Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Мое имя Ганеш.

— Я Странник.

— Локи, Мастема, Абраэль и Альринах.

— Я Адрамелех, великий канцлер Ада.

— Адаг народ аббадон! Я Разрушитель!

— А я Астарот! Ты помнишь меня, Карцо?

— Белиал, я Белиал.

— Мое имя Легион.

— Мы Алу, Муту и Хумтаба.

— А мы Сет, Люцифер, Мамон, Вельзевул и Левиафан.

— Азазель, Асмуг, Ариман, Дурга, Тиамат и Кингу. Мы здесь. Мы все здесь.

Потом их подбородки снова упали на грудь, и старые священники, как ему показалось, снова уснули. В телефонном канале раздался щелчок. Карцо приготовился выключить телефон — и вдруг заметил, что небо покрывается странными черными облаками и вместо тех голубей, которых он кормил несколько минут назад, перед ним целая армия птиц той же породы. Сотни голубей разместились на траве и деревьях парка. Они роняли помет, яростно били крыльями и постепенно окружали Карцо.

— Бегите, отец! Бегите! — закричала старая монахиня.

Ее вопль вывел отца Карцо из оцепенения. Экзорцист поднял взгляд к небу и понял, что то, что он принимал за грозовой фронт, на самом деле туча скворцов, летящих тесным строем. Их передние ряды уже пикировали на парк и монастырь. Монахиня, эта святая женщина, закрывала Карцо от птиц своим телом, пока он взбегал на крыльцо.

В то же мгновение армия голубей налетела на спящих стариков и на монахиню, которая отбивалась от них руками. Укрытый стенами здания, Карцо видел сквозь окна, как эта крутящаяся масса перьев и клювов обрушилась на свою жертву, и слышал вопли несчастной монахини, которой птицы выклевывали глаза. Она кричала, пока перья не забили ей горло, потом упала на колени, и крики оборвались.

Карцо собирался прийти ей на помощь, но в этот момент по оконным стеклам застучал дождь из каких-то летящих предметов. Сначала экзорцист принял эти глухие удары за стук градин, но потом разглядел, что это было. Неподвижными от ужаса глазами Карцо смотрел, как парк чернеет от птичьих трупов: это скворцы бросались на окна и разбивались, стуча как градины. После каждого удара на стекло брызгал фонтан крови. Горло Карцо снова наполнилось отвратительным запахом фиалки, и он понял: двери Ада открываются.

62

Миссия Сан-Хоакин была крошечной черной точкой среди огромного девственного леса. Отец Карцо пришел сюда по следу, который ему указали одержимые, о которых говорил Камано. Все они назвали местом высшего одержания именно эту часть мира.

Карцо вышел из самолета в сырую ночь Манауса. Здесь его ждала пирога, на которой его повезли вверх по Рио-Негро. Об этом плавании у экзорциста остались лишь смутные воспоминания: удушливый туман над рекой, плеск весел, которые были похожи на лопаты, полчища комаров, лихорадка и страх, от которых дрожало его тело… И еще крики — громкие крики, долетавшие с берега. По мере того как они приближались к территории миссии, лес затихал и наконец совсем умолк. Как будто все животные умерли или покинули эти места, спасаясь от неизвестной угрозы.

На закате Карцо увидел кучку индейцев яномани. Они следили за его приближением с понтонного моста, соединявшего топкие берега Рио-Негро. Вот куда в конце концов привела его дорога — от небоскребов Сан-Франциско к этой пристани, где его ждал Зверь.

Карцо не в первый раз приехал к яномани: он и раньше бывал у них, чтобы посоветоваться с их шаманами насчет лесных и речных демонов. И насчет наркотических снадобий, которые они жевали, чтобы увидеть, как души умерших бродят во мраке. И насчет дьявольских способностей Бога-Ягуара, и насчет ядовитых пауков и ночных птиц. Здешние злые силы были очень похожи на те, которые экзорцист выслеживал в «мире без деревьев». Сходство было так велико, что иногда Карцо применял заклинания и напитки яномани для изгнания своих противников — демонов.

Именно шаманы сообщили в пернамбукскую миссию, что у девочки-подростка из их племени проявляются признаки высшего одержания. Это была принцесса народа яномани, и звали ее Малуна. Когда луна пошла на ущерб, голос и тело Малуны начали изменяться.

За несколько дней до этого лес поразила странная болезнь, от которой портилась вода в родниках и умирали звери. Воины яномани, которые возвращались с границы земель своего народа, сообщали, что на стволах огромных деревьев появилась какая-то сероватая тошнотворная гниль, разъедающая, словно проказа, кору растительных великанов и отравляющая их сок.

Потом болезнь перешла на обезьян и птиц. Их окаменевшие трупы стали падать с деревьев. После этого у беременных женщин племени начались выкидыши. Шаманам пришлось хоронить уродливые маленькие трупы, извергнутые раньше срока больными утробами этих женщин. Именно в это время принцесса Малуна стала превращаться и громко выкрикивать омерзительные слова на языке миссионеров. Тогда шаманы пошли предупредить белых отцов, что в лес проникли неизвестные демоны и принесли с собой великое зло, от которого страдает «мир без деревьев».

63

— Проснитесь, ваше преподобие!

Отец Альфонсо Карцо, обливаясь потом, открывает глаза и видит над собой красное лицо отца Аламеды, настоятеля миссии. Карцо чувствует запах его дыхания и морщится: опять Аламеда глушил свой страх пальмовым вином. Экзорцист снова закрывает глаза, и у него вырывается тяжелый вздох обессилевшего человека. Каждая клетка его тела умоляет его не вставать, просит снова уснуть и спать до самой смерти. Карцо уже готов поддаться этому сладкому соблазну, но большие руки отца Аламеды снова встряхивают его.

— Отец, вы должны бороться! Это Зверь насылает на вас сон.

Отец Карцо с огромным трудом снова открывает глаза и поворачивается лицом к стене хижины. Углы разошлись, и стена, по сути дела, стоит отдельно от остальной постройки. Мрак за стеной светлеет. Туман, наползающий с реки Рио-Негро, затопил поляну, на которой стоят здания миссии — бревенчатая часовня и ряд саманных хижин. Ни лечебницы, ни врача, ни электрогенератора, ни даже противомоскитной сетки. Колючий куст райского сада — вот что такое эта миссия Сан-Хоакин.

Отец Карцо с трудом садится в гамаке и прислушивается. Обычно перед рассветом просыпаются попугаи и обезьяны-ревуны и как по команде начинают в глубине леса свой концерт. Но сейчас, сколько отец Карцо ни напрягает слух, он слышит только тишину.

Экзорцист встает и окунает ладони в тазик с теплой водой, которую поставил перед ним Аламеда. Когда он ополаскивает лицо, вода кажется ему сухой. Ласковое прикосновение этой воды, которая когда-то так хорошо успокаивала его, теперь уже не может смыть оцепенение с его сонного мозга.

Отец Карцо вытирается подкладкой своей рясы, и Аламеда подает ему корзинку с фруктами. Карцо рассматривает ее содержимое