Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Сквозь слезы она видела Калеба, который стоял у подножия креста и смотрел на нее. Он не упускал ни одного ее движения. Кажется, его тревожит то, что она тратит столько сил, чтобы отсрочить неизбежное. Стоны Рейчел у него за спиной прекратились, ее голова неподвижно лежит на ладонях. Рейчел умерла.

46

Калеб неподвижно стоит у подножия алтаря. Он раскинул руки в стороны ладонями вверх, к небу, словно общается с потусторонними силами. Мария всматривается в темноту под его капюшоном и видит холодный блеск глаз — два сверкающих огня, как будто отражения пламени свеч в двух стеклах.

Его кожаный плащ расстегнут. Под плащом на нем черная монашеская ряса. В темноте на его груди блестит тяжелый серебряный медальон, украшенный рисунком. Пятиконечная звезда и в центре изображение демона с козлиной головой — символ почитателей Сатаны.

Мария смотрит на поднятые руки Калеба, на кожу его предплечий, которые выступают из рукавов рясы. У него широкие ладони и черные ногти. В ладонях много заноз. Кожа от запястий и до локтевых сгибов покрыта татуировкой. Рисунок нанесен острием ножа, а потом надрезы заполнены чернилами. Татуировка изображает пламя, окружающее крест цвета крови. Возле локтевого сгиба концы языков огня соединяются, окружая крест, и сплетаются между собой. Они образуют какое-то слово, но Марии не удается его прочесть. Потом ее взгляд снова встречается со взглядом Калеба и погружается в глубину его глаз, как в бездонную пропасть. Мария знает, что не может ждать сострадания от убийцы такого типа. Она понимает, что должна умереть. Тогда она закрывает глаза и вытягивается на гвоздях, чтобы растравить раны и умереть скорее.

— Мария? Ты… слышишь меня, Мария?

Это долетел до нее из наушников далекий прерывающийся голос Баннермена. Мария вздрагивает так сильно, что всхлипывает от боли. Баннермен. Она поворачивает голову в сторону своей одежды, которую убийца оставил лежать на полу. Радиопередатчик продолжает работать, и инфракрасные наушники доносят до нее голос шерифа. Она прислушивается.

— Мария? Держись… Группа захвата уже близко.

Треск. Голос Баннермена замолкает. Снова тишина. Мария закрывает глаза.

Что ты сказал, Баннермен? О господи, что ты сказал?

Она задыхается. Силы покидают ее. Ей нужно выиграть время. Она ищет слова, взвешивает их, пытается анализировать то, что ей известно о Калебе, чтобы как можно точнее составить его психологический профиль. Ей непременно надо понять, как работает его ум, и найти ошибку в его логике. Но ей плохо. Приступы боли, словно лезвия, пронзают ее мышцы. Каждый раз, когда она вздрагивает, ее суставы едва не ломаются. Ей нужно действовать быстро, пока она не потеряла сознание. И тогда она рискует — начинает говорить. Вначале — биографические данные: может быть, убийца перестанет видеть в ней только бездушный кусок мяса.

— Меня зовут Мария. Мария-Меган Паркс. Я родилась 12 сентября 1975 года в Геттисберге, штат Мэн. Моих родителей звали Дженет Коул и Пол Паркс. Они жили в фахверковом доме по адресу: Милуоки-Драйв, 12. Я ходила в школу нашего округа, в класс мисс Фредерикс. У меня были хорошие отметки по всем предметам, кроме математики. Это оттого, что я плохо видела цифры. Знаете, как это бывает: твой мозг закончил пример на сложение, и в этот момент цифры начинают плясать у тебя перед глазами.

Упомянуть о родителях и о том, что ее корни здесь, в Мэне, — это была хорошая мысль. И хорошо, что она упомянула о цифрах — об абстрактном понятии. Убийца сам когда-то был ребенком, это может сработать. Острый укол боли — губы Марии кривятся от страдания. Не делать ни перерыва между словами, ни паузы! Она снова начинает говорить:

— Мой брат Аллан умер в девять лет от лейкемии. Врач понял, что брат болен, когда провел черенком вилки по коже его икры. На следующий день кожа Аллана там, где врач потер ее вилкой, была синей. Вы это себе представляете? Синяя кожа!

Тишина. Мария кусает губы, чтобы подавить слезы. Нельзя выглядеть как жертва: убийцы обожают убивать жертв!

— Аллан похоронен на кладбище в Гранд-Рапидс, штат Огайо. Там живет моя бабушка Альберта Коул. Она взяла брата к себе, когда наступили его последние дни. В ночь перед его смертью я вошла в его комнату. Аллан сидел на кровати, он был очень худой и совсем лысый. Я помню, что он читал рождественский каталог и обвел красным фломастером названия нескольких игрушек. Я всегда считала, что это я убила Аллана — отравила его кровь, когда подбросила ему в апельсиновый сок обрезки дерева из точилки для карандашей. Я никогда не говорила об этом маме, но я и теперь уверена, что убила Аллана.

Господи, как мне плохо…

Тишина. Голос Марии на мгновение обрывается, потом она продолжает:

— Еще у меня есть пес по имени Барнс. Точнее — был пес, старый слепой лабрадор. Прошлым летом он погиб под машиной. Я похоронила его в своем саду. Я о нем ужасно скучаю.

Вдруг бешеная ярость начинает жечь ей грудь. Мария пытается сдержаться, но ей это не удается.

— Я демократка и протестантка. У меня есть счет в банке Бангора. Покупки я делаю у этих подонков из «Вал-Марта». Ах да, я забыла. Еще я курю «Олд Браун», борюсь за разрешение абортов, потеряла невинность в шестнадцать лет и с тех пор трахаю всех мужиков, которые мне попадаются. И девчонок тоже трахаю! Я обожаю красивых девушек. Мне нравится их гладкая кожа и вкус их половых органов на моих губах. Но главное — меня зовут Мария. Мария-Меган Паркс. Ты это слышишь, мразь, которая жрет трупы? Мое имя Мария-Меган Паркс и мне насрать на тебя!

— Я приветствую вас, Мария.

47

Мария вздрогнула так сильно, что ее суставы затрещали, ударившись о дерево креста, и боль завибрировала в сухожилиях и костях. Контакт установлен, теперь надо любой ценой поддерживать его.

— Умоляю вас, скажите мне еще что-нибудь.

Калеб смотрит на нее. Его руки подняты в молитвенном жесте. Его тело блестит в темноте. Мария чувствует, как ее руки и ноги тяжелеют. Тошнота терзает ее живот, и уже начинается рвота. Снова треск в наушниках. И в ее сознание входит по слуховым путям голос Баннермена:

— Мария… они здесь… Ты меня слышишь?

Чертов толстый дурак Баннермен! Бойцы из ФБР здесь. Мария плачет от счастья, услышав это.

В темноте снова звучит голос Калеба. Похоже, что он выбирает слова. Похоже, что он играет этими словами или любуется ими. Нет — это