Декер сжал кулаки.

— Да, если только я не сумею доказать то, в чем уже не сомневаюсь, — а именно: что Жанин причастна к расстрелу в ресторане «Эстель». Знаешь, меня даже не так волнуют эти дурацкие обвинения. Меня волнует иное — тринадцать трупов и более тридцати раненых. Меня бесит, что злая и порочная женщина убила ни в чем не повинных людей, нанесла другим ни в чем не повинным людям физические и моральные увечья и при этом надеется остаться безнаказанной. Но я выведу ее на чистую воду, Рина. Клянусь, даже если это будет последним моим делом, я упеку ее в такое место, куда никогда не проникает ни один солнечный луч.

В