Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

сне стук дождя по мрамору ее надгробной плиты и птиц, которые прилетают на могилу клевать зерна, принесенные ветром. Случалось даже, что ей снился скрип щебня под ногами одетых в траур посетителей кладбища.

Иногда ее измученное сердце вдруг переставало биться, и остаток сознания начинал колебаться, как огонь свечи, Мария умирала во сне. Она отдавала себя на волю неизмеримого холода, который снова ее охватывал. А потом ее ум собирал последние силы, как обезумевший от страха ребенок среди ночи. Когда включалась тревожная сигнализация, Мария вопила от страха, но этот крик никогда не мог вырваться за пределы ее губ.

Когда начинали звучать сигналы тревоги, слух Марии улавливал чьи-то голоса. Они доносились издалека — так человек, плывя под водой, слышит разговор на берегу. Эти испуганные голоса прилетали ниоткуда, окутывали ее и заливали, как вода. Каждый раз она чувствовала, как чьи-то руки срывают с нее сорочку и массируют сердце, едва не ломая грудную кость, чтобы заставить переполненную кровью сердечную мышцу снова сокращаться. Иглы прокалывают ей вены. Сначала легкое пощипывание, потом невыносимое жжение: синтетический адреналин распространяется по ее организму. После этого на ее груди ложатся две металлические пластины, и в воздухе раздается пронзительный свист. Далекий голос кричит что-то, чего Мария не понимает, и ее тело резко изгибается под ударом белой молнии — электрического разряда. Она слышит скрип электрокардиографа, который резко рванул вперед, и свист дефибриллятора, наполняющего аккумуляторы для следующего разряда. Металлические пластины трещат на ее коже. Трах! Новая белая молния вспыхивает у нее в мозгу. Ее сердце сокращается, останавливается, снова сокращается, опять останавливается. Потом оно беспорядочно вибрирует и наконец начинает раз за разом сокращаться и расслабляться. Каждый раз, когда ее сердце снова начинало работать, Мария чувствовала, как ледяная струя кислорода снова проникает в ее горло и расширяет легкие, как раздуваются артерии и вернувшаяся на свое место кровь бьет в виски. В тишине начинал как молот стучать ее пульс. Наконец голоса вокруг нее затихали, и чья-то холодная рука вытирала пот с ее висков. Мария, заточенная внутри себя самой, как в тюрьме, начинала плыть между жизнью и смертью. Испуганная до ужаса Мария никак не могла умереть.

Очнувшись, она узнала о смерти Марка и Ребекки. Марк несколько дней умирал в соседней палате. А маленькую Ребекку удар отбросил так далеко, что спасатели нашли от ее тела лишь несколько обугленных кусков.

Мария не помнила их лица. Свое лицо она тоже не помнила. Когда в первый раз встала со своей больничной постели, в ванной не узнала собственное отражение в зеркале. Длинные черные волосы, белая как фарфор кожа, большие серые глаза, которые смотрели на нее; плоский живот, половые органы и бедра, которых касались ее пальцы, чтобы узнать; руки, мышцы которых болели от напряжения, и эти, похожие на кукольные, ладони, которые она поворачивала в разные стороны перед глазами, — все это не было частью ее самой. Как будто это тело было лишь одеждой из кожи и мышц — комбинезоном из плоти, который был надет на настоящее тело и покрывал его полностью. Мария даже попыталась сорвать с себя ногтями эту «одежду».

Тридцать месяцев она заново училась ходить, говорить и думать. Тридцать месяцев искала, для чего ей жить дальше. Потом вернулась в свое подразделение федеральной полиции.

20

Когда она вышла из больницы, ее назначили в бостонское отделение ФБР, в отдел розыска пропавших без вести. Полные жизни мальчишки и девчонки исчезали из дома, и никто ничего не видел — ни сосед, ни бомж, ни даже почтальон или развозчик молока. Последний полдник на кухонном столе, последний стакан газировки, потом ребенок вскакивает на свой совершенно новый горный велосипед с переключателем скоростей «Шимано» на двенадцать скоростей, натягивает на голову свою самую красивую бейсбольную кепку, опускает в задний карман брюк набор карточек с фотографиями любимой команды — «Янки» или «Доджерс». Мама кладет ему в рюкзак баночку кока-колы лайт и завернутый в целлофан сэндвич с арахисовой пастой. Он съезжает вниз по улице, останавливается по сигналу «стоп», потом поворачивает влево — и исчезает, словно его проглотил асфальт. Или словно его унесло чудовище.

Вот что случилось с Бенни Медигеном, мальчиком из пригорода Портленда. Дело о его исчезновении в отделе розыска пропавших без вести имело номер 2412. Бенни уехал из своего дома в гости к другу, у которого собирался провести вечер и переночевать. От двери до двери было четыре километра. Дорога могла быть только одна — четыреста метров вниз по Статтон-авеню, потом поворот влево на Юнион-стрит, затем прямо по ней, справа остается супермаркет «Вал-Март», потом, после кафе «Старбакс», снова поворот налево, на Текиллан и дальше по нему до его пересечения с Нортридж-Роуд, улицей, по обеим сторонам обсаженной платанами, где друг Бенни живет в доме 3125 — особняке колониального стиля. Это маршрут, единственно возможный, состоял из прямых линий и перекрестков; и те, кто вел расследование, прошли по нему сотни раз.

В 18:07 Бенни Медиген сел на велосипед и отъехал от своего дома. Это известно благодаря старухе Мардж, которая прогуливает собак всегда в одно и то же время. Она видела, как Бенни катил на велосипеде по Статтон-авеню, вопя, как индеец. Мардж не любит детей, она предпочитает собак. Именно поэтому она запомнила Бенни, его красную куртку и рюкзак фирмы «Найк».

В 18:10 Бенни остановился на красный свет на перекрестке Статтон-авеню и Юнион-стрит. Это известно потому, что в этот час Брет Митчел, друг семьи Медиген, открыл окно своего полноприводного автомобиля, чтобы поздороваться с Бенни. Мальчик в ответ поздоровался с Митчелом, они обменялись несколькими словами, потом включился зеленый сигнал светофора, Бенни вытянул руку влево, показывая, что собирается свернуть на Юнион-стрит. Последний гудок. Продолжая ехать по Статтону, Брет Митчел смотрел, как мальчик удалялся от него по торговой улице Юнион. Он видел Бенни в последний раз.

В 18:33 Бенни выходит из магазина «Вал-Март» на Юнион-стрит, перед которым он остановился, чтобы купить леденцы и хлопушки. Видеозаписи, сделанные аппаратурой магазина, не оставляют никаких сомнений. На них видно, как мальчик ищет любимые сладости на полках. А также видно, как он крадет журнал и прячет его под одеждой. Потом он подходит к кассе, протягивает кассирше пятидолларовую банкноту, кладет в карман сдачу и выходит из магазина.

В 18:42 Бенни Медиген миновал кафе «Старбакс» на Юнион-стрит. Рейчел Портер, подруга его матери, в этот момент пила капучино на террасе. Она подняла голову точно в тот момент, когда