Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

В этот момент зазвонил гостиничный телефон рядом с кроватью. Сабина взглянула на настенные часы. Черт! Она забыла о времени. Наверняка это звонок из фойе отеля. А ей нужно еще одеться.

В халате Сабина побежала к телефону.

Это был Снейдер.

– Где вас носит? Мы в зале-гостиной и уже начали.

– Сейчас спущусь.

Она положила трубку, схватила одежду и подошла к комоду, на котором стоял ноутбук.

Господи, газетные статьи загружались с трудом. Медленный Интернет делал ее намного агрессивнее, чем некоторые компьютерные игры-стрелялки.

Натягивая брюки, она читала заголовки первых статей.

«Судебный психолог разоблачает методы известного аналитика-криминалиста».

Ниже фотография Мартена С. Снейдера. Тут снова зазвонил телефон.

«Да боже ты мой!»

Сабина пробежала глазами строчки. Несколько лет назад доктор Ашенбах составила негативное заключение о Снейдере, которое едва не погубило его карьеру.

Сабина посмотрела на фотографии Ашенбах.

Теперь она была мертва.

14

Пятница, 25 сентября

После завтрака Ханна сняла повязку с опухшего пальца. Он болел, лишь когда ей приходилось сжимать пальцы в кулак – и она старалась этого избегать.

Между тем ноготь посинел, как и сам палец. Поэтому она покрыла другие ногти черным лаком, чтобы раненый палец не так сильно бросался в глаза и не давал заключенным повода для спекуляций.

Первую половину дня Ханна сопровождала социального работника по мастерским и познакомилась с большинством заключенных. В отличие от других тюрем с опасными преступниками заключенные в «Штайнфельзе» были не татуированные накачанные парни, которые играли в баскетбол во внутреннем дворе или выжимали вес. Этих людей опасными делала нездоровая психика. Если контакт с этими психическими больными мужчинами будет даваться ей тяжело, тогда – поклялась себе Ханна – она просто будет представлять себе, что общается с проблемными гостями в отеле своего отца. Это казалось таким простым – по крайней мере, в теории.

Теперь она стояла перед окном в кабинете 2.07. Но глядела не на море, а рассматривала оконный переплет. В отличие от других окон, этот был новым, из более темного дерева. Еще одно напоминание, что именно отсюда Ирена Эллинг бросилась вниз. Якобы сама. На тот момент ей было пятьдесят четыре года – опытная психотерапевт, которая прежде работала во многих тюрьмах и составляла психологические портреты для уголовной полиции. Почему такая женщина покончила с собой? К тому же настолько ужасным способом? Ханна не разделяла теорию директора Холландера, что до самоубийства Ирену Эллинг довели заключенные. Только не человека с ее опытом! Для этого она была слишком хорошо образованна и подготовлена. И кроме того – кто выключил видеозапись перед смертью Эллинг, а потом снова включил и закрыл дверь в комнату?

Возможно, через несколько минут Ханне удастся выяснить больше, когда ее клиенты войдут в кабинет для сеансов терапии и она сможет поговорить с ними об их страхах. В этот момент, ровно в четырнадцать часов, дверь открылась.

Виктор Яковлев, Пит ван Лун и Осси Демель со своей крысой в руке вошли в помещение. Молча кивнув, они остановились у стульев.

Ханна отошла от окна.

– Добрый день. – Она надеялась, что обстановка на втором сеансе будет расслабленнее, но ошиблась. – Пожалуйста, садитесь.

Мужчины остались стоять. Атмосфера явно была напряженной.

«Сейчас опять начнется. Два шага вперед, один назад!» Оба охранника закрыли дверь, встали рядом и надели наушники. Очень приглушенно до Ханны доносилась музыка, которую они слушали. Разговоры в комнате были им теперь не слышны, но тем внимательнее охранники наблюдали за всем происходящим.

– А почему нам нельзя слушать музыку? – пожаловался Осси.

– Хочу напомнить вам, что вы здесь не для того, чтобы слушать музыку, – сказала Ханна. – К тому же я договорилась, что мы сможем беседовать без лишних ушей и включенных видеокамер. Не все должны знать, о чем мы будем сегодня говорить.

– О чем же? – спросил Виктор.

– Присаживайтесь, тогда узнаете.

Пит ван Лун уважительно поднял бровь.

– Респект, – пробормотал он. – Видимо, вы произвели впечатление на директора Холландера.

– Скажем так: я вступилась за вас, – ответила она.

– Не оставили ему выбора, – предположил Осси.

– Непреклонная девочка. – Виктор улыбнулся. – Добро пожаловать в нашу компанию. – Он первым опустился на стул.

Затем сдался Осси, и последним сел Пит ван Лун. Ханна старалась не показать своего облегчения и надела на лицо бесстрастную маску, но Пит ван Лун изучал ее, словно своим взглядом мог измерить частоту ее дыхания и пульса.

В конце концов Ханна тоже села.

– Сегодня я хотела бы поговорить с вами о ваших страхах – и если вы тоже готовы придерживаться уговора, то я вам обещаю, что этот разговор останется между нами.

Никто из мужчин не кивнул.

– Согласны? – спросила Ханна.

– Я ничего не боюсь, – ответил Осси.

Виктор смерил его презрительным взглядом.

– Вообще-то ты, мерзкий извращенец, должен бояться, что тебя самого изнасилуют в твоей камере.

Осси спокойно гладил свою крысу.

– Да что со мной здесь случится?

– Твое счастье, что ты здесь, – добавил Пит.

Ханна внимательно слушала. Так как отбывающие наказание в «Штайнфельзе» в большинстве своем были сексуальные преступники, садисты, психопаты и убийцы детей и женщин, среди заключенных не существовало обычных для других тюрем репрессий в отношении таких преступников. Везде они считались изгоями – но не здесь.

– Понимаю, – вмешалась она, пока разговор не вышел из-под контроля. – Ворон ворону глаз не выклюет, верно?

– Вы должны радоваться, что это так, – сказал Пит. – Иначе данная терапевтическая программа была бы не нужна, и у вас не было бы работы.

– По крайней мере, этой работы, – парировала Ханна и снова обратилась к Осси: – Значит, у вас нет никаких страхов. А как насчет ночных кошмаров?

– Иногда мне снится, что я снова совершаю преступление.

– Это вас пугает?

Осси кивнул.

– Что вы при этом чувствуете?

– Как только я вижу мальчика, начинаю трястись, а мои ладони потеют. Я знаю, это отклонение. Я хочу держать его под контролем, но чем больше я с этим борюсь, тем хуже становится.

– Спасибо. – Ханна сделала паузу. – У меня был клиент, трижды судимый, он чувствовал себя так же, – рассказала она. – По ночам он не мог спать в своей камере, потому что в голове у него крутилось много разных мыслей. Но он должен был спать, чтобы на следующее утро предстать перед судом с ясной головой. Вам наверняка это знакомо. Чем сильнее заставляешь себя заснуть, тем хуже это работает. Так что я посоветовала ему не спать. Любой ценой, до самого утра.

– И тогда он, конечно, заснул, – цинично прокомментировал Осси. –