Разрушитель. Семейное дело - Александр Трогон

выходила из комнаты минут на десять, а потом вернулась обратно, – не моргнув глазом, ответил Артур. – Видите ли, ей приспичило принять душ. Она еще потом смеялась, что столкнулась в коридоре с твоим отцом, который рвался в уборную так, что едва не снес дверь, – саркастично усмехнулся он.

– И чем вы потом были заняты? – поинтересовалась Лиза, хотя тут же пожалела о заданном вопросе, прозвучавшем крайне двусмысленно.

– Мы еще немного поговорили, обсудили всех вас, прикончили бутылку шампанского и по очереди разошлись по своим комнатам.

– И Вы не спускались вниз и не заходили на кухню, чтобы выкинуть пустую бутылку?

– Нет. Было уже поздно, и у меня глаза сами по себе слипались. Так что я выставил все следы нашего рандеву на балкон, чтобы утром на них кто-нибудь случайно не наткнулся. А этим утром я попытался прибрать за собой, но страдающая Вероника безвылазно засела в комнате. Так что бутылка наверняка все еще стоит там, где я ее оставил – можете сами пойти туда и убедиться, что я не лгу.

Артур засунул руки в карманы и нервно заозирался по сторонам. Было заметно, что мужчине не терпится поскорее избавиться от докучливой компании.

– Последний вопрос, и я от Вас отстану, – с нажимом произнес Никита. – Постарайтесь вспомнить, что было надето на тете Люсе, когда она бежала через двор к гостевому домику.

– Кажется, на ней был непромокаемый плащ или что-то в этом роде, – немного подумав, ответил Артур.

Лиза многозначительно переглянулась с Никитой. Рассказ Артура подтвердил алиби Лидии и Николая, но никакой ясности в ход расследования не внес.

Зато, благодаря показаниям хирурга, теперь у ребят появился новый подозреваемый.

Все идеально совпадало: у Люси имелись одновременно и возможность, и мотив для того, чтобы избавиться от опостылевшего ей папаши, а затем похитить и уничтожить его завещание.

Глава 21

Расставшись с Никитой и Лизой, Иван Иваныч впал в глубокую задумчивость. Несмотря на одолевавшую его старческую немощь, он все еще сохранял острый ум и деловую хватку опытного военного следователя, а все происходящее на даче, старику, ох, как не нравилось.

С задушевной беседой с младшей дочерью Бориса Алексеевича старик решил немного повременить. Спрятавшись от жарких лучей стремящегося к зениту солнца в глубокую тень, он удобно расположился под раскидистой яблоней в плетеном кресле, забытом в саду еще с прошлого вечера. Прежде всего, Ивану Иванычу требовалось проанализировать уже собранную информацию о ночных перемещениях домочадцев, и чем больше он вникал в суть событий, тем сильнее хмурился.

Первоначально Иван Иваныч исходил из предположения, что генерала довели до сердечного приступа, чем-то сильно напугав. Косвенным подтверждением тому являлась гримаса ужаса, застывшая у него на лице. Казалось, было логичным, что тот, кто постарался умертвить Бориса Алексеевича, и тот, кто выкрал завещание – одно и то же лицо.

В этом случае, возможный злоумышленник, должен был незаметно от остальных пробраться в спальню к генералу, смертельно испугать его, затем добежать до кабинета, найти ключ от сейфа, прочитать завещание. Убедившись, что документ составлен не в его пользу, этот некто должен выбежать из дома, убить нотариуса и забрать у него все, что могло подтвердить последнее волеизъявление покойного генерала.

Однако Борис Алексеевич умер сразу после полуночи, а сейф вскрыли раньше. Кроме того, судя по направлению взгляда мертвеца, он что-то увидел ЗА окном, а не внутри помещения.

О том, где хранится ключ, доподлинно знали трое его детей. Однако у Николая на время убийства нотариуса имеется алиби, впрочем, так же, как и у Вячеслава. Остается Люся.

В то же время нельзя исключать вероятности того, что о потайном ящичке знали и другие люди. Например, Вячеслав мог поделиться информацией о том, как получить доступ к сейфу, с любимой супругой, а та, в свою очередь, могла проговориться любовнику. А сторож, постоянно живущий на даче, наверняка знал, что и где хранится у хозяев.

Иван Иваныч с усилием помассировал виски, пытаясь сосредоточиться. Внутренне чутье подсказывало ему, что здесь что-то не сходится.

Никому не было известно, что написано в завещании. Из этого следовало, что преступник, избавляясь от неудобных ему бумаг, действовал импульсивно, поддавшись сиюминутным эмоциям. Однако, довести человека до смерти, сильно испугав его, можно только, когда точно знаешь, чего он боится. В тот вечер Борис Алексеевич успел поскандалить и со старшим сыном, и с внуком, но это нисколько его не задело. Напротив, конфликты только подпитывали его жизненную энергию. Скорее всего, генерала шокировали не словом, а тем, что ему показали в окне. В таком случае неизвестному злоумышленнику требовалось подготовиться заранее, все тщательно продумав.

А что, если преступников было двое, и обе смерти, на самом деле, друг с другом никак не связаны?

Пожилой мужчина решил, что эту версию нужно срочно обмозговать на пару с Никитой – голова у парня работала в правильном направлении.

***

Первым со стороны подлеска в сторону большого дома быстро прошагал Артур. Мужчина был так погружен в собственные мрачные мысли, что не заметил отдыхающего среди тенистых деревьев Ивана Иваныча. Старик проводил его пристальным любопытным взглядом.

Минут через пять с той же стороны показались бредущие по тропинке Никита и Лиза. Молодые люди что-то активно обсуждали между собой, при этом бурно жестикулируя.

Иван Иваныч привстал из кресла и живо окликнул ребят:

– Идите ко мне, в тенечек, а то сегодня опять жарко на улице.

– Ой! – всплеснула руками его внучка. – Нам тебе столько всего нужно рассказать! Кстати, ты уже поговорил с Люсей?

В ответ старик отрицательно покачал головой.

– Глядя на вас я думаю, что правильно сделал, что не стал с этим торопиться, – хитровато прищурившись, произнес Иван Иваныч. – Так что же вам удалось выяснить?

– Мы считаем, что вычислили возможного виновника, и это – Люся, – совершенно убитым голосом произнес Никита, расстроенно уставившись себе под ноги.

Несмотря на то, что родители с родственниками не дружили, а в последние годы почти не общались, к тетке парень относился неплохо, а ее грубоватую манеру поведения списывал на разочарование в неудавшейся личной жизни. Но она ведь добровольно согласилась ухаживать за старым деспотичным отцом! Так что же изменилось? Тайный роман со сторожем? Неужели этого оказалось достаточным, чтобы решиться на преступление?

– Так, так, так, – заинтересовано протянул Иван Иваныч. – С этого момента давайте поподробнее.

– На данный момент мы выяснили, у кого есть алиби на время убийства нотариуса, – деловито заговорил парень, перечисляя уже известные факты. – Мой отец и Лидия, не сговариваясь, засвидетельствовали, что столкнулись в коридоре в половину первого ночи.