Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Лицо консьержа порозовело.

— Я не уверен, что имею право это делать.

— Но тогда нам придется взломать замок

— Будет много шума, — пояснила Мардж. — И к тому же это вообще не так просто сделать.

Консьерж оглянулся назад, словно надеялся увидеть у себя за спиной кого-то, кто мог бы его поддержать.

— Ладно, — согласился он наконец и кивнул.

— Скажите, в квартире мисс Гаррисон в данный момент есть кто-нибудь кроме нее самой? — спросил Декер.

— Только мистер Энтони.

— Тогда поехали, — сказал лейтенант и нажал на кнопку лифта.

За то время, пока они поднимались на нужный этаж, никто не проронил ни слова. Наконец лифт остановился, двери его открылись. Шагнув на лестничную площадку, Декер перевел дух, сжал пальцы в кулаки и постучал в дверь квартиры Жанин Гаррисон Никакого ответа. Он постучал громче. За дверью раздался какой-то шум, звук шагов. Затем послышался раздраженный голос хозяйки: она хотела знать, кому это взбрело в голову беспокоить ее посреди ночи.

— Полиция, мисс Гаррисон! — отчетливо произнес Декер. — Откройте немедленно!

— Да вы с ума сошли!

Дверь широко распахнулась, и перед лейтенантом предстала Жанин — в черном спортивном костюме, с рассыпавшимися в беспорядке светлыми волосами, с раскрасневшимся лицом, покрытым мелкими капельками пота. Любой без труда бы догадался, от какого занятия ее оторвали.

Из глубины квартиры раздался мужской голос, требующий объяснить, что происходит. Жанин вперила разъяренный взгляд в лицо лейтенанта Декера.

— Да как вы смеете?! Что вы себе позволяете?!

— Жанин Холли Гаррисон, вы арестованы по подозрению в убийстве… — начал было Декер, но закончить фразу Жанин ему не дала. Резким движением она попыталась захлопнуть дверь. Декер, однако, успел подставить плечо и распахнул дверь еще шире. Рука Жанин взметнулась вверх — казалось, вот-вот на лицо Декера обрушится звонкая, хлесткая оплеуха. Но этому не суждено было случиться: перехватив в воздухе запястье рассвирепевшей женщины, лейтенант решительно завел ей руку за спину, затем проделал то же самое с другой рукой и защелкнул наручники.

Потеряв возможность сопротивляться, Жанин мгновенно утратила присутствие духа и разрыдалась. Из глаз ее потоком хлынули слезы.

Наконец-то, подумал Декер. Наконец-то эта женщина заплакала неподдельными слезами! Жаль, что этого не может видеть Камю.

— Вы не имеете права! — пробормотала сквозь всхлипывания Жанин.

— Мисс Гаррисон, мы с вами находимся в Америке, — напомнил ей лейтенант. — Здесь у каждого есть свои права. Позвольте мне ознакомить вас с вашими.

АФЕРИСТКА

(роман)

Кристина Грэн

Фелиция — гениальная «актриса», чья сцена — шикарные курорты, великосветские гостиные, роскошные рестораны и клубы…

Ее успех — это восторг «богатых и знаменитых» мужчин, готовых как под гипнозом выкладывать ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ за туманные обещания…

Неудача пахнет тюрьмой, — но талантливые аферистки не проигрывают…

По крайней мере до поры до времени. А ДАЛЬШЕ?!

Глава 1

Алчность — вот на чем строилось наше общение. Его алчность не знала пределов. Он относился к разряду охотников и собирателей и пытался обольстить меня приятным обхождением. В пещере этого охотника рекой текло дорогое шампанское, за столом нас обслуживали вежливые пингвины, переодетые официантами. Они грустно поглядывали на нас. Наверное, в душе все они были пламенными революционерами, презиравшими такой сброд. Вероятно, левая рука, которую официанты, согнув в локте, прятали за спину, сжималась в кулак. Сидевшие за столиками ресторана посетители сдержанно смеялись и время от времени вытирали рты белыми накрахмаленными салфетками. На чистой ткани появлялись следы слюны, пищи и губная помада. Мои губы оставляли на салфетке вишнево-красные отпечатки.

Его лицо было круглым и бледным, как луна, а с губ срывались банальности. Он считал, что мужчины — гонщики, охотники на крупного зверя, летчики-камикадзе, воины-самураи, христианские мученики. Жизнь для этого человека сводилась к погоне за успехом и удовольствиями. Такие, как он, занимают обычно высокие посты в правлениях компаний, корпорациях и партийных объединениях. Он, вероятно, любил читать экономические издания, журналы по менеджменту и иллюстрированные газеты. Знал, сколько стоят шлюхи в Шанхае. Его шарм был приправлен изрядной долей надменности, он считал, что мораль и нравственность обладают сомнительной ценностью. Добросердечные бессребреники могли бы, пожалуй, счесть его злодеем. Наплевать на их мнение. В мире, где он жил, значение имели лишь власть и деньги. Он с полным правом считал себя столпом общества и краеугольным камнем экономики. Принадлежал ли он к элите? Во всяком случае, этот человек никогда не пил пиво прямо из банок, с отвращением относился к спортивным тренировочным костюмам из полиэстра и никогда не горланил на стадионах вместе с футбольными фанатами. Он относился к тому типу людей, которые ценят одежду от-кутюр, изящные манеры за столом и культурные традиции. Он был вершиной айсберга и потому находился ближе к солнцу.

Йоханнес Бреннер говорил и говорил, а я внимательно слушала, как и положено содержанке. Ведь, в конце концов, это он оплачивал шампанское и устрицы, а также само пребывание в этом дорогом ресторане, где нас обслуживал высококвалифицированный персонал, играл пианист и царила атмосфера праздника. Йоханнес Бреннер был здесь, по-видимому, завсегдатаем. Его очень ценили в этом заведении. Он из тех клиентов, которые никогда не чавкают, не шаркают ногами, не смотрят на еду голодными глазами. Он держался независимо и казался немного пресыщенным и потому скучающим и слегка чем-то недовольным. Наверное, груз оттягивающих карман денег очень тяжел, даже если эти деньги имеют форму пластиковых карточек, часов с бриллиантами и дорогой обуви.

— Деньги не способны сделать человека счастливым, — сказал Йоханнес Бреннер, и я подтвердила, что действительно его деньги не способны сделать меня счастливой.

Это была ложь, но он проглотил ее, поскольку, как многие мужчины, любил монологи и не слушал, что говорит женщина. Он находил меня бодрящей и живительной, словно прохладный источник, так он выражался. Я решила тоже сделать ему комплимент и назвала интересным мужчиной.

Йоханнес улыбнулся. У него были толстые чувственные губы и совершенная линия подбородка. Однако лицо казалось слишком круглым и широким для столь крохотных, хитро поблескивающих глаз. Интересно, седые пряди в его каштановых волосах появились благодаря мастерству парикмахера или в силу возраста? Синеватая щетина свидетельствовала о том, что Йоханнес придерживается моды и может позволить себе эту небольшую вольность во внешнем облике. На нем черная шелковая рубашка и итальянский костюм из плотного шелка.