Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

к маме, которая осталась ночевать у нас в спальне для гостей. Я как-то предложила ей переехать к нам насовсем — все-таки возраст, и я переживала, что она одна (учитывая, что несколько месяцев назад ей поставили диагноз «стенокардия», это ускорило мое решение вернуться), но она как-то даже чересчур поспешно отмела эту мысль: мол, ценит личное пространство и как это она мужчину домой приведет, если там дочка с внучкой.

Я выключила свет и лежала, уставившись в потолок, пока наконец не уснула тревожным сном. Мне снились прически в стиле восьмидесятых, силовые приемы регби и придурки в рубашках от Ральфа Лорена, а где-то посреди всего этого — Тони, обещающий доставить диван завтра. Хотя последнее было невозможно, ведь диван уже стоял у меня в гостиной, а завтра вообще-то его свадьба.

Проснувшись поутру, я первым делом увидела СМС от жениха, и в своем сонном состоянии подумала: «Это он про доставку дивана».

Открыв текст, я даже не удивилась. Невеста исчезла.

Глава 3

Тони ждал меня у входа в гостиницу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока я парковала фургон. Когда я выскочила из кабины, он взглянул на борт и буквально обомлел.

— Что за… Ты на чем это приехала? — ошарашенно спросил он, уставившись на картинку на фургоне. — Надеюсь, это не твоя машина?

— Мое новое корпоративное авто, — небрежно сказала я. — Взяла пару дней назад у одного мужика в Тавистоке. Он закрывает свой магазин «Только для взрослых». Вопреки его надеждам, оказалось, что Тависток — вовсе не гнездо разврата и порока. Кто бы мог подумать?

Тони обошел фургон, рассматривая рисунок, при этом явно стараясь не вглядываться слишком внимательно.

— Господи…

— Как вам наш похаб-мобиль? — весело спросила Дейзи, выпрыгнув из кабины слева. Мама выбралась следом за ней.

— Не называй его так! — поспешно сказала я, подавляя смешок, хотя надо признаться: описание подходило на сто процентов. Я повернулась к Тони: — У меня почти не было времени на подготовку. Я перекрашу его на следующей неделе.

— Можно было хотя бы наклейки содрать… — Тони бросил взгляд на изображение мультяшной фигурки с кнутом — и его передернуло.

— Пробовала. Стало еще хуже.

— Куда же хуже?

— Контур остался. И стало похоже, будто он держит вовсе не кнут.

Тони сглотнул.

— Ой, возьми себя в руки! — покачала головой мама. — До чего молодежь пошла чувствительная…

Я кивнула в сторону моих помощников:

— Мамочку ты, конечно, помнишь.

— Да, конечно, рад видеть вас, Ширли…

— А Дейзи помнишь? Когда ты видел ее в последний раз, ей было лет девять.

— Да… ух ты… как ты выросла… — Тони бросил на меня очередной беспомощный взгляд. Кажется, это начинало входить в привычку.

— Почему…

— Мои помощники, — сказала я. — Как я уже говорила, у меня было совсем мало времени на подготовку.

Если честно, Дейзи скучала. Начались летние каникулы, а в новую школу она пойти еще не успела. Я опасалась, что они с мамой устроят какие-нибудь безобразия, пока я весь день занята.

— Они разгрузят фургон, а мы пока поболтаем, — сказала я, бросила Дейзи ключи и потащила Тони за руку, пока дочь не принялась ныть, что я обращаюсь с ней как с рабыней (а я, кстати, пообещала ей заплатить).

Мы прошли через холл и поднялись по широкой лестнице на первый этаж. У дверей в номер Шерил Тони остановился и достал из кармана ключ.

— Мы решили соблюсти эту старомодную традицию — не видеть друг друга накануне свадьбы, — сказал он. — Она написала мне около половины десятого, может без пятнадцати, что хочет поговорить после приема, но я увидел сообщение позже, так что сразу не ответил, а потом она написала, что не стоит переживать: она пошла спать. Я написал ей «Спокойной ночи», но она не ответила. Я подумал, что, наверное, уже уснула. А сегодня утром, когда пришла ее подруга делать прическу и макияж, ее уже и след простыл.

Он открыл дверь, и мы вошли. Беспорядка на кровати, который я видела накануне, больше не было, чемодан исчез, и либо в постели никто не спал, либо в прошлой жизни Шерил была горничной. А может, так и было, или просто она была по натуре аккуратисткой и умела ловко заправлять постель. У меня спальня никогда так не выглядит. Тони тяжело опустился на кровать.

— Я пытался ей звонить, но она не отвечала. Никто не мог до нее дозвониться, и тогда я взял ключ у администратора и зашел сам. И обнаружил вот это.

Он протянул мне лист бумаги. «О нет», — подумала я. Интуиция меня не подвела. Я взяла бумагу.

— «Дорогой Тони», — прочла я… и замолчала. Дальше ничего не было.

— Я не знал, кому еще позвонить, — сказал он. — Маме говорить пока не стал, она сразу впадает в истерику. А семья Шерил… по-моему, чем меньше я с ними общаюсь, тем лучше.

— Могу тебя понять, — сказала я.

Судя по вчерашнему вечеру, после женитьбы Тони угодит в ту еще семейку.

— Полицию вызывать смысла нет — скажут, что она меня бросила. Но ведь она не закончила письмо, правда? Она могла бы написать что угодно.

— Да, могла бы… — Я не хотела сообщать ему о том странном чувстве, которое у меня возникло после короткого разговора с Шерил накануне. Но и не пришлось.

— Кого я пытаюсь обмануть? — пробормотал он, помрачнев. — Она меня бросила, да? Вот о чем она собиралась поговорить. Этого стоило ожидать, особенно после того, как Мел на нее накинулась. Мне до нее далеко — на что я вообще ей сдался? Идиот.

— Прекрати немедленно, — сказала я, усаживаясь рядом. — Повторять не буду; ты же знаешь, я не склонна к пафосу и сантиментам, так что слушай внимательно. Ты — хороший человек, Тони Пенхалигон. Сейчас, когда ты уже избавился от привычки вытирать нос рукавом…

— Бывает иногда, — признался он тихо. Я сделала вид, что ничего не слышала.

— Ты — хороший человек, — повторила я. — Ты, конечно, простоват порой, но у тебя доброе сердце, и ты заслуживаешь счастья. Шерил повезло встретить тебя, и если она слишком глупа, чтобы это понять, тем хуже для нее.

— Мне без нее плохо, — печально признался он.

Я вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Знаю.

Мы немного помолчали.

— И что мне делать? Отменять свадьбу? — спросил он.

— Ну, не я же за тебя замуж собиралась.

— Мы позвали сотню гостей! Я же не могу всем звонить и говорить, чтобы не приходили!

— Пусть приходят, — сказала я. — Тебе нечего стыдиться. И потом, ты уже все оплатил. У нас на кухне триста волованов, осталось положить начинку. Пусть собираются. Узнают