Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»

неясную фигуру, скорчившуюся за столом в углу, рядом с мраморным умывальником. Отец Феогност же ни словом о том не обмолвился. Хотя мог, конечно, и не разглядеть впотьмах. И такую вероятность исключить нельзя. Но все же... Помимо этого, совершенно определенное мнение архиепископа Иринея, как равно и неясный намек, полученный им нынче во сне, тоже побуждали его действовать. Так что надо было искать.

Ассур внимательнейшим образом исследовал и простукал все отделения небольшой дубовой конторки. Но той, видимо, уже давно никто не пользовался по назначению, она оказалась девственно пуста от бумаг и документов; лишь сверху стоял серебряный подсвечник да покоилась здоровенная греческая Псалтирь в роскошном кожаном переплете, каковую, судя по толстому слою пыли, тоже давненько не открывали. Впрочем, на всякий случай Accypi все-таки бегло пролистал ее и потряс — ничего.

Осмотр старого продавленного кресла дал аналогичные результаты; Ассур заглянул даже за почерневший не то от времени, не то от копоти лампадки образ Вседержителя, что висел на стене в изголовье настоятельского ложа, но обнаружил только внушительных размеров мушиную колонию.

Он с минуту посидел в кресле, приводя мысли в порядок, потом решительно встал и подошел к постели. Отец Феогност лежал все в той же позе — поперек кровати, с опущенными на пол ногами, дыхание его было слабым, но ровным. Ассур аккуратно поднял его ноги обратно на койку, передвинул тело и уложил голову на подушку, под которой предварительно не преминул пошарить. Кого, интересно, настоятель имел в виду, когда в последний момент воскликнул: «Это ты?» Чьего появления он мог ждать среди ночи? Ассур набросил на обездвиженного архимандрита одеяло, и тут внимание его привлекла правая рука отца Феогноста, которой тот сжимал черный витой шнурок на шее... Стоп, стоп! А это что такое? Он с усилием разжал старческую ладонь и обнаружил в ней небольшую кожаную ладанку, открыл ее и вынул нечто похожее на крошечный бумажный свиток, перевязанный шелковой нитью.

Усевшись в кресло, Ассур сдернул нить и осторожно развернул свиток; тот представлял собой лист очень тонкой, похожей на папиросную, но абсолютно непрозрачной бумаги. На одной его стороне имелся мелкий рукописный текст. В свете фонарика нунций разглядел, что текст записан латинскими буквами; всмотревшись внимательней, он с некоторым недоумением обнаружил, что это была средневековая, так называемая «вульгарная» латынь. «Почему латынь? Отчего не греческий?» — размышлял Ассур, без особого успеха пытаясь восстановить в памяти то немногое, что осталось от зубрежки в московском иезуитском колледже.

Впрочем, он тут же с досадой хлопнул себя по лбу и провел над свитком экранчиком наркома, сканируя текст. Через минуту перевод был готов, и нунций с возрастающим удивлением прочел следующее.

«ДОГОВОР

(извлечено из Шеола)

I. Мы, всемогущий Люцифер, сопровождаемый Велъзебубом, Асмо-деем, Баалберитом, Велиалом и другими, сегодня заключаем Договор о союзе с архимандритом Феогностом Вазелиносом, настоятелем Арка-дийского монастыря, который теперь находится с Нами. И Мы обещаем ему любовь женщин, цветы девственности, милость властителей, отменные почести, удовольствия и богатства. Он будет совокупляться с суккубами каждые три дня; увлечения будут приятны для него. Он будет приносить Нам раз в год дань, отмеченную его кровью; он будет попирать ногами реликвии Церкви и молиться за Нас. Благодаря действию сего договора он проживет счастливо двадцать лет на земле среди людей и наконец придет к Нам, понося Господа.

Дано в Шеоле в пятом Зале Нечистоты на совете Аггелов Бездны».

Далее следовали подписи шести «аггелов» — Люцифера, Вель-зебуба, Асмодея, Баалберита, Велиала и Аваддона, а также заверяющая надпись некоего протонотария Тутивилла Мастемы: «Заверяю подписи и отметку главного Дьявола и моих Хозяев, князей Преисподней».

Пункт второй гласил:

«II. Мой Хозяин и Господин Люцифер, в обмен на вышеупомянутые обещания, я признаю Тебя как моего Господа и Князя и обещаю служить и подчиняться Тебе в течение всей моей жизни. Ия отрекаюсь от другого Господа, от Иисуса Христа, всех святых, апостольской Церкви, самой Святой Троицы, всех святых таинств, молитв и обращений, благодаря которым правоверные могут повлиять на меня. Ия обещаю Тебе, что буду совершать столько Зла, сколько смогу, и что я приведу многих к совершению оного. Я отрекаюсь от крещения, миропомазания, елеосвящения, покаяния, рукоположения в сан свой, всех милостей Иисуса Христа и его святых. И коли я не смогу служить и поклоняться Тебе, и коли я не буду воздавать Тебе дань единожды в год, я отдам Тебе мою жизнь в собственность.

Совершено в ночь на 14 сентября, лета 2147.

Феогност Вазелинос».

Судя по характерному бурому цвету и некоторой расплывчатости рукописного текста, весь пункт второй, включая и подпись, был выполнен не чем иным, как кровью.

Часть вторая

ВЕРТЕП УДОВОЛЬСТВИЙ

Глава девятая

КУТНАГОРА

Mulier est mallius, per quern diabolus mollit et malleat uni versum mundum[12].

Ее скуластое лицо с большими, несколько раскосыми, янтарного оттенка глазами, узким подбородком и прямыми черными, с легким синеватым отливом волосами делало ее похожей на индианку. И при взгляде на нее невольно возникали мысли об амазонской сельве, о вздувшихся после тропических ливней водах большой мутной реки, мангровых зарослях, ночном рыке желтоглазых хищников и затаившихся в неправдоподобно яркой листве змеях-убийцах.

Он увидел ее тотчас после приземления в аэропорту Велеграда. Не заметить ее было невозможно. Увидел и немедленно потерял. Она стояла совсем близко, на параллельном пандусе, неторопливо ползущем под куполом зала ожидания к выходу. Стояла совершенно неподвижно, в небрежной, исполненной непреднамеренной и потому очаровательной грации позе и смотрела куда-то в пространство прямо перед собой. Легкое серебристое платье приятно гармонировало с оливковым цветом кожи, подчеркивало совершенство фигуры, притягивало взгляды. Да, не заметить ее было невозможно. При всем том, главной и единственной причиной, по которой Ассур обратил на нее внимание, было кольцо. Оно ослепительно сверкало на безымянном пальце ее левой руки. Золотое кольцо с бриллиантом и знакомой гравировкой в виде глаза. Точная копия его Вёльвы.

Пока он толкался в разномастной толпе пассажиров и ловил аэротакс до Кутной Горы, она исчезла столь внезапно, будто, не сходя с места, растворилась в воздухе или провалилась под землю.

Возможно, он ошибся, думал Ассур, и кольцо просто похоже на его фамильный талисман. Но нет, он готов был поклясться, что разглядел даже вертикальный зрачок и тонкие ручки, которые обрамляли глаз вместо ресниц.

Вот уже час бродил он по кривым улочкам Кутной Горы, а эта мысль все не