Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Я познакомилась с Йоханнесом у ювелирного магазина в Дюссельдорфе. Он искал рождественский подарок для одного из своих крупных клиентов.

— Знаете, трудно найти подарок для человека, у которого все есть, — заметил Йоханнес, ища у меня сочувствия.

Он, должно быть, полагал, что найти подарок для женщины намного проще. Проследив за моим взглядом, Йоханнес увидел, что я смотрю на платиновые серьги. Улучив момент, я окинула его внимательным взглядом с ног до головы, пытаясь определить стоимость обуви, часов и одежды.

Богатых мужчин можно узнать прежде всего по обуви. Кашемировое пальто или костюм от известного модельера можно купить на распродаже, часы могут оказаться подделкой, изготовленной в Гонконге. Обувь же никогда не подведет, поэтому я прежде всего обращаю внимание на ноги мужчины. Его ботинки подскажут вам, твердо ли он стоит на этой земле.

Я ничего не имею против кожаных коричневых сандалий. Наверное, существуют женщины, которые находят такую обувь практичной, а мужчин, которые ее носят, достойными своего внимания, несмотря на то что сандалии свидетельствуют об отсутствии денег или недостатке вкуса. Я понимаю, что даже те мужчины, которые носят красную, зеленую или белую обувь или, скажем, ботинки с резиновыми подошвами и ковбойские сапоги, имеют право на любовь. Но только не на мою.

У Йоханнеса были черные, блестящие, сделанные на заказ ботинки. Он назвал меня своим рождественским ангелом, купил наконец подарок для своего клиента — серебряное пресс-папье — и подарил мне крохотного золотого ангела, брелок для ключей. Само собой разумеется, он не стал раскошеливаться на платиновые серьги. Йоханнес не был идиотом. Он пригласил меня выпить чашечку кофе и рассказал о своем бизнесе.

Йоханнес занимался производством игрушек. Их изготавливали в Чехии и Польше, Лаосе и Вьетнаме. Низкие издержки производства приносили большую выгоду. Йоханнес Бреннер был фабрикантом во втором поколении и чувствовал ответственность перед семьей. Он знал, что должен умножать ее собственность. Ему исполнилось пятьдесят два года, он находился в разводе и не имел детей. Сейчас Йоханнес искал себе подругу жизни (так он выразился). В том, что до сих пор не нашел ее, виноваты, конечно, сами женщины. Все зло на земле началось, как известно, с Евы. Образ женщин формируют у мужчин их матери. Цепь недоразумений и непонимания бесконечна. И виновницами во всех неурядицах прежде всего являются женщины.

Я знаю, где можно встретить состоятельных мужчин. В модных клубах, фешенебельных итальянских ресторанах, в барах пятизвездочных отелей, на вернисажах, на площадках для игры в гольф, в автосалонах. И у ювелирных магазинов. Я сказала, что меня зовут Фиона Лензен и что я золотых дел мастер. Вполне уважаемый бизнес, хотя, может быть, не столь доходный, как производство игрушек. Профессия золотых дел мастера имеет определенное отношение к искусству, кроме того, ею могут заниматься как мужчины, так и женщины. Йоханнес Бреннер поцеловал мою высокопрофессиональную руку и, подмигнув, сказал, что по возрасту вполне мог бы быть моим отцом.

Я ответила, что это маловероятно, но не исключено, поскольку я не знала своего отца. Йоханнес заявил, что я слишком серьезно отношусь к его словам. А я в это время любовалась его обувью. Она была сделана на заказ в Будапеште. Он спросил меня о моих доходах. Я сказала, что работаю на гонорарной основе, выполняя заказы немецких ювелиров. Кроме того, сообщила, что совсем недавно переехала в Дюссельдорф и почти никого здесь не знаю. Он, должно быть, пришел к выводу, что мне в этом городе неуютно и одиноко, и пригласил пообедать. Я отказалась, однако взяла предложенную им визитную карточку, на которой он довольно неразборчиво написал номер своего мобильного телефона. Тем самым мне была оказана большая честь, потому что Йоханнес обычно давал номер своего мобильного только особенно близким людям. Когда мы прощались, я заглянула ему в глаза и прочитала его мысли. Он считал таких женщин, как я, легкой добычей, мотыльками, которые слетаются на свет фар «порше» и трепещут при звуке пробок, выстреливающих из бутылок шампанского.

— Я вернусь из деловой поездки 28 декабря. Позвоните мне в этом году. Я знаком с хорошими ювелирами и, возможно, смогу устроить вам протекцию.

Так он пытался заманить в свои сети золотых дел мастера Фиону Лензен. Я улыбалась и, уходя, оставила золотого ангела на столике кафе. Никогда не беру незначительных подарков. Вскоре я оказалась на холодной зимней улице. И хотя страшно мерзла, на сердце было легко и радостно. Золотых дел мастера без постоянного места работы не носят шуб. По Кёнигсаллее шли блондинки в норковых манто. Грязный мокрый снег хлюпал под кожаными подошвами. В витринах блестели рождественские елки и были выставлены красивые, но совершенно бесполезные вещи, к которым я всегда питала особую слабость. Я быстро добралась до гостиницы, взяла ключ у стойки администратора и поднялась на второй этаж. Предварительно удостоверившись, что Йоханнес Бреннер не следит за мной.

Я позвонила ему лишь 30 декабря, дав время подумать и помучиться. Слово за слово, и вот он уже отказался от своих планов на новогодние праздники и пригласил меня в ресторан, чтобы вместе встретить Новый год. Йоханнесу казалась очень оригинальной встреча Нового года в обществе малознакомой женщины. Я тоже изменила свои планы и приняла его приглашение. В конце концов, в свое время я много денег потратила на игрушки, и пусть фабрикант компенсирует мне их.

Публика в ресторане разошлась не на шутку. Одна дама попросила игравшего на волынке музыканта задрать подол своей шотландской юбки, обещая дать ему за это пятьсот марок. Ее супруг или любовник повысил ставку до тысячи, молодой человек заколебался. Остальной сброд начал скандировать:

— Раздевайся! Раздевайся!

Теперь, когда все подвыпили, игра шла по-крупному. Фригидным требовалось секса, а неимущим — денег.

Юноша в шотландской юбке смущенно улыбался. Никто не сомневался, что он в конце концов разденется, дело только в цене. И он тоже знал это и сознавал свое унижение.

Йоханнес внимательно наблюдал за мной.

— Хочешь, я увеличу ставку? — спросил он, но я отрицательно покачала головой:

— Его хвостик меня не интересует.

Мне нужно завоевать симпатию Йоханнеса, который, как и все мужчины, ценит в женщинах несовместимые качества. Женщина, на их взгляд, должна обладать святостью матери, раскованностью шлюхи и невинностью ребенка. Я старалась честно играть свою роль, впрочем, как и молодой музыкант, который в конце концов поднял подол юбки. Под ней оказались белые длинные трусы, которые в эстетическом плане соответствовали коричневым сандалиям, майкам