Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

выяснила, что этот центр местных прачечных использовался для доставки и распространения наркотиков среди более широкой сети дилеров в Манчестере, Ливерпуле и прилегающих районах.

Мосс забыла о своем бокале с вином, и слабый огонь в камине догорел, но она продолжала читать.

Джером Гудман родился в Манчестере и был единственным ребенком в семье. Его мать работала в пекарне, а отец – автомехаником. Джером бросил школу в 1996 году, когда ему исполнилось восемнадцать. Позже в том же году он переехал в Лондон, и в материалах дела хранилась фотография, сделанная в период его работы в пабе в лондонском районе Ковент-Гарден. Судя по картинке, это был один из тех «крутых» пабов, которые появились в конце девяностых, когда брит-поп был на пике популярности и на стенах питейных заведений размещали коллажи из полароидных снимков вечеринок и мероприятий. На фотографии Джером, коротко стриженный, позировал с симпатичной девушкой, склонившей голову ему на плечо.

В следующий раз Джером Гудман объявился в Кардиффе, когда в 1998 году в течение шести месяцев обращался за пособием по безработице. Заявление на получение паспорта он подал в 2000 году, в возрасте двадцати двух лет, и оно было обновлено десять лет спустя, в 2010 году, когда Джерому исполнилось тридцать два. В 2014 году команда Эрики провела рейд на Чапел-стрит, 17, и Джером Гудман исчез вместе с Фрэнком Хоббсом и Даниеллой Ланг. В тот день, когда Мосс запросила досье, оно пополнилось газетной вырезкой из «Новостей Кередигиона» с подробностями смерти Джерома Гудмана. Мосс перечитала последние две строчки: «Вскрытие показало, что Джером Гудман в шесть раз превысил допустимую норму алкоголя за рулем и потерял управление автомобилем. Коронер констатировал смерть в результате несчастного случая».

А затем она обнаружила, что вместе с газетной вырезкой к материалам дела добавлен отчет о вскрытии. Фотография тела отсутствовала. И коронер нацарапал внизу бланка: «Смерть в результате несчастного случая».

Почерк коронеров всегда вызывал у нее тихий ужас. Эти детские каракули никак не вязались с официальным шрифтом. Она вгляделась в подпись и имя, но не смогла расшифровать ни то ни другое.

Мосс откинулась на спинку кресла. Джерому было бы сейчас сорок шесть лет, столько же, сколько Кирону Бэгшоу. Она вернулась к фотографии, на которой он был запечатлен в возрасте восемнадцати лет, когда работал в пабе в Ковент-Гарден. Тогда он носил короткую стрижку, совсем как у Кирона Бэгшоу. Мосс вспомнился момент задержания тем утром в Чизвике, и ей стало не по себе. Сходство между двумя мужчинами было поразительным, вплоть до слегка искривленного крючковатого носа, пронзительных глаз и даже формы лба. Правда, Кирон был чуть плотнее, чем стройный восемнадцатилетний парень на фотографии, но…

– Черт возьми, – вырвалось у нее. – Либо это двойник, либо Кирон Бэгшоу и есть Джером Гудман.

18

Эрика и Игорь засиделись допоздна за разговорами. Они решили отправиться в Уэльс на следующий день, как только Игорь оформит отпуск, и после нескольких бокалов вина Эрика призналась ему, что до отъезда хотела бы еще раз навестить Таню Хогарт в Чизвике, чтобы попытаться поговорить с Джеромом Гудманом. Игорю эта идея не понравилась. Ни капельки.

Игорю нужно было вставать в шесть утра на работу. Перед тем как уйти из дома в половине седьмого, он заглянул в спальню.

– Ты серьезно относишься к тому, что сказала прошлым вечером? Собираешься навестить Джерома Гудмана?

Эрика села в постели и подняла на него глаза, все еще затуманенные сном.

– Я должна поговорить с ним.

– И сказать что?

– Пока не знаю. Я хочу посмотреть ему в глаза. Возможно, он ни в чем не признается, но мне нужно…

– Увидеть белки его глаз? – закончил за нее Игорь.

– Да.

– Это опасно.

– Если Джером потрудился сменить имя и у него каким-то образом оказалось достаточно влияния, чтобы отстранить меня от дела, что еще он может сделать? Он же не собирается все испортить и застрелить меня.

Последовало долгое молчание.

– Что бы я ни сказал, ты ведь все равно поступишь по-своему? – вздохнул Игорь.

– Да.

– Не выключай телефон. Напиши мне, когда приедешь туда. Напиши, когда будешь уходить. Если я не получу от тебя сообщений, позвоню Мосс.

– Хорошо.

– И ты все еще хочешь, чтобы я взял отпуск и поехал с тобой в Уэльс?

– Конечно. Да.

Когда Игорь ушел на работу, Эрике показалось, что накануне вечером они были так близки, а теперь между ними возникла дистанция. Это из-за нее? Неужели она намеренно его отталкивала?

Эрика выбралась из постели, приняла душ, оделась и села в машину. В начале девятого она уже была в Чизвике и звонила в калитку дома Тани Хогарт. Только-только начинало светать, и высокие мшистые стены, окружающие владение, были покрыты инеем.

В интеркоме щелкнуло, и повисла долгая тишина.

– Таня? Привет. Это детектив…

– Я вижу вас на экране. – Голос Тани звучал так, словно она простудилась.

– Послушай, я здесь как частное лицо. Не при исполнении. Могу я поговорить с тобой и Кироном без протокола? Можем встретиться за углом…

– Он ушел.

– Кто ушел?

– Кирон. Удрал ночью. Собрал свои вещи. Съехал.

Эрика уставилась в крошечный объектив камеры видеонаблюдения на столбе ворот, стараясь не выдать своего торжества. Если сбежал, значит, виновен. А если виновен, стало быть, он – Джером Гудман.

– Можно мне войти?

Последовала еще одна долгая пауза, а затем калитка с жужжанием и щелчком открылась.

Таня стояла на пороге в пушистом розовом халате и тапочках в тон. Длинные волосы были убраны со лба, перехваченные широкой лентой, а подтянутое лицо – чисто вымыто.

– Хотите кофе?

– Да. Не откажусь.

– Я собиралась позвонить вам. Было странно увидеть вас за воротами. Как будто судьба или что-то в этом роде, – сказала Таня, когда они прошли на кухню, где она взялась готовить Эрике кофе в дорогой на вид серебристой кофемашине.

Черная мраморная столешница была уставлена картонными коробками кремового цвета. С некоторых были сняты крышки, и Эрика увидела сложенные внутри банковские выписки. В воздухе стоял невыносимый запах чистящих средств, и Эрика заметила, что одна из больших стеклянных дверей приоткрыта и в помещение врывается холодный воздух из сада.

– Спасибо, – поблагодарила Эрика, принимая стеклянную чашечку двойного эспрессо. – Меня отстранили от дела. Просто чтоб ты знала.

– А что за дело? Все из-за тех постаматов?

– Это лишь часть дела.

– Я не имею к ним никакого отношения. Кирон попросил меня гарантировать внесение депозита, чтобы все оформить. Они очень прибыльные.

– Значит, они установлены законно?

– Да. Кирон каждый месяц получает деньги от почтовой