Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Да. — Стрэпп отвел глаза в сторону. — Понимаете, Жанин… словом, она хочет загладить свою вину.

— О, боже…

— Речь не о вас лично, а о полицейском управлении Лос-Анджелеса. Вы читали о турнире теннисистов-инвалидов?

— Да.

— Я слышал, что это была ваша идея.

— Продолжайте.

— Видите ли… вы ведь наверняка читали все, что печаталось в газетах по этому поводу, и знаете, что средства, собранные благодаря турниру теннисистов-инвалидов, пойдут жертвам расстрела в ресторане «Эстель».

— Ну да. Украдем у Питера и поможем Полю…

— Декер, в результате этого побоища остались вдовы, и далеко не все они богатые женщины.

— В отличие от некоторых — тех, что за один вечер становятся миллионершами.

— А разве ваша знакомая по фамилии Ветцель не потеряла мужа? — резко спросил Стрэпп. — И, насколько я понимаю, у нее есть дети, верно?

— Да-да, она действительно потеряла мужа, и у нее действительно есть дети, — так же резко ответил Декер. — Ну, и чего вы хотите? Сделать из Жанин героиню?

— Нет. Но турнир проводится ради благих целей, — сказал капитан, немного смягчаясь. — Жанин все очень точно рассчитала. Один билет на хорошие места стоит тысячу долларов. И билеты эти буквально расхватывают, потому что на турнире будут присутствовать теннисные «звезды». Это, соответственно, привлекает внимание прессы, что в свою очередь обеспечивает турниру хорошую рекламу. Сам мэр забронировал себе места. И губернатор тоже. — Капитан ткнул себя пальцем в грудь. — Меня все это вроде бы не касается, но я обязан думать о людях, которым служу.

Декер почувствовал, как в груди у него снова вскипает горячая волна гнева — он уже понял, зачем капитан произносит свою патетическую речь, к чему он клонит.

— Жанин специально оставила ложу для нас — представителей полиции, — продолжал ораторствовать Стрэпп. — Она совершенно справедливо решила, что мы тоже захотим присутствовать на турнире, выражая таким образом нашу поддержку тем благородным целям, которые он преследует. И я, как капитан Девонширского отделения, считаю своим долгом быть там.

Декер, испепеляя взглядом Стрэппа, чувствовал, как удары сердца глухо отдаются в голове.

— Жанин хлещет меня по физиономии, — медленно заговорил он наконец, — а вы на глазах у нее вытираете об меня ноги.

— Декер…

— Из уважения к вашей должности и к вашему авторитету руководителя я ничего не предпринимаю по этому поводу. Вы хотите, чтобы я заключил сделку с ее юристом — хорошо, я и на это соглашаюсь. И чем вы отвечаете на мою лояльность? Отправляетесь на организованный этой сукой турнир, чтобы придать ему побольше помпы и помочь сделать из Жанин национальную героиню…

— Дело не в ней, черт побери! — Стрэпп стукнул кулаком по столу. — Если вы хоть на секунду спуститесь с облаков на землю и перестанете корчить из себя благородного рыцаря, то поймете, в каком крайне сложном положении я нахожусь. Я просто обязан там присутствовать.

— Нет, не обязаны.

— Декер, что я скажу, когда родственники погибших спросят, почему меня, капитана полиции, не было на турнире в память об их близких, который к тому же проводился в целях сбора средств для нужд семей убитых?

— Вам следует сказать правду — а именно то, что Жанин Гаррисон — лицемерная, лживая мразь.

— Это называется клеветой.

— Это называется последовательностью.

Стрэпп хотел было что-то возразить, но осекся. Он явно избегал встречаться с Декером взглядом.

— Мне нечего больше добавить, — заговорил он после некоторой заминки. — Будьте здесь завтра ровно в восемь утра. Это все. Можете идти.

Декер встал и пошел к двери, но на пороге задержался.

— Сэр, я вовсе не тот благородный рыцарь, каким вы меня считаете… и каким бы мне хотелось быть. Я знаю, как устроен этот мир, поэтому отнеситесь к тому, что я сейчас скажу, как к словам одного конформиста, адресованным другому конформисту.

Стрэпп молча ждал продолжения.

— Жанин Гаррисон причастна к побоищу в ресторане, и это в конце концов обязательно выяснится. И когда это произойдет, все, кто ей потворствовал — независимо от их положения, — окажутся в дерьме.

— Я все же рискну, лейтенант. Спокойной ночи.

Декер открыл дверь и, обернувшись, сказал на прощание:

— Если вы желаете себе добра, капитан, советую вам в день турнира заболеть гриппом и остаться дома, в постели.

Глава 28

И был вечер, и было утро.[508]

И совершил Бог к седьмому дню все дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих.[509] Теперь точно так же имел обыкновение поступать и Декер — в тех случаях, когда, на его счастье, у него не было срочных дел. Ему. всегда требовалось какое-то время, чтобы настроиться на субботний отдых. Вкусная еда и хорошее вино обычно помогали ему в этом.

Смакуя свежезаваренный чай, лейтенант смотрел на шелестевшую бумагами жену.

— Вариант первый, — говорила она. — Четыре спальни, три ванных комнаты. Общая площадь около трех с половиной тысяч квадратных футов. Большой холл. Гостиная, столовая, кабинет. Центральное отопление, система кондиционирования. Встроенные шкафы на кухне. И еще бассейн с джакузи.

— Все прелести жизни в Калифорнии! — с ухмылкой продекламировал Джейкоб.

— За бассейном надо ухаживать, — пробурчал Декер. — А уж за бассейном с джакузи тем более.

— А Джинджер сможет в нем плавать? — спросил Сэмми.

Услышав свою кличку, сеттер вопросительно поднял голову.

Декер скомандовал собаке «лежать!» и неохотно ответил:

— Да, сможет. Видимо, именно этого мне не хватало для полного счастья, — чтобы собачья шерсть забила сток.

— Я буду чистить бассейн, пап, — вызвался Джейкоб. — Ты только покажи мне, что надо делать.

Слова мальчика задели какие-то струны в сердце Декера — он почувствовал, как сильно сыну хочется поскорее переехать туда, где он сможет чаще общаться со своими сверстниками. Лейтенант продолжал пить чай, глядя на поблескивающее пламя свечей, которые, как и положено, были зажжены в честь субботнего отдыха. После восхитительного обеда все, включая малышку Ханну, находились в самом благодушном настроении. Ханна смогла досидеть за столом лишь до десерта, а потом, объявив, что хочет спать, отправилась в свою комнату. Когда Рина уложила дочку, мальчики собрали тарелки и вернули в центр стола вазу с букетом роз. Декер, прихватив стопку тарелок, пошел на кухню и заварил еще чая. Впервые за последние несколько недель в душе у него возникло чувство, которое было сродни спокойствию и умиротворению.

— Дом нуждается в небольшом ремонте, — продолжила Рина, — но мы вполне могли бы какое-то время в нем пожить. Он находится примерно в шести кварталах от синагоги…

— Сколько стоит? — спросил Декер, устремив взгляд на жену.

— За