Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

лба, она выглядела умиротворенной, как восковая фигура. Мосс раскрыла папку, а Питерсон подошел сзади, заглядывая ей через плечо. Внутри лежали фотография Мари с заявления на оформление паспорта и фотография, запечатлевшая Мари в тюремной робе. У женщины были тонкие черты лица, хотя на фото для паспорта она выглядела полнее.

– Что это, Айзек? – спросила Мосс.

– Это два разных человека, – сказал он, подходя к ним и постукивая пальцем по бумаге.

– Что значит «два разных человека»? – резко спросил Питерсон.

– Я провел вскрытие, и выявились две тревожные вещи, – сказал Айзек, указывая на тело на столе. – Во-первых, я обнаружил у Мари Коллинз редкое состояние situs inversus[97], при котором основные органы располагаются в зеркальном отражении относительно обычного положения. Сердце находится левее, как и другие внутренние органы. Это заболевание встречается примерно у одного из десяти тысяч человек. Но с ним можно жить без проблем, оно протекает бессимптомно и, как правило, обнаруживается только при обращении к врачу, когда назначают ультразвуковое исследование или рентген.

– Понятно, – сказала Мосс. – И дай-ка я угадаю?

Айзек кивнул.

– Да. В тюрьме у Мари Коллинз развилась довольно серьезная инфекция грудной клетки, и потребовалось сделать рентген. – Он подошел к своему компьютеру на скамейке. Мосс и Питерсон последовали за ним. – В рамках процедуры вскрытия мне прислали медицинскую карту Мари Коллинз. Вот ее рентгеновский снимок, – сказал он, показывая скан сердца, легких и ребер. – А это рентгеновский снимок нашей жертвы. – Он открыл следующее изображение, призывая их сравнить оба снимка. – Видите, органы расположены иначе?

– Да, совершенно другая картина, – подтвердила Мосс. У нее внезапно пересохло в горле.

– Так кто же тогда на столе? – спросил Питерсон.

Они повернулись, чтобы посмотреть на женщину.

– Я не знаю. Кто бы это ни был, они примерно одного возраста, и у них поразительно похожие черты лица. Одинаковый рост. Одинаковый вес. Цвет глаз. – Айзек выдержал небольшую паузу и продолжил: – Затем я изучил эти две фотографии Мари – для паспорта и из тюрьмы, – и, если присмотреться, можно заметить тонкие различия между ними. Поначалу я списал это на потерю веса, но вы увидите, что на тюремной фотографии нос у Мари чуть более заостренный, а лоб очень высокий. Чего мы не наблюдаем на фотографии для паспорта.

– Выходит, мы допустили ошибку при идентификации тела, – сказала Мосс.

– Если бы не редкое состояние, situs inversus, я бы, возможно, и не обратил на это внимания, – сказал Айзек. – ДНК этой женщины, кем бы она ни была, отсутствует в нашей базе данных. И я уже этим занимаюсь. Запросил поиск по стоматологической карте. Я выясню, кто она такая.

– Постой, ты сказал, что тебя смутили две вещи? – напомнил Питерсон.

Айзек кивнул.

– Да. Согласно токсикологическому заключению, в ее организме не обнаружено алкоголя или каких-либо известных наркотиков. Но. У нее в крови высокая концентрация тетрагидрозолина.

– Никогда о таком не слышал. – Питерсон взглянул на Мосс, и она отрицательно покачала головой.

– Тетрагидрозолин – это лекарственная форма, производное имидазолина.

– Все равно ни о чем не говорит.

– Он содержится в глазных каплях. Например, в тех, что используют при покраснении глаз. Я сам иногда пользуюсь, когда после недосыпа хочу быть с ясным взором и держать хвост пистолетом. Отравление тетрагидрозолином происходит, если человек употребляет его внутрь в больших количествах.

– Его трудно достать по рецепту? – спросила Мосс. – Погоди, нет. Вряд ли.

– В том-то и дело, – сказал Айзек. – Это лекарство продается в любой аптеке. Рецепт на него не нужен. Если его правильно использовать, по паре капель в каждый глаз, все будет в порядке. Но при пероральном приеме оно быстро проходит через желудочно-кишечный тракт, тут же попадая в кровь и центральную нервную систему. Передозировка может привести к сонливости, замедлению сердцебиения, гипотермии и даже коме. Было несколько случаев, в том числе один довольно громкий в Штатах, когда женщина в течение трех дней добавляла глазные капли с тетрагидрозолином в кофе для своего мужа и тот умер.

– Сколько вещества было в организме Мари Коллинз – или как ее там?

– Очень высокая концентрация. В одном маленьком флаконе глазных капель тетрагидрозолина содержится от пятнадцати до тридцати миллилитров раствора, а у нее в крови было такое количество, как если бы она проглотила содержимое двух или трех флаконов.

– Могло это быть самоубийством? – спросил Питерсон.

– Возможно. Или препарат могли подмешать ей в напиток, без ее ведома.

– Самоубийство или убийство, и это не Мари Коллинз, черт возьми, – выругалась Мосс.

– Этот метод отравления может быть использован для того, чтобы скрыть убийство? – спросил Питерсон.

Айзек покачал головой.

– Нет. В предыдущих случаях отравление тетрагидрозолином легко выявлялось при вскрытии. Однако раздобыть препарат не составляет труда. И, в отличие от других ядов, он не имеет запаха и привкуса, поэтому его можно запросто добавить в напиток, и никто этого не заметит. Как вы знаете, антифриз невероятно токсичен, но в коммерческие антифризы, которые продают в магазине, добавляется горький ароматизатор. Глазные капли с тетрагидрозолином легко купить, а улики легко спрятать и избавиться от них.

Мосс посмотрела на Питерсона.

– Только этого нам не хватало, – вздохнула она.

– Надо еще раз посмотреть отчет криминалистов с места преступления, – сказал Питерсон. – Не найдены ли глазные капли, содержащие тетрагидрозолин, в квартире Мари Коллинз или мусорных баках возле дома.

– На ее теле нет никаких синяков, даже незначительных, – добавил Айзек. – Как и других повреждений.

– Отлично, – сказала Мосс. – Теперь у нас пропавший человек. Неопознанный труп, возможно криминальный, а использованный яд – то, что хранится у нас в шкафчиках в ванной и что можно купить в любой аптеке.

24

Эрика спала лучше, чем ожидала; морской воздух, казалось, развеял ее дурные мысли и страхи. Она проверила свой телефон в четыре утра, когда встала, чтобы сходить в туалет, и еще раз, когда окончательно проснулась, но ни электронной почты, ни текстовых сообщений от Мосс или Питерсона не было.

Обеденный зал отеля выглядел намного симпатичнее при солнечном свете, струившемся сквозь эркерные окна. После плотного завтрака Эрика и Игорь поехали в Кларач-Бей и прибыли туда незадолго до девяти, чтобы успеть выпить кофе и сориентироваться на месте перед встречей, назначенной на десять.

Они припарковались рядом с рестораном в глубине кемпинга, близ пляжа.

Внутри ресторан напоминал заводскую столовую с рядами белых столов и стульев на голом деревянном полу. Великанша лет под пятьдесят выгружала посуду из посудомоечной машины за стойкой бара, а невысокий угрюмый лысый мужчина сидел с ноутбуком за одним из пустых столиков.

– К вам можно за кофе? – спросил