Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— …и каждый день на нас вешают все новые и новые. А кроме того, — Декер принялся загибать пальцы, — телефонные звонки, совещания, всякая писанина, всевозможные поручения, тысячи людей со своими проблемами. Я уже не говорю о детективах. Половину рабочего дня я вынужден тратить на то, чтобы давать им советы, направлять и координировать их. Мне просто ни на что не хватает времени.

— Я это знаю.

— Я не хожу в бар посидеть со своими коллегами, хотя ничего бы плохого не случилось, если бы я иногда это делал. Я забыл, когда в последний раз посещал спортзал, хотя с удовольствием сыграл бы партию в бадминтон.

— Мне бы хотелось, чтобы ты ходил в спортзал.

— Значит, что же получается, — ты хочешь, чтобы я проводил еще больше времени вне дома?

— Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Тогда прекрати свои насмешки.

— Договорились.

Некоторое время оба молчали. Потом Декер расправил плечи и спросил:

— Может, ты наконец-то скажешь мне все начистоту, дорогая?

— Хорошо, скажу. Понимаешь, Питер, даже когда ты дома, на самом деле ты не здесь. Ты постоянно думаешь о чем-то и от этого бываешь ужасно рассеянным. Очень часто я говорю тебе что-то, но ты меня не слышишь, потому что погружен в мысли о работе, о тех делах, которые расследуешь. Ты живешь только своей работой, а это неправильно. Так нельзя.

Декер молча слушал.

— Когда-то ты проводил много времени с лошадьми, — продолжала Рина. — Теперь эти бедные создания стоят в своих стойлах и чахнут от скуки. Но что лошади — лошади не проблема. Их можно продать. Беда в том, что ты потерял вкус к жизни, ко всему, что не имеет отношения к твоей работе.

— У меня был очень трудный месяц. — Декер потер ладонью шею. — Все последнее время мне как-то не по себе.

— Из-за того, что произошло в ресторане «Эстель»?

— В основном да.

— Но ведь это только последний месяц.

— Слушай, а днем становится уже довольно прохладно… если так пойдет, скоро мы все начнем мерзнуть, — попытался сменить тему разговора Декер.

— По крайней мере, ты должен радоваться, что Жанин Гаррисон забрала назад свою жалобу, — сказала Рина, стараясь изобразить на лице радостную улыбку.

— Вся эта история меня только разозлила. Нужно было драться до конца, а я вместо этого отступил и поджал хвост. Впрочем, какой смысл теперь злиться? Все уже кончилось.

Рина поцеловала руку мужа.

— Ты не поджал хвост, Питер. Это называется по-другому — иметь семью. Хотя, возможно, поджать хвост и иметь семью — одно и то же.

Декер улыбнулся и помассировал ноющее плечо — давала о себе знать старая рана.

— Так или иначе, мне надо продолжать расследование, — сказал он. — Потому что пока дела идут далеко не лучшим образом.

— Что, опрос свидетелей не дал ничего продуктивного?

Декер раздраженно закатил глаза.

— Одни уверены, что это был мужчина, другие — что женщина. Одни твердят, что видели блондина, другие — что брюнета, третьи — что лысого. Чего только я не наслушался! Высокий, коротышка, толстый, худой, в пиджаке, без пиджака, вообще голый… У него в руке был пистолет; нет, не пистолет — «Узи»; нет, не «Узи», а пушка; что вы говорите, какая пушка — он въехал в ресторан на танке «Генерал Шерман». — Декер посмотрел на жену. — Короче, получается полная ахинея. Люди говорят нам то, что, как им кажется, мы хотим от них услышать. А таким показаниям грош цена. — Он отхлебнул из чашки глоток холодного чая. — Я уже начинаю сомневаться в моей интуиции. Может, Жанин в самом деле не имела к этому никакого отношения? Может, она просто тщеславная, обожающая фотографироваться женщина, которую угораздило сняться рядом с убийцей, и я совершенно напрасно ее подозреваю?

— Питер, а почему бы тебе не нанять частного детектива? Частному детективу не возбраняется делать то, на что ты просто не имеешь права. Попробуй раскопать что-нибудь таким способом.

Декер уставился на чашку с чаем.

— Вообще-то у меня была такая мысль, но в конце концов я пришел к выводу, что ничего из этого не выйдет. Я не могу позволить себе платить частному детективу из своего кармана. А при тех уликах, которые у меня есть — вернее, которых нет, — я не сумею добиться, чтобы услуги частника оплатило управление.

— А сколько это может стоить? — поинтересовалась Рина.

— Долларов двести в день плюс текущие расходы.

— А частные детективы случайно не дают скидок своим коллегам из полиции?

— Нет, — улыбнулся Декер. — Да дело не только в том, что их услуги стоят дорого. Использование частных детективов для расследования таких преступлений, как расстрел в ресторане «Эстель», обычно не дает результата. Частники хороши для поиска пропавших людей, фотографирования неверных супругов, сбора компрометирующих материалов, улик, связанных с промышленным шпионажем, для расследования всевозможных краж — короче говоря, для случаев, когда преступника можно поймать с поличным или зафиксировать на фото либо на видеопленку момент совершения преступления. Что же касается Жанин, то мы имеем дело с законопослушной гражданкой, которая хотя и убила четырнадцать человек, но уже закончила свою грязную работу. Теперь ей остается только одно — постараться ничем себя не выдать. Ну, и что в этой ситуации может сделать частный детектив? Время от времени сообщать мне, что она пока еще не подставилась? — Декер перевел дух. — Что мне действительно нужно, так это информатор, то есть человек, который каким-то образом задействован в дьявольском плане Жанин и мог бы дать против нее показания Или кто-то «изнутри», с кем она могла бы разоткровенничаться.

— Изнутри чего? — не поняла Рина.

— Хороший вопрос. — Декер встал и заходил по комнате. — Ну, например, подошел бы кто-то из участников теннисного турнира для инвалидов, который она организует. Это должен быть человек, так сказать, из ее тусовки. Вообще-то в идеале, если бы у меня были на это деньги, я нанял бы какого-нибудь инвалида, чтобы он поработал на меня. Безобидного на вид, не бросающегося в глаза, умеющего слушать. Парня, способного втереться в доверие к Жанин и разговорить ее. Если бы мне это удалось, я мог бы прицепить ему скрытый микрофон и записать слова Жанин на пленку.

— А как насчет Уэйда Энтони?

Декер перестал мерить шагами комнату и снова сел.

— Если я предложу Энтони такое, это будет для меня все равно что по собственной воле положить голову на плаху. Первое, что он сделает, — расскажет обо всем Жанин. Потом она подаст еще одну жалобу, обвинив меня в незаконном преследовании. И на этот раз дело у нее выгорит!

Помолчав немного,